Байрона, излучающим опасно неприкрытый праведный гнев, я поспешно нагнулась и подняла запущенный миссис Крайтон к моим ногам эскиз. Край, за который она едва держалась двумя пальцами, был нещадно помят. Такое не разгладишь даже зажав листок между двумя книгами. Беспощадно и… Почти приговаривающе.
Глава 31.
Байрон Крайтон.
19 сентября – 12:10.
После того, как Тереза ушла ровно в полдень, я начал анализировать ситуацию. Анализ – занятие, к которому я сильно пристрастился за последние пять лет своей жизни и которое до сих пор помогло мне во многом, кроме самого важного. Того, из-за чего я увлёкся процессом анализирования.
Дизайнерский проект основного дома в исполнении Терезы я заказал лишь с одной целью: привязать время Терезы к моему как можно плотнее.
С первой нашей встречи в этом городе я понял, что Тесса не желает общения со мной. Более того – она была бы рада не пересекаться со мной вовсе. Вполне естественно, что подобный расклад не может меня устраивать. Итак, в ближайшие недели её время будет находится в моём распоряжении. А говорят, что самое ценное невозможно купить за деньги. Чушь. Мы постоянно покупаем и продаём наше жизненное время – самое ценное, что дано человеку. И Тереза Холт, этот дикий зверь, прячущийся под шкурой домашней кошки, не исключение. Что бы она не внушала себе обо мне или как бы не успокаивала себя оправдывающими мыслями, или даже забвением о нашем общем прошлом, то, что она сделала, наказуемо и не поддаётся моему пониманию. Да, мой поступок тоже был некрасив, но всякий раз смотря на неё, у меня возникает странное и устойчивое ощущение, будто её сознание накрыл непробиваемый медный таз, мистическая амнезия, из-за которой она словно не помнит того страшного действия, которое пропустило все наши отношения через мясорубку. Но объяснение в виде амнезии меня не устраивает. Да, я слышал о том, что человеческий мозг может блокировать страшные воспоминания, способные его травмировать, но в случае с Терезой меня скорее удовлетворит её психологическая травма, нежели анестезия в виде забвения. Да, я поступил с ней некрасиво, но она поступила со мной ещё более жестоко. Хочет она того или нет, но она всё вспомнит, если забыла, и доходчиво объяснит мне, даже если не будет того желать. И потом я либо прощу её и отпущу, либо прикончу и навсегда оставлю с собой.
Поведение Терезы в ситуации, в которую я её загнал против её воли, было предсказуемо: она превратилась в сжатую пружину, неспособную расслабиться. Но что меня действительно заинтересовало, так это не её положение, а её история… Ребёнок у неё определённо точно есть, в этом я не сомневаюсь, так как прекрасно слышал подробности её разговора с некой миссис Фокскасл. Однако её слова о счастливом браке… Они были произнесены уверенно, но потом она встретилась со мной взглядом и слишком быстро опустила глаза. Насколько я помню, у этой девушки имелись серьёзные проблемы с ложью – она не умела лгать глядя собеседнику в глаза. Если за последние пять лет, которые я её не знал, она не изменила этой своей особенности, значит, она в тот момент блефовала. Но зачем? Что могло стоять за её ложью? Первое, что мне пришло в голову – несчастный брак. Возможно только то, что одна лишь фантазия, в которой Тереза является чьей-то женой, вызывало где-то в глубине моей грудной клетки жжение, заставляло меня не верить в эту теорию. За прошедшие пять лет у меня случилось несколько скоротечных романов, так что предполагать, будто у Тессы после меня не было мужчин, было бы глупо, однако замужество… В таком случае, почему на её безымянном пальце отсутствует обручальное кольцо? Она не любит кольца или… Стоп. Разве в документации, прилагаемой к дизайнерскому проекту, ведущим специалистом не указана мисс Холт?
Подойдя к своему рабочему столу, я достал из его верхней полки папку с документами по дизайнерскому проекту. Всё верно. Мисс Холт.
Ложь. Она не замужем.
***
Моя мать всегда была властной женщиной. При таких матерях обычно вырастают пай-мальчики, примерные подкаблучники и нерешительные сыночки. Однако каким-то чудом при женщине со столь мощным темпераментом, вместо того, чтобы стать мягкотелым и податливым, я отрастил себе стальной хребет и в результате стал единственным непробиваемым человеком для этой женщины. Я благодарен ей за то, что, благодаря её сильной натуре, я вырос в того, кем являюсь сейчас. Порой мне даже кажется, будто с нами произошёл тот самый случай, в котором ученик превзошёл своего учителя: никто не мог перечить моей матери, у неё же не получалось перечить мне, а значит, в действительности совсем никто не мог перечить не ей, а именно мне.
Моя связь с родителями всегда была крайне крепка. Добродушного отца я любил безоговорочно, но по его примеру становиться таким же податливым в общении с матерью не желал, а потому, смотря на отца, вёл себя с матерью прямо пропорционально отличимо от его поведения. С матерью же у меня была особенная близость. Я искренне любил её и восхищался её стойкостью в сложных ситуациях, и решимостью в спорных моментах. Таким женщинам просто жизненно необходимо управлять по меньшей мере крупным холдингом, и потому я первое время не понимал, каким образом моя мать остановила свой выбор на роли домохозяйки, пока наконец не осознал, что на самом деле она никакая не домохозяйка и в действительности она всерьёз управляет внушительным холдингом – моим отцом. Неспроста говорят, будто в семье муж является головой, а женщина шеей – куда шея повернёт, в ту сторону голова смотреть и будет. Мой отец был отличной головой. Но мать была ещё лучшей шеей.
В детстве мать обожала держать меня на руках. Лет до семи она тискала меня со словами: “Ты мой будущий король, единственный наследник своего отца, мой красавец”. Я всегда смеялся с этих её слов, не осознавая их вес. На ночь мне читал сказки отец, но именно мать будила меня каждое утро, водила в зоопарки, покупала мне невообразимые игрушки… Одно из ярчайших воспоминаний, связанных с мамой: она пускает огромные мыльные пузыри, а пятилетний я с восьмилетней Августой бегаем за ними и, под весёлый смех мамы, ведём счёт лопнутым нами пузырям. Весь тот солнечный летний день мы провели втроём – я, сестра и мама – никакой прислуги и отца не было рядом с нами до заката солнца. Мама собственноручно напекла нам вкуснейших
