на части, а он оставался неприступным, как булыжник.
— Копай, — бросил он напоследок и отошел к своим амбалам.
Слезы застилали мне глаза так, что я уже ничего не могла видеть. Они капали на эту сырую землю, которую я продолжала рыть. Плечи жутко болели от этих тяжелых монотонных движений. Хотелось просто упасть, забиться куда-нибудь в угол, да и сидеть так, пока они не уйдут...
— Хватит ныть, — сухо бросил мне Андрей Михайлович. — Хотя бы сдохни достойно.
Я всхлипнула. Он был прав. В моих слезах не было никакого смысла, но я уже не могла остановиться. Он все равно убил бы меня. Я шмыгнула носом, и, стирая слезы с глаз, продолжала копать.
* * *
— Ну все, достаточно, — сказал Андрей Михайлович, подойдя ко мне. — Вылезай.
Я бросила на него очередной взгляд надежды. Он даже не помог мне вылезти, пришлось карабкаться самой. С трудом после двух минут тщетных попыток, мне это удалось.
Из-за ударов сердца я практически не слышала ни единого звука из окружающей среды. Однако мой мозг запечатлевал практически все, что я видела.
— Становись на край, — скомандовал Андрей Михайлович. — Лицом ко мне.
Мужики стояли и с каменными рожами смотрели на меня. Им было абсолютно все равно. Я сжала зубы и подошла к краю могилы, после чего повернулась к ней спиной. Видимо, они рассчитывали на то, что, когда в меня прилетит пуля, я сразу свалюсь в эту яму. Что ж, это удобно... чтоб лишний раз руки об меня не марать.
— Завяжите ей глаза что ли... — приказал Андрей Михайлович.
Я бросила последний взгляд на Диму, который даже и не собирался приходить в сознание. А ведь это было моей самой последней надеждой. Камнем навалилось осознание того, что он уже не сможет мне помочь.
Один из мужиков оторвал от грязной тряпки, которой они вытирали руки, небольшой лоскут, подошел ко мне и с совершенно невозмутимым лицом завязал мне глаза, причем так, что я действительно ничего не могла видеть.
— Можешь сказать свое последнее слово, — послышался голос Андрея Михайловича.
Ну что ж, похоже, это всё. Мне уже ничего не оставалось, кроме как высказать ему все то, что я о нем думала.
— Ты самый ужасный человек, которого я когда-либо встречала. — Я снова решила перейти на "ты". — Надеюсь, ты когда-нибудь так же сильно будешь любить кого-то. — Со слезами и дрожащим голосом я все равно старалась не выглядеть жалкой. — И желаю тебе, чтобы у тебя отняли этого человека. Желаю, чтобы ты страдал. Чтобы ты понял, каково это...
Я услышала короткий смешок.
— Какая жалость, что ты не знаешь, кто на самом деле самый ужасный человек в твоей жизни.
После этой фразы все оборвалось. Выстрел, моментальная боль в голове и темнота...
*наколка "МИР"("Меня Исправит Расстрел") — татуировка воров в законе.
**Кинжал, обвитый змеей — символ агрессии и тайной угрозы. Владелец перстня отбывал наказание за умышленное убийство.
Самый ужасный человек в жизни
POV Дима
Я открыл глаза и попытался подняться. Голова сильно болела. Вокруг меня был какой-то луг, и я понятия не имел, в какую сторону мне идти. С трудом я вспомнил, как вообще там оказался. Похоже, мне нормально так приложили по голове. Однако мне казалось, что отключился я в лесу. Почему теперь я проснулся посреди луга?
Зачем я вообще, черт возьми, за ним поехал? Стоило ли оно того?
Солнце еле пробивалось сквозь нависшие над этой местностью тучи. Вокруг не было ни единой души.
Очень хотелось пить. Очень хотелось домой. Надо было просто поехать к Алисе и не заниматься всякой фигней.
Голова еле соображала. Я даже паниковать толком не мог, потому что не совсем понимал, что происходит. Видимо, дядя хорошенько обо мне позаботился.
Ещё через несколько минут я вспомнил про то, что у меня есть мобильный телефон. Достав его, я понял, что смысла в этом не было, ибо связь в такой глуши не ловила.
POV Алиса
Я слышала какой-то посторонний шум. Это был шум ветра. Он мешал мне спать. Пришлось открыть глаза…
«Какое небо красивое», — первым делом подумала я.
Сквозь грозовые облака виднелись ломтики голубого неба, и солнце аккуратными лучами тянулось к земле. Тучи медленно-медленно проплывали надо мной. Они никуда не спешили…
Внезапно пришло осознание, что я в могиле. На мне было немного земли, которую я чувствовала даже порами лица. Я резко перешла в сидячее положение, и в глазах потемнело. Через минуту в голове всплыло и последнее воспоминание. Я точно помнила, что слышала выстрел. Однако отключилась я, похоже, не из-за него. На мне лежала тряпка, которой мне завязывали глаза. Похоже, она сползла во время моего падения в могилу.
Я ощупала голову. На руках не осталось крови после этого. Значит, никаких ранений на мне не было. Только спина болела от того, что я довольно жёстко приземлилась. И на голове была просто шишка. Странно… Неужели все это был спектакль?
Я точно не могла сказать, сколько я находилась в этой яме. Однако погода за это время успела смениться с солнечной на пасмурную.
Нужно было срочно выбираться из этой чёртовой могилы. Когда я поднялась на ноги, в глазах снова потемнело. Была жуткая слабость, как если бы меня ударили по голове. Видимо, такой удар мне и прилетел. Так вот зачем нужна была повязка на глаза… Этот мудак просто хотел преподать мне урок. Что ж, у него это прекрасно получилось.
Стал накрапывать дождь. Я предприняла первую попытку выбраться из собственной могилы, но потерпела фиаско. У меня практически не оставалось никаких сил, чтобы сделать это. Я тщетно хваталась за тонкие корни, которые не выдерживали и рвались прямо в моих руках. В первый раз было как-то попроще… Да и сил у меня было побольше…
После девятой попытки влил дождь. Сначала он был не очень сильным, зато потом начался ливень, и я поняла, что самостоятельно мне точно не выбраться. Земля стала мокрой и склизкой, и все, что я ни пыталась сделать, приводило к появлению ещё большего количества грязи как на руках, так и под ногами. Разбитая и разочарованная я просто села в эту яму и опустила голову.
Я понятия не имела, как мне выбраться… Так хотелось домой, в тёплую чистую постель, к сестре. Она, наверное, с ума сходила ото всего, что происходит.
Я долго смотрела в пустоту. Блять, меня чуть не застрелили… Что я делала в этой жизни не так?
Мне просто
