Читаем без скачивания «Если», 2011 № 12 - Журнал «Если»

Казалось бы, читатель, нередко ругающий на чем свет стоит сумеречных вампиров и всяких поттеров, по идее, должен тяготеть к чему-то альтернативному — светлому и классическому. А издатель, откликаясь на этот запрос, должен вместо очередной новеллизации мультсериала по мотивам компьютерной игры предложить тома забытой или ранее неизвестной у нас классики… Но этого не происходит. Переизданий, за редкими исключениями (например, Жюль Верн), — в год по чайной ложке. Новые издания старого — редкость, они могут загубить книжную серию. А издания серьезные, академические, с комментариями и послесловиями вообще уникальны.

Как бы то ни было, нынешний опрос читающей интернет-аудитории выдал результат, совпадающий, на первый взгляд, скорее с благими ожиданиями автора, чем с реалиями книжного рынка. «Массовый читатель», предмет обожания отечественных маркетологов, не отыскался. Впрочем, в этом ничего странного нет. О специфике интернет-опросов уже говорено не раз, в том числе и на страницах «Если». Попробуем же проанализировать ответы, что называется, целевой аудитории, иначе говоря, «профессиональных читателей».

Последовательно отрицательных голосов набралось чуть более 10 %. Что, конечно, радует. Занятно, что на втором месте с конца оказался вариант, наиболее рьяно озвученный в интернет-дискуссиях. Число считающих старую литературу вымысла тем же массолитом (как кто-то изящно выразился, «ретро-трэшем») набралось 3 %. Зато почти в два раза больше голосов получили негативные варианты, которые требовали от респондентов «способности сомневаться». Например, тех, кто убежден: все лучшее в западной фантастике прежних лет давно издано и прочитано.

Остается только позавидовать людям, которые взяли на себя нелегкий труд прочесть все изданное, лучшее и худшее, а затем его рассортировать. И совсем удивительно, что издательская политика, по мнению избравших этот вариант, совпадает с их приговором…

Обратимся, однако, к позитивной стороне опроса. Вариант, набравший меньше всех голосов, конечно, намеренно был несколько провокационен. Стоит завести речь о том, что классика фэнтези и мистики у нас действительно представлены очень худо, как обязательно обнаружится пылкий поборник чистоты НФ с гневной отповедью: дескать, эта фэнтези треклятая и так все заполонила, а у нас вон Уэллс еще не весь издан, Стэплдона еле-еле переводят…

Что ж, сторонники НФ могут торжествовать: результаты голосования наглядно показали, что пылких фанатов, желающих читать лишь фэнтези и мистику, единицы. Но все же задумаемся. Где должен существовать жанровый фронтир словесности XIX века, когда «научный роман» в стиле Ж.Верна только-только выделился из обширного поля литературы вымысла, еще Вальтером Скоттом именовавшейся fantasy? Кстати, существенную часть еще не изданного на русском языке Герберта Уэллса составляют как раз мистические рассказы! Многие авторы и в конце XIX столетия, и в первой (да и во второй) половине XX века отдали дань обоим направлениям фантастики, а иные и вовсе творили пограничные тексты: «Ночная земля» У.Ходжсона — скорее фэнтези, чем НФ (или нет?), а произведения О.Стэплдона — скорее НФ, чем фэнтези (иногда вопреки самоопределению).

Как бы то ни было, ключевые, «хрестоматийные» имена западной НФ от К.Фламмариона до «великой тройки» второй половины XX века (А.Азимов, А.Кларк, Р. Хайнлайн) известны у нас хорошо. Между тем именно ключевые, знаковые имена фэнтезийной и мистической литературы конца XIX — первой половины XX века, за единичными исключениями, представлены скудно. Повезло, естественно, сказочникам (их детям покупают), а также Р.Говарду (ибо «Конан») и Г.Ф.Лавкрафту (ибо «Мифы Ктулху»). Дж. Р.Р.Толкин и К.С.Льюис здесь не совсем в счет, поскольку принадлежат объективно уже следующей эпохе. Кому не повезло, так У.Моррису, барону Дансени, Дж. Б.Кейбеллу, А.Блэквуду… Не говоря уже о фигурах помельче. Единичные издания, которые стремительно становятся библиографической редкостью (и это невостребованность?), не всегда удачные изборники, масса непереведенного… А ведь это фигуры не менее значимые в истории фантастики, чем Толкин или Говард! Почитайте их, и вы поймете: мистика, да, но вовсе не про вампиров-любовников.

Пора перейти к лидерам нашего опроса. Не буду отрицать: вариант, завоевавший почетное второе место, особенно близок сердцу автора. Я действительно считаю, что уровень текста — и литературный, и интеллектуальный — существенно снизился за последние десятилетия. Самому худшему ремесленнику времен pulp fiction не могли и в сладком сне представиться те возможности бездумной халтуры, которые предоставляет век «товарной» фантастики. Кстати, в этом нет вины ни нынешних писателей, ни нынешних читателей и даже издателей. За прошедший век сначала невиданный промышленный рост согнал массы людей в города, а затем последовавшая постиндустриальная эра дала им высшее образование и сносно оплачиваемую работу. Разбухшая сфера досуга (включая массовую литературу) вынуждена была обслуживать теперь уже не сотни тысяч и не миллионы, а сотни миллионов. А это означало поток: больше текстов всяких-разных, больше авторов разнообразных. Даже таких, кто в 1930-е годы благополучно «обслуживал» через цветные журналы подростков и домохозяек и не надеялся когда-нибудь продать тексты миллионам нынешнего и будущего офисного пролетариата для чтения в метро. Кроме того, они учились у тех, кто еще в XIX веке работал для гораздо более узкого и взыскательного читательского круга.

Но вкус ведь можно воспитывать. Именно поэтому издание произведений классической эпохи истории фантастики — задача, не побоюсь высокого слова, общекультурная. Было бы кому за нее взяться. Высокими словами мало кого проймешь. Особенно, если рынок диктует свои законы.

Ответ — лидер нынешнего опроса: «Да, но лишь в том случае, если конкретная работа действительно интересна». Так считают более половины респондентов. Ну что ж, справедливо. Но вот здесь-то и вся суть проблемы. Я абсолютно уверен: то же самое со всей искренностью скажет любой издатель фантастики, отклоняя перевод очередного «ретро-трэша», который-де интересен лишь крошечной труппке «олдфагов». Критерии «интересности» у каждого свои. И если больше половины «ценителей из ценителей» убеждены, что именно их критерии самые точные, то почему бы не прислушаться к ним тем, кто принимает решения на основе гораздо более полной информации о читательских предпочтениях?

Цифры продаж — самый убедительный аргумент издательской политики… А значит, будут и вампиры-любовники, и эльфы с драконами в Заднеземье № 1001, и сражения человекоподобных роботов на просторах галактических империй. А Стэплдона и Кемпбелла не будет. Потому как неинтересно!