– 34 -
Деревня оказалось более разрушенной, чем я ожидал, казалось целыми остались только ворота, да частокол вокруг. Ркганатан был небольшой деревушкой, домов в двадцать-тридцать, и большая часть из них сейчас медленно догорала. В воздухе, тяжелым куполом, висит запах горело мяса, от которого уже через несколько минут хочется надеть противогаз. Пока мы не въехали на главную площадь пришлось лицезреть трупы, сгоревшие и не очень, покалеченные и не подлежащие восстановлению: женщины и дети, мужчины и старики – словно кровавая чума пришла в город. Возможно, так оно и было.
Центральная площадь – небольшая площадка с двумя проходами с противоположных сторон, посыпанная песком и соломой, чтобы скрыть следы крови и чего-то похуже. По бокам проходов стояли кресты с распятыми на них тремя мужчинами и одной женщиной. Все обнажены и явно замучены до смерти, а потом, хотя может и ''до'' им вспороли животы. Не очень лицеприятное зрелище, учитывая, что мы проезжаем в такой близости от них, что можно протянуть руку и дотронуться, вот только наоборот, все хочется втянуть внутрь, как черепаха и не высовываться.
Посреди площади стоял большой шатер, больше напоминающий одноэтажный дом. Возле входа стояли четверо бойцов в кольчугах, с массивными крестами на толстых шеях и самым грозным видом, сжимая обнаженные мечи.
Нас все еще окружали воины Брада.
– Его Святейшество приказало привести этих людей, – обратился старший к охранникам, только сначала перекрестился.
Стражи тоже перекрестились и распахнули полог, пропуская нас внутрь, правда, сначала отняли оружие. Мы не особо сопротивлялись, только Свея заехала одному разбойнику по колену – он пытался тщательно ее проверить, очень тщательно. У Беовульфа нечего было брать, поэтому ничего и не взяли. Если что будем использовать колдуна как оружие массового поражения, он нам быстренько что-нибудь наколдует. Брад вошел с нами, также сдав топор и нож.
Внутри шатер был сдержано-красив. Все выполнено в черно-красном цвете с редким добавлением белого – самое то для злодея. Первая часть дома-шатра была небольшая, скорее похожая на предбанник, а вот вторая была скрыта темным пологом, перед которым стоял человек необъятных размеров. Он был, наверно раза в два шире меня, на голову выше, одет в черный балахон, подпоясанный веревкой толщиной с канат, чем очень напоминал попа. Брад перекрестился, теперь два раза и, что-то прошептал охраннику на ухо. Тот безмолвно выслушал, а потом с необычной для такого тела грацией, скользнул за полог, тот даже не шелохнулся. Через несколько секунд показалась толстая рука и жестом позвала, но вошли только мы, Брад остался стоять на месте.
Вот тут белого было столько, что хотелось зажмуриться и попросить приглушить свет. Все: стены, остроконечный потолок, даже ковры были белыми, а посреди этого великолепия стоял трон, причем – если я хоть немного разбираюсь в металлах – из золота. На троне сидел… нет, восседал…
– Приклоните колени пред его Святейшеством Анд Реем Боголюбцем, неверные, – пророкотал сзади голос, и мне на плечо опустилась тяжелая рука.
– Лапы убрал, – двинула хрупкими плечиками Свея пытаясь сбросить руку охранника-попа. Сзади раздался недовольно рычание.
– Ладно, ладно, Трык, успокойся, – произнес Андрей. – Они пока мои гости, будь чуть вежливее, – он улыбнулся.
Рука с моего плеча тут же исчезла, но я спиной ощущал присутствие чего-то большого и грозного.
– Ну здравствуй, Виктор.
Передо мной стоял человек лет тридцати, среднего роста, среднего телосложения и с вихрастой головой. Насмешливый взгляд, таит в себе обжигающий лед, нос с горбинкой, чуть полноватые губы собраны в улыбку… хищника. Одет в белое с золотой вязью, на руках массивные кольца, а на груди большой золотой крест на цепи, толщиной с руку Свеи.
– Андрей? – недоверчиво посмотрел я на него.
– Привет, – протянул он руку для пожатия.
Я не ответил взаимностью, и он убрал ладонь, заложив руки за спину.
– Значит ты мой конкурент?
– Похоже, что так. А ты мой, – осторожно ответил я. – Тоже пытаешься выбраться из этого места?
– Даже не знаю – мне здесь нравиться, – пожал он плечами. – Меня здесь знают, уважают…
– Бояться и ненавидят, – закончила за него Свея.
– И это тоже, – улыбнулся он. – Это твои спутники? – обратился он ко мне.
– Это Свея, а это Беовульф, – представил я друзей.
– Оборотень и колдун, как интересно, – хмыкнул он.
Это заявление повергло меня, думаю и остальных, в небольшой ступор. Откуда он знает?
– Не смотри так удивленно, – хлопнул меня по плечу Андрей. – Я знаю, кто вы и что можете.
– Откуда? – вымолвил наш паренек.
– Сорока на хвосте принесла, – почти рассмеялся конкурент.
– Случайно ''сорока'' не была стариком в белых одеждах, с белой бородой и посохом в руках… И глаза у него такие, что не откажешь? – прошипел я.
Было видно, как Андрей побледнел и сделал пару шагов назад, пытаясь ухватиться за трон.
– А… От… Откуда ты знаешь? – наконец вымолвил он.
– Сорока на хвосте принесла, – съязвил я. – Значит угадал.
Действительно угадал, потому что ляпнул первое, что пришло в голову, просто вспомнил наш разговор с Хазором, еще в Ракшане, вот и брякнул – на удивление оказался прав.
– Кто он? – я придвинулся к Андрею.
– Не знаю? – выдохнул тот.
– А я думаю, знаешь, – я сделал еще шаг. – Кто он? – посмотрел на него из-под бровей, низко опустив голову.
– Я не знаю.
– Кто ОН?!… КТО?! КТО?! КТО?! – уже кричал я.
– Не знаю!!! – истерично завопил Андрей и тут свет в моих глазах померк.
Ну вот, будет шишка. Я осторожно потрогал затылок и зашипел – больно.
– Стой, не трогай, – тут же мою руку отдернули нежные пальчики Свеи. – Сильно болит?
– Бывало и хуже, – честно ответил я. – Где мы?
– В погребе, – раздался откуда-то из угла голос Беовульфа. – Тебя по голове ударил тот громила.
– Это я уже понял… Тихо… Ай, больно же!
– Руки убери, – легонько ударила Свея. – Не мешай.
Я плотно сжал зубы, чтобы молчать как партизан на допросе у участкового, отвечая на вопрос: ''Из чего гнал самогон?'' Странные мы мужчины существа: вступаем в битву, и деремся до последнего, не обращая внимания на раны, выносим невыносимые условия, стойко терпим, когда нас истязают враги, но. Мы не выносим уколов, прямо-таки панически боимся шприцов, а если умудряемся прищемить палец или поранить коленку, все – истерика обеспечена.
– Вот и все. Не больно ведь, – подула девушка на шишку.
Она наложила какие-то мази, данные Беовульфом. Боль стала медленно, но верно проходить, и теперь можно было рассуждать и осмотреться, не обращая внимания на тупые удары в затылке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
