— Мне нужно время. — Придав своему голосу как можно больше упрямства, произношу я, пытаясь одновременно понять, что же от меня хочет Созидающий.
— У вас оно есть, сир, немного, но есть. — Ответил мне Абель, после чего уточнил, — Пока мои руки не устанут держать револьверы. А они, если честно, довольно тяжёлые.
— Зачем всё это? — Придаю своим интонациям нотку скуки. — Мир вот-вот может погибнуть. Разве имеет смысл что-то делать с Договором? Зачем обрекать Мир на гражданскую войну, когда ему, возможно, осталось существовать считанные дни?
— Именно! — Голос легата зазвенел, словно наполненный внутренней правотой инквизитора. — Особенно! Особенно, если Миру суждено погибнуть, то, сир, молю вас! Позвольте людям хотя бы умереть свободными!
Совсем не рассматривал эту проблему с такой точки зрения, и этот довод легата выбил у меня из головы все заготовленные возражения.
— Так, если Конец Света неминуем, не лучше ли позволить прожить эти последние дни людям в покое. — Попытался возразить я.
Словно в ответ на мои слова, Зан Кхем завращал глазами ещё сильнее. Что он хочет мне сказать? Созидающий, несмотря на револьверы у своего затылка, не выглядит чрезмерно испуганным. Напряжённым — да, но не более. Может он хочет мне сказать, что успеет покинуть линию огня, если нападу на Абеля? Беда в том, что я не могу вложить в свои слова и жесты какой-нибудь замаскированный посыл для друга. Такой опытный следователь, как де Диас, мгновенно раскусит подобную хитрость. Ещё ситуацию многократно ухудшает то, что всё, что я знал и думал о личности легата, по сути, оказалось не более чем маской, которую он мне демонстрировал. Да, возможно, он и правда уважительно относится ко мне из-за личности одного из моих прошлых воплощений, но не более.
— Вы сами не верите в то, что сейчас сказали. — Поморщился Абель. — Жизнь и смерть в неведении — логика обывателя, а не короля!
Так я и есть просто обыватель! Хорошо, что мне хватило мозгов не говорить это вслух, не знаю, как он бы прореагировал на эти слова. Тем более, как не сложно это признавать, но я понимаю логику легата и даже в вопросе Договора склоняюсь к варианту его разрыва. Но ещё больше я не хочу выбирать из этих двух одинаково плохих вариантов.
— Вы, скорее всего, неверно представляете последствия разрыва Договора, сир. — Тяжело вздохнув, продолжил говорить Абель. — Вы, наверное, думаете, что стоит Договору рухнуть, как сжатая много столетий пружина ментального подавления мгновенно разожмётся, что приведёт к всплеску невероятного насилия по отношению к оборотням. Кровь зальёт улицы, причём жертв среди обычных людей будет куда больше. — в чём-то он прав, иногда мне рисуются именно такие картины. — Но всё будет не так. Не будет никакого всплеска внезапного озверения людей. Всё будет иначе. Куда прозаичнее и проще. Просто на очередную выходку властвующего перевёртыша где-то, не важно где, народ не закроет глаза, как обычно, а выйдет на улицы. Выйдет, требуя справедливости. Скорее всего, это будет мирная демонстрация. И… И её разгонят, как у нас принято. Но без давления Договора народ не заткнётся и не успокоится. В ответ на это подавление и в соседних городах люди покинут свои дома… Подавят и их выступление. Но маховик уже будет не остановить. Это будет не взрыв, а медленно, но неумолимо распространяющийся пожар. И у тех, кто не хочет участвовать, будет время отойти в сторону, и даже будет немало оборотней, кто встанет на сторону обычных людей. Насколько я узнал местного правителя, возможно, Новильтер станет первой страной в мире, которая добровольно примет новый миропорядок! Но в этом вы правы, гражданская война грядёт. Правда, она не будет сверхкровавой, не более чем сотни тех, которые уже видел этот мир.
— Мировая гражданская война. — Уточняю я. — И как любой передел мира, особенно такой глобальный, начальное количество погибших, тех, кто непосредственно погибнет в насилии, будет лишь малой долей от общих жертв. Куда больше людей умрёт тихо, незаметно. От голода, от холода, от недостатка лекарств или медобслуживания. Глобальный слом логистики и миропорядка разорвёт все торговые и технические связи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Временно разорвёт, — в чём-то соглашается со мной легат. — Да и начальное количество жертв может быть кратно меньше, если на сторону людей в этой войне встанут Рыцари Излома! А Рыцари пойдут за вами, сир! Вы даже не представляете, какое влияние имеет образ Маэстро во всём мире! Вы кумир, вы идол. С уходом Творящих вы, сир, сейчас самый влиятельный человек на свете! И не потому, что у вас есть Метатрон. Даже без него, вы сами, лично, в этом воплощении с нуля стали королём. Королем рейгов!
— Я не… — Он не услышит моих возражений, и я замолкаю не договорив.
В голове легата сейчас сложилась непротиворечивая для него картина мира, и любые мои слова никак не поколеблют и тем более не сломают её.
Прочистив горло, я нахожу в себе силы говорить:
— И вы ко мне, к тому, кого вы сами назвали новым королем, пришли с оружием и угрожаете.
— Не угрожаю. Не вам, сир. — Возражает Абель, — а молодой Зан сам виноват, что стал инструментом в моих руках. Ему надо было лучше слушать своих инструкторов во время обучения. Слушал бы внимательно, не попался бы в столь примитивную ловушку.
Зрачки Созидающего забегали и задёргались ещё быстрее. Он будто отсчитывал время до чего-то, словно показывал, что мне надо сделать что-то, иначе совсем скоро станет поздно. Но что мне сделать?!
Руки легата дрогнули, словно тяжесть оружия начала сказываться на инквизиторе. Я уже был готов признать правоту Абеля и согласиться с ним. Всё же разрыв Договора из двух зол был, конечно, самым кровавым, но для меня более верным решением. Уже был почти готов, когда де Диас снова сказал:
— Вы и в этом воплощении стали королём.
Зан Кхем медленно закрыл глаза, затем открыл и начал моргать резко-резко.
— Королём рейгов! Пусть вас никто и не короновал! Так и примите королевское решение, сир!
И если он прав… Если он прав, то я не могу, не могу разорвать Договор. И продлить его не могу. Потому как оба этих варианта плохи. Но после слов легата у меня появилось третье решение! Только есть одно большое “но”. Легат его не поймёт, не согласится с ним, не сейчас точно.
Надеюсь, я верно истолковал намеки Созидающего.
— Сир, молю вас, я…
Легат еще говорил, когда по моим ушам ударил привычный рёв:
— Ре-е-е-е-е-йг!
Скольжение!
Я сама скорость. Я сама стремительность.
Я рейг!*
/* рейг — по-каталонски (один из диалектов испанского) молния./
Доля секунды.
Мгновение.
Слово и Чистота бьют уверенно, надёжно.
И легат Святого Престола, Темный Адепт вне рангов, проживший более двух веков, инквизитор Абель де Диас погиб от руки того, кого считал воплощением своего великого предка.
Но, как быстр я не был…
Я опоздал.
Сдвоенный выстрел всё же прозвучал. И на каменистый пляж падают два тела.
Как же так…
Я был уверен…
Глава 35
Как же так?
Я же был уверен, что Зан Кхем движениями своих глаз указывал мне напасть на легата и напасть немедленно, так как у Тёмного начали уставать руки, державшие револьверы. И я искренне считал, что Созидающий подготовился к такому варианту развития событий. Что он использует свои навыки инквизитора и сенса высокого уровня и тем самым избежит попаданий. Но, по факту, Зан Кхем даже не успел дёрнуться, как прозвучали выстрелы. Впечатление, что для него мой переход в Излом оказался даже более неожиданным, чем для де Диаса. Но как так? Он же ясно мне показывал, что готов к такому развитию событий! Как ещё можно было интерпретировать его намёки?! И вот мой друг теперь лежит на мелких камнях озёрного пляжа, и вокруг его головы растекается лужа крови.
Как же так?!!
Хорошо, что я был в Изломе, месте, которое приглушает чувства и эмоции. Находись я в реальности, то, наверное, заорал бы во всё горло. Вместо крика я сжал кулаки и опустился на колени. Опустился и заметил, что, в отличие от тела легата, тело Зан Кхема по-прежнему излучает ауру. Пригляделся, так и есть, мне не мерещится! А если это так, то мой друг жив!
