более светлый, чем фон, исходил теперь от него, делая его заметным для самого себя и, возможно, для кого-то еще.
Черные контуры проступили сквозь общий серый фон. Узор линий создавал объемную конструкцию, оказавшуюся прямо по курсу полета; и в центре ее зияло светлое пятно. Линии переплетались между собой, сходясь и расходясь; затемнения и просветы становились все более четкими и явными; и, наконец, нечто до дрожи знакомое стало проявляться в возникнувшей картинке, представляющей из себя своеобразный черно-белый фотонегатив, напрочь лишенный белого цвета.
“Что же это!..” — горько подумал Ихтеолус, пристально рассматривая то, что явилось перед ним.
— Это… — вдруг громко сказал он непонятно чем и вмиг остановился, зависнув посреди серого мира.
“Это… — подумал он, чувствуя все сильнее определяющуюся четкость своих очертаний, которые еще недавно были почти неощутимо размазаны в черном, а затем сером пространстве, — это… Это великий город, к стенам которого я вновь пришел! И я должен его завоевать!! Войти в… Где дверь?!!”
Ихтеолус принялся внимательно разглядывать гигантский город, возникший во всей своей оформившейся наконец реальности перед его взором. Тускло сияющее пятно света перестало приближаться.
— Свет! — сказал Ихтеолус. — Вход!!!
Великий город простерся перед ним, мрачно сверкая светлыми силуэтами своих башен, шпилей и стен, и внутри чернела их темная суть, — так выглядит надменный убийца в ночной подворотне, высвеченный сзади прожектором милицейской патрульной машины. Ихтеолус вдруг заметил, что рядом с ним метались какие-то серые тени, выстреливая по городу еле заметные тусклые заряды, не причиняющие никакого вреда, а со стен города и с его башен аналогичные тени вели ответный огонь. Это напоминало некую виртуальную войну призраков, словно в компьютерной игре при почти перегоревшем мониторе. Эти тени были почти неразличимы взором, и нельзя было в точности утверждать — то ли это ведут священную войну некие абсолютно выдохшиеся от вечного патового положения существа, то ли это просто бурление всего возникшего вместе с городом серого пространства, которое таким образом собирается преобразиться во что-то еще. Но город был здесь, и он был совершенно реален, а в центре все так же тускло пылал сгусток загадочного света.
— Вперед! — скомандовал сам себе Ихтеолус, решив не принимать во внимание все эти тени, мельтешения, суету, и резко полетел вперед — к световому пятну.
Серые тени вокруг тут же стали испускать свои заряды по летящему Ихтеолусу, словно пытаясь окружить его ореолом своего недовольства и злобы и, возможно, в конечном счете уничтожить его, но Ихтеолус решительно отмахнулся от них, как от несущественных ирреальных мошек или Мосек, и уверенно продолжил свой путь.
Он летел, преисполненный непонятной надежды и странного восторга; пятно света вновь начало приближаться к нему, словно заветное пристанище, в котором уставший от жизни странник обретет неведомый ему самому его истинный смысл. Свет становился все ярче и ярче, и две темные фигуры вдруг постепенно выявились в двух противоположных его краях. Ихтеолус подлетел совсем близко и обнаружил, что эти фигуры — два чрезмерно больших рака, из спин которых, причудливо распушаясь, вырастали яркие красно-желто-фиолетовые крылья, похожие на прекрасное оперение райских птиц. Эти раки склонили головогруди и уставились в Ихтеолуса своими глазами на стебельках, внимательно следя за его полетом. Ихтеолус остановился напротив света, рядом с ними.
— Привет, — выскрипнул один рак, еще больше раскрывая крылья. — Помнишь меня?
— Привет, — скрипнул другой рак, наоборот складывая крылья, — Помнишь меня?
— Да, — ответил Ихтеолус. — Вы — Алиса и Аглая.
— Не-ет!!! — возмущенно заскрипели раки. — Нет!!
— Тогда вы — Адольф и Альберт, — тут же сообразил Ихтеолус.
— Да-а!!! — закивали раки с крыльями. — Да!! Ты угадал, ты все-таки угадал, молодец, начинаешь что-то понимать, угадал, короче, давай, входи!.. Вперед!
— Куда? — не понял Ихтеолус.
— Болван! — рявкнул один рак.
— Придурок! — откликнулся другой. — Ты же угадал, поэтому имеешь право войти! Давай, вперед!!
— Куда?!. — вновь спросил Ихтеолус.
— В дверь!!! — хором заскрипели раки. — Во вход!!
Ихтеолус недоуменно замешкался, вперившись в свет, становящийся все ярче и ярче, потом, наконец, кивнул и прыгнул вперед — прямо в ждущее его сияние.
Вспышка непереносимо белого огня заволокла все пылающим мигом или вечностью, и Ихтеолус возник вновь, оказавшись в тесной комнатке, стены которой были окрашены в тусклый бежевый цвет, а в центре стоял деревянный стол и два стула.
На одном стуле, за столом, сидел грязный, небритый человек в коричневом пиджаке, дырявых джинсах и кедах. На столе стояла пивная бутылка, в которой было что-то налито, и стояло два стакана. В руках этот человек держал несколько небольших листков исписанной бумаги.
— Ну, здравствуй, — сказал он, не глядя на Ихтеолуса. — Садись. Спирта хочешь? Он, правда, гидролизный, но, увы, другого нету. Помнишь меня, а?
Ихтеолус задумался.
— Ну ты, блядь, даешь!.. — усмехнулся грязный человек. Ихтеолус тут же учуял идущий от него легкий запах мочи, табака и какой-то зубной гнили. — Ты че, не помнишь меня?!. Во — люди! Ну, ебты… Ну просто охуеть от всех от вас можно!
Ихтеолус опять задумался, потом осторожно произнес:
— Ты бомж Аркадий.
— Хоп! — крикнул человек и стукнул рукой по столу. — Не совсем так, но ты меня по-другому и не запомнил бы… Молодец, бля, молодец! Но на этот раз я не бомж Аркадий, а Бог Аркадий! Понял?..
— То есть… — опешил Ихтеолус. — Это как же?..
— А вот так, — радостно заявил Аркадий. — Но я не буду вдаваться во всякие подробности, это ни к чему. Ты, наверное, хочешь узнать — кто ты, что ты, почему, отчего, в общем, всю эту муть любого существа, которая грызет его, всю жизнь, да и всю смерть, очевидно, тоже?.. Хочешь?
— Ну… — смутился Ихтеолус. — Хочу, конечно, чего греха таить!
— Греха?.. — вдруг пораженно переспросил Аркадий и расхохотался. — Таить?! Ну, ты скажешь, ебты… На вот, почитай, тут твое житие. Там все написано — кто ты такой и как попал сюда. И почему. Почитай, а потом, если хочешь, побеседуем. И — спиртику!..
Аркадий протянул Ихтеолусу исписанные листки.
— “Житие Спасителя Утада, розового богоромба…” — прочитал Ихтеолус. — Хм… Что-то я такое уже читал, но, по-моему, меня звали не так…
— Какая разница, как тебя звали, если это все равно — ты! — воскликнул Аркадий. — Ты читай, читай, а потом уж мы разберемся… Ты просто тут несколько заблудился… и мы решили оказать тебе поддержку. Во всяком случае, теперь ты можешь вернуться.
— Куда? — спросил Ихтеолус.
— Ты читай, читай.
Ихтеолус уселся поудобнее и начал чтение.
Житие Спасителя Утада,
розового богоромба.
Написано блаженным ромбом Ильей Сластоудом.
Ихтеолус родил Адольфа, Адольф родил Альберта, Альберт родил Пусси, Пусси родил Аглаю, Аглая родила Алису, Алиса родила
