Удача Даниэля обернулась болью, которая раскалывала его на куски. Он любил четырех женщин в своей жизни и потерял их всех: мать, сестру, Беллу, а теперь Порцию. – Проклятье!
Он отказывался верить, что она использовала его с самого начала. Порция была честная и хорошая. Но она была предана своей семье, которая, он знал, была у нее на первом месте. Если ее вынудили, она могла подставить его. Он не знал, ни как она сделала это, ни кто был ее партнер. Все, что он знал, это то, что его любви было недостаточно, чтобы остановить ее.
Она перехитрила его.
Маленькая распутница. Лицемерка. Но нет, это не могло быть ложью. Никто не может притворяться так, как она, когда они были вместе. Она была девственницей, невинной девочкой, которая потянулась и достала что-то такое у него внутри, которое дремало так долго, что он и не знал, что это было там.
Девочка, переодевшаяся мальчиком. Грабительница драгоценностей, прикинувшаяся невинностью, пока делала то, что решила делать, чтобы спасти свою семью от гибели.
– Проклятье! – снова выругался он. Но на этот раз его ругательство было с оттенком восхищения. Чтобы тебя перехитрила девчонка! Он кивнул. Он был побежден и признал это.
Он выждет время, они без шума вернут драгоценности. Как бы то ни было, он убедит власти прекратить обвинение и убедит Порцию, что ей никогда не нужно будет воровать снова. В конце концов, ничего не потеряно, и он оплатит их стоимость. А потом поцелует ее… Однажды он поцеловал ее, и она согласится с его планом. Правда, Аляска может быть не такой захватывающей, как кража драгоценностей.
Он улыбнулся. Порция Макинтош была похожа на Клондайк, дикий и неприрученный. Она была страстная, заботливая, находчивая, и он не собирался терять ее, неважно, что придется убеждать, что они созданы, чтобы быть вместе.
К ужасу Яна, Даниэль сказал ему, чтобы он отозвал людей и послал их спать. Он знает, кто вор, и они все выправят утром. Но для начала он должен выделить несколько часов для сна. К тому времени школа Чатаква проснется, и тогда он поговорит с Порцией. Черт, он совсем забыл о разговоре. Они общались прикосновениями и общались очень хорошо.
Порция все еще не спала, когда взошло солнце. Она чувствовала себя такой уставшей и измученной, как никогда в жизни. Страстно влюбленная в Даниэля Логана, она погубила его карьеру. Из-за нее он упустил грабителя и все драгоценности. Сейчас вор где-нибудь весело смеялся над ними. Ей захотелось взять кинжал Макбета и вонзить его в свое проклятое сердце.
Она не могла ничего придумать, что ей делать. Пока… Порция села. Пока она сама не найдет грабителя. Она сидела, заставляя себя в деталях вспомнить сцену с человеком в темном коридоре. Он был высокий, сильный. Но он был ниже Даниэля. А голос? Он не был изменен. Она слышала этот голос раньше, но когда?
Пульс Порции был телеграфной линией, отбивающей стаккато, когда она обдумывала все варианты. Она знала этот голос, слышала его раньше. Недавно. У Даниэля был особый склад ума, позволявший ему сразу запомнить прочитанное. А Порция могла, услышав голос, вызвать его потом в памяти.
Порция быстро умылась и, пробежав расческой по волосам, облачилась в одно из своих новых платьев. Она не могла позволить событиям запутать себя. Что Порция твердо знала, это то, что она поедет на Клондайк. Она будет добывать золото и охотиться на медведей!
20
Порция прошла половину пути, когда вдруг вспомнила, кому принадлежал голос. Сначала она не поверила себе. Это было слишком невероятно. Но это было так. Она слишком долго была актрисой и не могла ошибиться.
Через цветочный сад, вокруг розового холма и на веранду она шагала, едва отвечая на приветствия гостей, все еще продолжающих веселиться на балу "Двенадцатой ночи".
Вестибюль был пуст, и Порция прошла через офис и поднялась по лестнице, никого не встретив. Приближаясь к номеру комнаты, который она искала, Порция ускорила шаг.
Ответа не было.
Она снова постучала:
– Есть кто-нибудь?
Он ушел. Но куда?
И тогда она поняла, где он должен быть. Она бросилась к лестнице, на этот раз не обращая внимания на оклики завтракающих гостей. Она спустилась, расстегнула туфли и скинула их, приподняв юбку. Порция пробежала вдоль железнодорожного пути. Она должна успеть к первому поезду, отходящему от источников, иначе вор может уйти.
В самую последнюю минуту она настигла уходящий поезд на Малой линии и, собрав последние силы, прыгнула в него. Теперь, если она права…
Через несколько минут она уже стояла на запасных путях и стучалась в частный вагон Формана.
Используя лучший сценический голос Фаины, нежный и глубоко убедительный, она кричала:
– Здесь есть кто-нибудь? Кто-нибудь есть?
Дверь вагона открылась. Позади мужчины она увидела еще не распакованные саквояжи, беспорядочно брошенные на кровать. Испуганное выражение мужчины дало ей возможность проскользнуть внутрь.
– Доброе утро, мисс Макинтош. Что вам угодно?
– Да, собственно говоря, – начала Порция, тщательно подбирая слова. Была все-таки, хоть и небольшая, вероятность, что она ошибается.
Она внимательно оглядела купе, стараясь задать вопрос так, чтобы он выглядел правдоподобно. Нет, ничего не оставалось делать, как отвечать прямо, без уверток.
Так как она не ответила, человек сказал:
– Я пойму, если вы изложите ваше дело. Мне нужно прикрепиться к пригородному поезду 9-15. У меня есть дело в Филадельфии в конце этой недели.
– Конечно. Я и сама закончила бы его как можно скорее. Потому что из-за вас я могу потерять то единственное, что мне нужно в жизни, и я не дам вам уехать, пока вы не отдадите драгоценности. Я хочу, чтобы они были возвращены в отель. Я ничего не скажу, пока вы не уедете.
Удивление, гнев, неуверенность – все эти чувства пробежали по лицу грабителя, сменяя одно другим:
– О чем вы говорите, мисс Макинтош? Я очень богатый человек. Мне не нужно совершать грабеж, чтобы иметь все, что я хочу. Я настаиваю, чтобы вы ушли.
– Думаю, вы знаете, о чем я говорю. Вы – грабитель, Саймон Форман. Я знаю это. В ту первую ночь я сидела в соседнем вагоне, наблюдая через окно за вашей карточной игрой, и могла видеть только три пары рук – ваши, моего отца и Даниэля Логана.
– И что? – Фордман рассматривал ее сквозь полуприкрытые веки.
– На моем отце была надета сценическая безделушка. На Даниэле было кольцо, сделанное из серебряного слитка. На вас было кольцо с большим бриллиантом. Это кольцо ушло в ставку, которую вы проиграли. А сейчас вы надели его снова!
– Вот как? У меня много колец, мисс Макинтош. Почему вы задаете этот вопрос о моем финансовом положении?
