(всех войск обслуживания, но не боевых частей) из Ирана. Он должен был происходить поэтапно. Военное министерство хотело оставить в стране отдельные небольшие по численности контингенты, всего около четырех с половиной тысяч военнослужащих, до тех пор, пока не будет разгромлена Япония. Одни военные части были необходимы для охраны американских военных сооружений в Иране до того, как их демонтируют. Другие требовались для обслуживания транспортной командной базы ВВС в Абадане, которая была перевалочным пунктом для доставки боевых самолетов в Китай и других военных грузов для американских войск в Индокитае.
Британские официальные лица стояли перед иной дилеммой. Они считали необходимым иметь британские военные подразделения в Юго-Западном Иране для защиты нефтяных месторождений и нефтеперерабатывающего завода в Абадане. Но они осознавали, что даже если из Ирана будут выведены все британские и американские войска, то советские войска останутся. И если они задержатся надолго на севере, эта область может оказаться под постоянным контролем коммунистов. И тогда Советы могут вмешаться во внутренние дела страны и поставить в Иране правительство, послушное Москве.
Советское правительство еще не обнародовало свои намерения. Оно могло попытаться отказаться от вывода своих войск из Ирана или же для обретения популярности в Иране призвать к немедленному и полному выводу всех иностранных вооруженных сил.
В остававшиеся несколько дней до начала Потсдамской конференции шах обсудил с американским послом положение дел, заявив, что опасается планов русских. Он сказал, что он побоялся назначить компетентного премьер-министра, потому что советское правительство сразу же обвинило бы его в фашизме. Однако, если этого не сделать, администрация Ирана будет работать все менее эффективно, экономика не восстановится и политическая анархия только усилится при активном влиянии поддерживаемых русскими левацких группировок. Американский посол, в равной степени как и британский, полагали, что советское правительство намеревалось создать лояльный ему кабинет до вывода войск Красной армии и до проведения в Иране выборов.
В Потсдаме инициативу проявили британцы в связи с их близкими и давними связями с Ираном. Иден (21 июля) предложил вывести одновременно британские и советские войска из Тегерана, столицы, а затем последовательно в несколько этапов осуществить вывод войск и из остальных районов Ирана. Когда главы правительств были готовы начать обсуждение проекта, Сталин выступил с возражением. Он соглашался на немедленную эвакуацию войск только из Тегерана, но был склонен оставить войска на остальной территории Ирана на некоторый более длительный срок, возможно, на шесть месяцев после окончания войны с Японией. Дайте нам время для решения, заключил он. Черчилль был тоже отчасти с этим согласен из-за желания сохранить контроль над нефтяными месторождениями и нефтеперерабатывающими заводами. Было достигнуто соглашение о повторном обсуждении вопроса в сентябре на встрече министров иностранных дел. Трумэн внезапно заявил, что он намерен вывести все американские войска за 60 дней, так как в них имеется потребность на Дальнем Востоке. На что Сталин заметил, что на США лежит обязанность охранять маршруты военных поставок, и добавил: «Чтобы избавить Соединенные Штаты от любых забот, мы обещаем вам, что не предпримем никаких действий против Ирана». Трумэн поблагодарил его за это.
Соглашение начать немедленную эвакуацию из Тегерана, хотя и не последовательное, совместно с заверением Сталина, было сочтено шагом вперед. Кроме того, американское правительство не было обязано торопиться с выводом войск, выполнявших задачи охраны, и персонала, занятого обслуживанием воздушного транспорта и его наземных сооружений. Фактически иранское правительство хотело, чтобы американцы остались и продолжали выполнять свои функции.
Известие о соглашении Тегеран приветствовал. Однако иранские официальные лица все еще были глубоко обеспокоены дальнейшими намерениями русских и также возмущены присутствием британцев на юге страны. Иран оставался источником напряженности.
Продолжало беспокоить положение в странах Леванта. По-прежнему оставались противоречия между правительством Франции с местными правительствами и с британцами.
Ситуация угрожала перерасти в открытый конфликт между местными экстремистами и французскими властями. Британские военные установили контроль над многими областями, французам никто не доверял. В конце июня в рядах сирийских и ливанских войск под командованием французских офицеров началось массовое дезертирство. Правительства Сирии и Ливана заявили, что во главе национальных подразделений должны стоять местные командиры и что все французские войска должны быть выведены из этих стран, прежде чем начнутся переговоры о политическом урегулировании. Всего в Сирии находилось около двух тысяч французских солдат, размещенных в казармах. Председатель сирийской Законодательной палаты, выступая в мечети Алеппо, сказал: «У нас одна цель — заставить Францию вывести ее войска из нашей страны».
Французское правительство попыталось сбить волну возмущения, но ширились требования покончить с влиянием Франции. Тогда правительство решило начать процесс постепенной передачи командования в национальных подразделениях от французских офицеров местным правительствам. Было провозглашено, что оно согласится на вывод французских войск из Сирии и Ливана, когда начнется вывод британских войск. Правительство Франции отказалось от планов построения военно-морской базы в каждой из стран. Но на эти уступки согласились пойти, когда время было уже упущено, и противостояние так и не прекратилось.
Французское и британское правительства были готовы начать переговоры. Но французы не собирались посылать своих представителей в Лондон, а британцы не хотели ехать в Париж, поскольку они в данный момент уговаривали французов и сирийцев в Леванте сесть за стол переговоров. Французское правительство подумывало о возможности созыва конференции пяти держав по всему Ближнему Востоку.
Официальное мнение Соединенных Штатов о сложившейся ситуации было не в пользу Франции. Государственный департамент намеревался довести до сведения британцев, а через них и до французов, что США будут против любого соглашения, которое ущемляло бы независимость и суверенитет Сирии и Ливана и вредило бы самим Соединенным Штатам. Нужно предпринять все усилия, чтобы побудить французов и британцев немедленно начать вывод своих войск.
Однако в Потсдаме ни президент, ни государственный секретарь не проявили инициативу в этом вопросе. Их втянул в дискуссию Сталин. Он предложил, чтобы Черчилль и Трумэн поддержали его и высказались в пользу конференции с французским правительством, которая рассмотрела бы положение в этих странах. На заседании 23-го числа Черчилль произнес по данному поводу длинную речь. Он говорил о британской интервенции как о неприятной, но необходимой обязанности. Он заверил де Голля, что британские войска покинут эти страны, как только с ними будет заключен приемлемый договор. Если они выведут свои войска до того, бои между немногочисленными французскими отрядами и местным населением начнутся снова. Могут быть жертвы среди мирных французских граждан, французские войска будут разгромлены, и война распространится по всему Ближнему Востоку. Линии коммуникаций, проходящие через Суэцкий канал и использующиеся в войне с Японией, могут оказаться под
