Он улыбнулся собственной мрачной шутке. Она взяла его за руку.
— И все-таки мы пойдем. Ну-ка…
— Нет, — сказал он. — Мы останемся здесь.
— Но почему?
— Мы пришли сюда, чтобы отвоевать себе новую обитель. Если пойдем обратно — умрем. Лучше уж я умру здесь. Сколько времени нам осталось?
Вместе они посмотрели туда, где всходило солнце.
— Несколько минут, — тускло, бесцветно сказала она, прижимаясь к нему.
Солнечный свет хлынул из-за горизонта, и на черных скалах появились багровые и коричневые подпалины.
Глупец он! Надо было остаться и работать вместе с Дайнком, размышлять и мечтать.
Жилы на шее Сима вздулись, он вызывающе закричал, обращаясь к жителям черных пещер:
— Эй, вышлите кого-нибудь сюда на поединок! Молчание. Голос отразился от скал. Стало жарко.
— Ни к чему это, — сказала Лайт. — Они не отзовутся.
— Слушайте! — снова закричал Сим. Раненая нога ныла от пульсирующей боли, он перенес вес на здоровую и взмахнул кулаком. — Вышлите сюда воина, да не труса! Я не убегу домой! Я пришел сразиться в честном поединке! Вышлите бойца, который готов воевать за право на свою пещеру! Я убью его!
По-прежнему молчание. Над краем прокатилась волна зноя.
— Эй, — с издевкой кричал Сим, широко раскрыв рот, закинув голову назад, опираясь руками на голые бедра, — неужели не найдется среди вас человека, который отважится сразиться с калекой?
Молчание.
— Нет? Молчание.
— Значит, я в вас ошибся. Просчитался. Ладно, останусь здесь, пока солнце не снимет черную стружку с моих костей, и буду вас поносить так, как вы этого заслуживаете.
Ему ответили.
— Я не люблю, когда меня поносят! — крикнул мужской голос.
Сим наклонился вперед, забыв об искалеченной ноге. В устье пещеры на третьем ярусе показался плечистый силач.
— Спускайся, — твердил Сим. — Спускайся, толстяк, прикончи меня.
Секунду противник разглядывал Сима из-под насупленных бровей, затем медленно побрел вниз по тропе. В руках у него не было никакого оружия. В ту же секунду изо всех пещер высунулись головы — зрители предстоящей драмы.
Чужак подошел к Симу:
— Сражаться будем по правилам, если ты их знаешь.
— Узнаю по ходу дела, — ответил Сим.
Его ответ понравился противнику, он посмотрел на Сима внимательно, но без неприязни.
— Вот что, — великодушно предложил он, — если ты погибнешь, я приму твою спутницу под свой кров, и пусть живет без забот, потому что она жена доброго воина.
Сим быстро кивнул.
— Я готов, — сказал он.
— А правила простые. Руками друг друга не касаемся, наше оружие — камни. Камни и солнце убьют кого-то из нас. Теперь приступим…
8
Показался краешек солнца.
— Меня зовут Нхой. — Противник Сима небрежно поднял горсть камней и взвесил их на ладони.
Сим сделал так же. Он хотел есть. Уже много минут он ничего не ел. Голод был бичом жителей этой планеты, пустые желудки непрерывно требовали еще и еще пищи. Кровь вяло струилась по жилам, с жарким звоном стучала в висках, грудная клетка вздымалась и опадала, и снова порывисто вздымалась.
— Давай! — закричали триста зрителей со скал. — Давай! — требовали мужчины, женщины и дети, облепившие уступы. — Ну! Начинайте!
Словно по сигналу, взошло солнце. Его мощь ударила бойцов, будто плоским раскаленным камнем. Они даже качнулись, на обнаженных бедрах и спинах тотчас выступили капли пота, лица и ребра заблестели, как стеклянные.
Силач переступил с ноги на ногу и поглядел на солнце, как бы не торопясь начинать поединок. Вдруг беззвучно, без малейшего предупреждения, молниеносным движением указательного и большого пальцев он выстрелил камень. Снаряд поразил Сима в щеку, он невольно попятился, и дикая боль ракетой метнулась вверх по раненой ноге и взорвалась в желудке. Он ощутил вкус просочившейся в рот крови.
Нхой хладнокровно продолжал обстрел. Еще три неуловимых движения его ловких рук, и три маленьких, безобидных по виду камешка, словно свистящие птицы, рассекли воздух. Каждый из них нашел и поразил свою цель — нервные узлы. Один ударил в живот, и все съеденное Симом за предшествующие часы чуть не выскочило наружу. Второй поразил лоб, третий — шею. Сим рухнул на раскаленный песок. Колени его резко стукнули о твердый грунт. Лицо стало мертвенно-бледным, плотно зажмуренные глаза проталкивали слезы между горячими подрагивающими веками. Но, падая, Сим успел с отчаянной силой метнуть свою горсть камней.
Они промурлыкали в воздухе. Один из них, только один, попал в Нхоя. Прямо в левый глаз. Нхой застонал и закрыл руками изувеченное глазное яблоко.
У Сима вырвался горький всхлипывающий смешок. Хоть тут ему повезло. Глаз противника — мера его успеха. Это даст ему… время. «Господи, — подумал он, борясь со спазмом в желудке, жадно хватая ртом воздух, — живем в мире времени. Мне бы хоть немного, хоть крошечку!»
Окривевший Нхой, шатаясь от боли, обрушил град камней на корчащееся тело Сима, но меткость ему изменила, и камни либо пролетали мимо, либо попадали в противника уже на излете, потеряв грозную силу.
Сим заставил себя привстать. Краешком глаза он видел, как Лайт напряженно глядит на него, тихо выговаривая ободряющие и обнадеживающие слова. Он купался в собственном поту, будто его окатило ливнем.
Солнце целиком вышло из-за горизонта. Его можно было обонять. Камни отливали зеркальным блеском, песок зашевелился, забурлил. Во всех концах долины возникали миражи. Вместо одного бойца перед Симом, готовясь метнуть очередной снаряд, стояли во весь рост десяток Нхоев. Десяток озаренных грозным золотистым сиянием волонтеров вибрировали в лад, как бронзовые гонги!
Сим лихорадочно дышал. Ноздри его расширялись и слипались, рот жадно глотал огонь вместо кислорода. Легкие горели, будто факелы из нежной ткани, пламя пожирало тело. Исторгнутый порами пот тотчас испарялся. Он чувствовал, как тело сжимается, ссыхается, и мысленно увидел себя таким, каким был его отец, — старым, чахлым, одряхлевшим! Песок… куда он делся? Есть ли силы двигаться? Да. Земля дыбилась под Симом, но он все-таки поднялся на ноги.
Перестрелки больше не будет.
Он понял это, с трудом разобрав слова, которые доносились сверху, со скал. Опаленные солнцем лица зрителей кричали, осыпая его насмешками и подбадривая своего воина:
— Стой твердо, Нхой, береги свои силы теперь! Стой прямо, потей!
И Нхой стоял, покачиваясь медленно, словно маятник, подталкиваемый раскаленным добела дыханием небес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
