— Так не терпится потыкать его железом? Боюсь, ничего не получится. Пока вы толкались под стенами замка, у него имелось все — лошади, эскорт, золото. Сейчас он может очутиться в любой точке страны… Разумеется, не для продолжения безнадежной борьбы.
— Что же тогда? Бежать за море, в Илиери или Овелид-Кун? Разве там не ждет его единственно плаха? Император ведь не любит проигравших.
Конлаф судорожно мотнул головой.
— Не мне гадать о мыслях наместника. Вероятно… Убежден, он видел какой-то выход, коль скоро предпочел бегство честной смерти в бою. Видел и считал более полезным для Империи. Я же не смею не доверять его мнению.
— Понятно… — Юноша в задумчивости потер щеку. — Стало быть, наместнику вновь удалось от нас улизнуть…
— Это мы еще посмотрим, — буркнул из темноты Кабо. — Растрясем принца на конный отряд, прочешем побережье хоть до самой Хамарани… Авось и застигнем старого лиса в наших краях. Слишком легкое наказание для него имперский топор.
— Попробуем, конечно, брат, — вздохнул в ответ Шагалан. — Шансов, впрочем, действительно мало — погода приличная, а для него побережье кишит доступными судами. Если не случилось чего-то невообразимого, господин Гонсет уже давно качается на морских волнах.
Короткую паузу вдруг нарушил пленник.
— Занятно, однако, молодые люди, наблюдать столько страсти в поимке несчастного беглеца. Зачем, в сущности, он вам? Поиздеваться и подвергнуть публичной казни? Не исключаю, это и так ему предстоит. А вот от вас я ожидал большей сдержанности.
— Тогда к вашим ожиданиям, любезный господин Конлаф, сейчас и перейдем. — Голос Шагалана заледенел. — Как понимаю, вы были весьма приближены к Гонсету, в курсе его самых тайных затей. А раз хозяин пока недостижим, именно слугам раскрывать секреты.
— Что вы имеете в виду? — замер мелонг.
— Я хочу подробно услышать о том, как Гонсет оказался осведомлен о наших планах. Похоже, в целом Гердонезе лишь вы с ним отчетливо осознавали, с кем довелось столкнуться.
— Я… — пленник понурился, пряча глаза в тени, — я не могу… Подобные вещи не разглашаются… Мой долг…
— Не время играть в несгибаемого героя, господин Конлаф, — оборвал юноша. — Начали откровенничать, так продолжайте дальше.
— А что я такого сказал? — воскликнул мелонг. — Ничего важного! Вы спросили о наместнике, я ничего не знал, это и ответил. Все! Догадки же мои никак не относятся к высшим тайнам Империи.
Шагалан, опустив веки, бесстрастно выслушал вопль души. Дождавшись тишины, произнес в темноту.
— Позови там Рокоша, брат. Увы, беседа утрачивает дружественность…
Запищали ржавые петли; Кабо, высунувшись куда-то наружу, громко крикнул. Гулкое эхо раскатилось по каменным дебрям, вжимая перепуганного пленника в собственные плечи. Тяжелые, лязгающие шаги. На краю круга света возникла дюжая фигура Рокоша. Не приближаясь, он с грохотом бросил на пол гору железа.
— Все, что смог найти? — Шагалан вытянул одно из приспособлений — клещи с зубами, посрамившими бы любого волка.
— Все, что смог дотащить, брат. В других казематах еще масса игрушек, вполне годных к применению. Очевидно, таково было любимое здешнее развлечение. Если разговор опять не завяжется, я провожу к ним.
Развернувшись, Рокош нырнул назад во мрак.
— Что?.. Зачем это?.. — Секретарь дернулся отползти от зловещей кучи, но уперся спиной в каменную твердь.
— Как зачем? — удивился Шагалан. — Мы очень хотим кое-что прояснить, вы, господин Конлаф, упорствуете. Что же остается?
Юноша клацнул клещами, отчего пленник подскочил на месте.
— Как вы можете?.. — простонал он. — Ваш учитель… Господин Иигуир никогда не допустил бы подобного зверства…
— Я уже понял, что вы прекрасно осведомлены, сударь. — Шагалан поднялся с клещами наперевес. — Теперь бы уточнить — откуда. Так испытываем вашу стойкость или обойдемся миром?
— Я не вправе… Если я не вынесу… принц Демион будет недоволен… Вам же нужен заложник!..
— С принцем как-нибудь сладимся. В конце концов, мы оказали ему достаточно важную услугу, чтобы не волноваться о каком-то замученном варваре. Итак, ваше последнее слово?
Едва железо коснулось обнаженной руки, Конлаф отпрянул с отчаянным криком.
— Хорошо! Хорошо, я все расскажу… Уберите это! Расскажу все, что знаю.
— Надеюсь, мы не усомнимся в полноте вашего повествования.
— Дайте… воды… — Секретарь совсем понурился, вздрагивая и часто дыша.
Кабо из темноты выдвинул глиняную кружку. Шагалан вернулся на свой табурет, пристроил клещи рядом.
— И не стоило так упорствовать, господин Конлаф, — заметил он, пока пленник с жадностью пил. — В сущности, вы же ничего не выдаете — замысел наместника виртуозен, но уже успел провалиться. Вы лишь разжуете некоторые его подробности. Какой тут вред для Империи?
— Император не удосужится разбираться в тонкостях, — буркнул мелонг.
— У вашего Императора, любезный, на носу собственные проблемы. И очень значительные. Не думаю, что в ближайшее время его заинтересует даже Гердонез, а уж слабоволие кое-кого из подданных тем паче. Поэтому собирайтесь-ка с мыслями и приступайте.
Конлаф помолчал, повертел в руках пустую кружку.
— Вот вы, молодой человек, вспомнили Галагу, — заговорил он, старательно уклоняясь от взгляда Шагалана. — Я действительно беседовал там с наместником. Именно тогда господин Гонсет впервые высказал предположение о том, что у рубежей Гердонеза растят могучих бойцов для вторжения.
— С чего он это взял?
— Куча мелких, чепуховых с виду фактов, — пожал плечами пленник. — Начиная с давнего исчезновения карательной экспедиции и кончая странными происшествиями последних месяцев. Решающим же событием, подтолкнувшим его к такой догадке, стал ваш, сударь, шумный и эффектный побег из городской тюрьмы. Согласитесь, случай не рядовой, заслуживал внимания.
— Соглашусь, — сквозь зубы ответил юноша. — Дальше.
— Господин Гонсет поделился своими невероятными идеями только с парой приближенных лиц. И хотя я отнесся к этому скептически, мне поручили их проверку. У нас имеются… некоторые возможности по ту сторону пролива.
— Агентура? И большая сеть?
— Изрядная. Империя обязана знать во всех деталях, что творится вокруг.
— Конечно. А главное — о степени готовности очередной жертвы? Однако бог с ним, агентуре Гонсета посвятим особый разговор. Продолжайте, сударь.
— Давая указания о проверке, наместник подкинул зацепку — как. раз тогда в Валесте скончался небезызвестный Бентанор Иигуир. И аккурат с его именем у нас связывали существование мифической армии освобождения Гердонеза. Накануне же смерти Иигуиру, как истинно верующему человеку, надлежало исповедаться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
