Читаем без скачивания Отмеченные богами (СИ) - Анна Завгородняя

Дагон подал мне платье. Я быстро натянула его и, подпоясавшись поясом, обула мягкие сапожки из выделанной кожи. Наспех пригладила пятерней спутанные волосы и посмотрела на отца.

— Можешь поворачиваться, — сказала я.

Алазар прошел к кровати и сел прямо на разбросанные одеяла.

— Я вчера возвращался в Храм, — начал он. От прежней веселости в голосе не осталось и следа, — Так вот, я видел Орану и хочу вам сказать, что она настроена очень решительно в своем стремлении навредить вам обоим.

— А как же Эйрик, — спросила я, — Ты его тоже видел? Ты можешь объяснить мне его причастность ко всему происходящему?

— Нет, его я не видел, но я знаю, что связывает Эйрика и Орану, — ответил Алазар, — Хочу предупредить, вы будете удивлены.

Я подошла к окну и выглянула наружу. На дворе копошились куры, суетились рабы. Картина мирной жизни, только надолго ли это?

— Эйрик сын Ораны, — продолжил Алазар, — То есть он, так же как и вы, является полубогом.

Я удивленно вскинула брови.

— Что?

— Это конечно, только мои предположения, но думаю, что Эйрик с самого начала знал, кто такая Руд, поэтому так настойчиво пытался жениться на ней, скрывая при этом, что сам также является сыном богини. Конечно, ему еще мало лет и прожил он ровно столько, сколько Дагон его знает, поэтому ни у кого не возникло подозрений на счет того, что он не совсем человек. Эйрик ни в чем старался не выделятся. То ли потому, что ему так велела мать, то ли из каких-то собственных соображений, здесь я ничего утверждать не берусь, так как сам теряюсь в догадках. Не знаю, как Орана смогла хранить втайне от Силаса свою беременность и, как последствие, сына. Скорее всего, это было для неё не так трудно, потому что твой отец, — Алазар выразительно посмотрел на Дагона, — Очень редко бывал в своих владениях, предпочитая обществу жены вполне смертных молодых красавиц, в чем я его, кстати, поддерживал. Я думаю, именно постоянные измены привели к тому, что в один прекрасный день, Оране все это надоело и тогда она придумала один хитроумный план, при помощи которого ей удалось избавиться от ненавистного мужа. Но вот один из пунктиков этого плана оказался неосуществим, благодаря появлению во всей этой истории моей дочери.

— И какой же? — спросил Дагон.

— Она захотела себе в мужья тебя, — Алазар ткнул пальцем в сторону Дагона, — И ей, не без моей помощи, правда, это почти удалось. Каюсь, я попался в её сети, как последний болван. Соблазненный мечтами о безграничной власти Верховного Бога, я едва не погубил свою дочь, но вовремя успел одуматься и перевернуть все в последний момент так, что мы все потеряли по минимуму.

Я нахмурилась.

— Орана рассчитала все так, что Дагон стал богом, а Руд, напрочь забыв о его существовании, досталась Эйрику в качестве жены, — произнес Алазар, — Но она не учла только одного, что никто на свете не может заставить другого человека полюбить себя насильно. Это не удалось ни Эйрику, ни ей самой. Насколько я знаю, Дагон сбежал от своей новоявленной жены буквально через день, после произошедшего, — Алазар насмешливо улыбнулся в пустоту.

— И что теперь? — спросила я.

— А теперь она будет вам мстить, — ответил отец, — И у меня по этому поводу есть к вам маленькое предложение.

— Какое? — спросил Дагон.

— Вам следует, как можно быстрее избавиться от Ораны, пока она не добралась до вас первая, — сказал Алазар, — Я смогу спрятать Данна с его няней, поэтому ваши руки будут развязаны.

— А как же Гуда? Урбан и его мать? — спросила я.

— За ними я тоже в состоянии присмотреть, — утвердительно произнес Алазар.

Дагон пристально посмотрел на Алазара. Я перевела взгляд с его лица на отца. Между ними словно пролегла стена. Я видела, что Дагон не доверяет Алазару и прекрасно понимала его, потому что сама еще в какой-то мере не всегда верила его словам. Но сейчас мне казалось, что он прав. Нам действительно следовало обезопасить себя от мстительной богини раздора. Предательство Эйрика все никак не шло у меня из головы. Я вспомнила, как он убил меня, и непроизвольно поднесла руку к шее. Я все еще не верила, что он сделал это, и глубоко в душе пыталась его как-то оправдать, но это у меня плохо получалось.

— Что ты предлагаешь нам сделать? — спросил Дагон у Алазара. Напряжение между ними спало, и я облегченно вздохнула.

— Я могу перенести вас в её владения, но сам не смогу вам там ничем помочь, — сказал отец.

— Ты опять что-то затеваешь, — произнес Дагон, — Я это чувствую.

Алазар ожесточенно покачал головой.

— Вовсе нет, — ответил он, — Просто, мне кажется, это единственный выход из сложившейся ситуации. Еще одного нападения ваши люди не выдержат. Хотите позволить этой ведьме победить? Тогда сидите здесь и ждите, пока она перебьет всех ваших людей и уничтожит все живое вокруг, — он выразительно посмотрел на нас с Дагоном, — Конечно, вам ничего пока не грозит, вы ведь бессмертны? Но поверьте мне, в конечном итоге она найдет способ добраться и до вас. Ведь ей удалось убить Силаса? Как показывает мне опыт, боги тоже смертны, если этого сильно захотеть. Так что вы решили? Только думайте быстрее, — Алазар поднялся с кровати и растворился в воздухе. Я посмотрела на Дагона.

— Кажется, это никогда не закончится, — произнес он и привлек меня к себе, — Я не доверяю Алазару, но, возможно, сейчас он прав. От Ораны и Эйрика надо избавляться.

Я похолодела. У меня все не проходило странное чувство того, что здесь что-то не так, словно Алазар не досказал чего-то важного или попросту не счел нужным это говорить. Странное предчувствие охватило меня. Я сильнее прижалась к Дагону. Он погладил меня рукой по волосам.

— Пойдем, заберем Данна, позавтракаем, в конце концов, и прогуляемся? — предложил он.

Я радостно согласилась, отгоняя прочь мрачные мысли.

Мы сидели у берега моря, наблюдая бардовый закат, окрасивший небо в кровавые оттенки. Дагон держал на руках сына, закутанного так сильно, что из шерстяного одеяла торчал только курносый нос и розовые от мороза щечки. Я смотрела на своих мужчин и любовалась ими, думая о том, когда мы ещё сможем вот так спокойно побыть вместе. Данн спал. Я прижалась к Дагону, чувствуя тепло его тела, даже сквозь плотную ткань одежды.

— Знаешь, мы нашли тело Горлофа, — вдруг произнес он.

Я вздрогнула. Мой смелый крылатый друг, всегда так кстати приходивший мне на помощь и погибший за меня.

— Я приказал сжечь его на вершине скал, а пепел развеять по ветру. Так он всегда будет в том мире, который любил больше всего.