— Ну?
Он поднял глаза к потолку, за которым, этажом выше, лежал Гарет.
— Как поживают наш юный герой и его дракон?
Дженни молчала. Улыбка мелькнула и исчезла в уголках его чувственного рта, как быстрый солнечный свет облачным днем.
— Я убил одного дракона, Джен, и он чудом меня не прикончил. Даже если мне пообещают сочинить вдвое больше баллад о моих подвигах — с меня хватит.
Облегчение и воспоминание о балладах Гарета заставили Дженни рассмеяться, и она вошла в комнату. Белесый свет из окна прорисовал каждую складку на кожаных рукавах Джона, когда он шагнул ей навстречу и, наклонившись, поцеловал в губы.
— Вряд ли наш герой добрался сюда своим ходом, как считаешь?
Дженни покачала головой.
— Говорит, что нанял корабль до Элдсбауча, а оттуда уже ехал верхом.
— Чертовски повезло парню, — заметил Джон и поцеловал ее снова. Руки его были теплы. — Поросята беспокоились весь день, таскали клочья соломы. Я ведь еще вчера повернул назад, когда заметил, что вороны сторонятся холмов Уина. Рановато, конечно, но, по-моему, идут первые зимние шторма. А камни Элдсбауча — известные пожиратели кораблей… Знаешь, Дотис говорит в третьем томе своих «Историй»… Хотя нет, это, кажется, в обрывке пятого тома, что мы нашли в Эмбере… Или это у Кливи?.. Словом, во времена Старых Королей построили мол — или волнорез? — через гавань. Его называли одним из чудес света — так говорит Дотис. Или Кливи… Но я нигде не смог найти про то, как он был выстроен. Надо бы как-нибудь взять лодку и посмотреть, что там под водой в устье гавани…
Дженни вздрогнула, зная, что Джон вполне способен на такое сумасбродство. Она не забыла ни каменный дом, который он поднял на воздух, прочтя в одном из заплесневелых томов, что гномы использовали взрывчатый порошок для пробивания тоннелей, ни его эксперименты с водяными трубами.
На темной лестнице послышались внезапная возня и сдавленные срывающиеся голоса:
— Она тоже здесь!.. Пусти!..
Последовала короткая потасовка, и момент спустя в водовороте пледов и оленьих шкур в комнату ворвался рыжеволосый крепкий пострел лет четырех, преследуемый по пятам худощавым темноволосым мальчиком лет восьми. Дженни улыбнулась и протянула руки им навстречу. Они атаковали ее с двух сторон, маленькие грязные пальцы цеплялись за волосы, юбку и рукава ее сорочки, и она вновь ощутила странный и необъяснимый восторг в их присутствии.
— Как вели себя маленькие варвары? — осведомилась она самым холодным тоном, который, впрочем, никого из них не обманул.
— Хорошо! Мы вели себя хорошо, мама, — сказал старший, цепляясь за ее выцветшую голубую юбку. — Я — хорошо. Адрик — нет.
— Сам не лучше! — огрызнулся тот, что помладше (Джон взял его на руки). — Папа отлупил Яна!
— И как? — Она улыбнулась старшему. Глаза у него были с тяжелыми веками, как у Джона, но голубые, как ее собственные. — По заслугам, разумеется?
— Большой плеткой! — радостно уточнил Адрик. — Сто ударов!
— В самом деле? — Она внимательно посмотрела на Джона. — Все сто сразу или с передышками?
— Все сразу, — сокрушенно ответил Джон. — Но прощения он так и не попросил.
— Славный мальчик… — Она взъерошила жесткие черные волосы Яна. Тот изогнулся и захихикал.
Мальчики давно уже принимали как должное, что родители их живут отдельно друг от друга. Лорд Холда и ведьма Мерзлого Водопада и не должны были походить на других взрослых. Как волчата, терпеливо выносящие опеку псаря, они проявляли должное уважение в отношении тети Джейн, которая заботилась о них и искренне верила, что оберегает от напастей, пока Джон объезжает границы, а Дженни занимается своей магией на Мерзлом Водопаде. Однако хозяином они признавали только отца, а любили только мать.
Перебивая друг друга, они было принялись рассказывать ей о лисе, которую поймали в ловушку, когда звук на темной лестнице заставил их обернуться.
Там стоял Гарет, бледный, измученный, но снова одетый в свой дорожный костюм. Рукав его запасной рубашки вздувался неровным бугром в том месте, где рука была перевязана. Он откопал в своем багаже запасную пару очков, и глаза его за толстыми линзами были полны горестного изумления. Забавно, но то, что ведьма оказалась не просто любовницей Аверсина, но еще и матерью его детей, кажется, нисколько не уронило Джона в глазах Гарета, зато переложило на Дженни всю ответственность за разочарование, которые юноша пережил в Уинтерлэнде.
Мальчики тут же почуяли его враждебность. Маленькая челюсть Адрика задиристо выпятилась — копия массивной челюсти Джона. Но Ян, более чуткий, поспешно толкнул брата локтем, и оба удалились молча. Джон проводил взглядом, затем задумчиво стал смотреть на Гарета. Наконец он произнес:
— Я смотрю, ты ожил.
Гарет ответил не слишком твердо:
— Да. Благодарю вас… — Он повернулся к Дженни и холодно поклонился ей с безукоризненной вежливостью придворного. — Благодарю вас за оказанную мне помощь.
Он шагнул в комнату, остановился и огляделся в замешательстве. «Ищет чего-нибудь из баллад, — развеселившись, подумала Дженни. — Да нет, описать Джона ни одной балладе не по силам…»
— Тесновато, тесновато, — сказал Джон, тоже наблюдавший за Гаретом. — Мой папаша имел обыкновение держать книги в амбаре, так что крысы просмотрели большинство из них еще до того, как я научился читать. Думаю, здесь они будут целее.
— Э-э… — протянул Гарет в замешательстве. — Я полагаю…
— Он был упрямый деревенский негодяй, мой папаша, — охотно продолжал Джон, подходя к очагу и протягивая руки к огню. — Если бы не старый Каэрдин, который то и дело околачивался в Холде, когда я был подростком, я бы никогда не осилил азбуку. Нет, не уважал мой папаша книги. Половину страниц Лукиардова «Дарителя огня» я нашел забитыми в щели чулана, где мой дед хранил зимнюю одежду. Я готов был пойти и закидать камнями его могилу, настолько я был взбешен. Ну сам посуди, там уже ничего нельзя было прочесть! Бог знает, что они сделали с остальным страницами — полагаю, разжигали кухонную печь. Так что нам тогда удалось спасти немного: тома три-четыре «Историй» Дотиса, почти все «Аналекты» Полиборуса и его же «Юриспруденцию», «Лапидарные толкования», «Земледельца» Кливи, почти неповрежденного, хотя и там кое-что подпорчено. Вообще-то я не думаю, чтобы сам Кливи был земледельцем или, по крайней мере, когда-нибудь толковал с земледельцами. Он, например, утверждает, что предсказать шторм можно, измеряя тени от облаков, хотя любая деревенская старуха сделает то же самое, просто наблюдая за пчелами. А уж когда он говорит о брачных обычаях свиней…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
