— Значит, они этого заслужили, — неожиданно жестко сказала Саша.
И я вздрогнула, поняв, что подруга уже начала меняться. И что она уже приняла решение и мне ее не переубедить. Саша станет вампиром, и я потеряю ее. Навсегда. Саша уже не будет такой доброй, беззаботной и отзывчивой, как прежде. Она станет другой, и как сложатся наши с ней отношения, предугадать нельзя. Возможно, мы останемся приятельницами. Возможно, со временем она разочаруется в Ирвинге и возненавидит меня за то, что я не удержала ее от рокового шага.
— Так вот, значит, как ты работаешь модным обозревателем, — горько заметила она.
— А что я могла сказать, Саш? — убитым тоном откликнулась я.
— Как ты решилась на это, Жан? Что они тебе предложили? — Она колко взглянула на меня. — Чемоданы модных шмоток? Драгоценности от Тиффани?
Я вздрогнула от ее слов, как от пощечины.
— А ты не знаешь? — глухо спросила я. — Ирвинг тебе не сказал?
— Уж как-то не до того было, — она скривила губы, — извини. Он сказал только, что ты одна из них.
— Я не выбирала такую судьбу, Саш. Все вышло случайно.
Подруга недоверчиво изогнула бровь.
— Помнишь, — медленно сказала я. — Однорог послал меня на заброшенную фабрику в Котловке? У твоего папы еще в тот день был юбилей, и ты не смогла поехать со мной, хотя и не хотела, чтобы я ехала туда одна? Ты мне еще зонтик тогда дала — для обороны от маньяков?
— Как же, — взволнованно проговорила Саша, и чашка в ее руках задрожала, — помню. Однорог тогда еще разбушевался из-за того, что ты упустила Горячкину, и со злости выдал тебе тот адрес.
— Так вот, я возвращалась домой поздно и… — Я пересказала подруге нашу встречу с Жаном, поведала о моем тяжелом пробуждении на следующее утро и о записке вампира, а затем о появлении Ланы из службы адаптации новичков-вампиров.
Сашка слушала меня с широко раскрытыми глазами, вспоминая события тех дней, когда я впервые начала вести себя странно на работе и она заподозрила неладное.
— Значит, выбора у тебя не было… — задумчиво заключила она, когда я закончила свой рассказ, коротко поведав о своей дебютной вампирской вечеринке и знакомстве с Глебом.
Она вскочила с места и нервно заходила по кухне.
— Знала бы ты, Жан, как мне сейчас тяжело! — Она с отчаянием повернулась ко мне. — Уж лучше бы Ирвинг укусил меня, а потом все объяснил. Так было бы проще. А теперь вроде бы у меня есть выбор. Только что же это за выбор, когда приходится выбирать между родными и любимым? Когда на одной чаше весов возможность иметь нормальную семью и ребенка, но от другого мужчины, или быть с любимым, но практически не иметь шансов на рождение малыша? Да к тому же через десять лет придется уехать, навсегда покинуть маму, папу, сестру. Это просто невыносимо!
— Саш, — осторожно, боясь ее рассердить, заговорила я, — ты должна очень хорошо подумать. Пойми, любовь может пройти, а вампиром становятся раз и навсегда. Пути назад не будет. Ты еще такая молодая и обязательно найдешь свою вторую половинку. Среди обычных мужчин. Их куда больше, чем вампиров.
— А если я уже нашла? — Сашка остановилась напротив и с отчаянием взглянула на меня. — И никого другого мне не надо? Что, если я сейчас откажусь от своей настоящей любви, а потом всю жизнь буду жалеть об этом? Я не хочу выйти замуж лишь бы за кого и детей хочу только от любимого!
— Детей от Ирвинга у тебя не будет, — жестко сказала я. — Шансы на это минимальны. Я слышала, что ученые-вампиры работают над этой проблемой, но вряд ли они найдут решение в этом столетии.
Сашка вздрогнула и отвернулась к окну. Ее плечи мелко затряслись, по щеке скатилась крупная слеза. Этого я вынести не могла. Поднялась с места и крепко обняла ее, прижимая к груди и гладя по волосам. Как раньше. Сколько раз мы так плакали на плече друг друга, горюя о разрыве с парнем или о несправедливом лишении премии на работе? Только теперь, утешая Сашку, я чувствовала волнующий запах ее крови, кончиками пальцев ощущала ток крови в ее венах и исходящее от нее живительное тепло, к которому хотелось припасть голодным ртом. Каково же должно быть Ирвингу держать Сашу в объятиях и целовать ее? Я невольно позавидовала выдержке Гончего и оценила силу его любви к Саше.
А Сашка, кажется, почувствовала мое замешательство и отшатнулась, настороженно глядя на меня.
— Все в порядке, — дрогнувшим голосом сказала я. — Тебе не надо меня бояться. Я никогда не причиню тебе вреда.
Дружеские чувства, которые я испытывала к Саше, были намного сильнее животной жажды. И я никогда бы не поддалась инстинкту, зная, что навсегда потеряю Сашкино расположение. Ирвинг, должно быть, испытывал то же самое.
— Я тебя не боюсь. — Она шмыгнула носом и вытерла слезы. — Просто все это так… невероятно!
— Сашка, — умоляюще пробормотала я, — прошу, только не совершай ошибок.
— Ты не любишь Ирвинга? — Она сердито взглянула на меня.
— Я слишком люблю тебя.
— А я люблю его, пойми! — порывисто воскликнула она и серьезно добавила: — Больше жизни люблю.
Что ж, кажется, эту битву я проиграла. С упавшим сердцем я поднялась с места, взглянув на часы. Начало одиннадцатого. Скоро вернутся Сашкины родные, и мне бы не хотелось с ними встречаться сейчас.
— Когда ты должна дать ответ? — бесцветно спросила я.
— Ирвинг сказал, что у меня столько времени, сколько мне потребуется.
— Но ты ведь уже решила?
Сашка кивнула.
— Я скажу ему завтра. В День всех влюбленных. Мы в театр идем. Билеты за месяц покупали, не пропадать же… Там и скажу.
Я помедлила, борясь с острым желанием применить к Сашке слияние, позвонить Ирвингу и сказать ее голосом, чтобы он больше никогда ее не беспокоил. А стереть из ее памяти секретную информацию о Клубе может и Вацлав, если я скажу, что Саша не желает видеть Ирвинга. Но потом я вспомнила тех двух влюбленных, скрытых полумраком, на заснеженной аллее, для которых не существовало никого на всем свете и которые были так счастливы, что я искренне пожелала Саше такого же счастья, еще не подозревая, что в тот момент вижу ее с Ирвингом. Вацлав прав. Это не моя жизнь и не мой выбор. Я сделала все, что было в моих силах. И теперь решение за Сашей.
— Что ж, тогда до встречи в Клубе. — Я резко развернулась, пряча непрошеные слезы, и направилась к выходу.
Вопреки распространенной поговорке, утро вечера оказалось еще дряннее…
Саша не стала меня провожать. На зеркале в прихожей, там, где раньше была прикреплена наша с Сашей фотография с корпоратива, теперь был снимок Саши с Ирвингом. А рядом — билеты в Театр Луны. Спектакль назывался «Ночь нежна». Какая ирония судьбы!
