Конечно же, этот жалостливый плач издавал отнюдь не человеческий ребенок. В пеленках притаилась омерзительная тварь — нечто вроде скользкого кальмара с тысячезубой пастью. Судя по наполовину выпроставшимся щупальцам — уже изготовился к прыжку.
Только и ждал, чтобы добыча подошла поближе…
Но подражать детскому крику этот ублюдок наловчился здорово, не поспоришь. Точь-в-точь грудной младенец. И пеленки эти… интересно, это он сам себя так запеленал, или кто-то помог?
Со стола послышался еще какой-то звук. Тихий треск и шипение. Исходит от витой перламутровой раковины. Ванесса осторожно сделала шаг вперед, прицеливаясь в загадочную штуковину.
— Вы можете войти, — донеслось из отверстия.
Девушка резко отпрыгнула. Но больше ничего не произошло. Произнеся коротенькую фразу, раковина умолкла. Похоже, нечто вроде магического селектора.
Итак, здешний хозяин приглашает ее в гости. Послушаться? Или лучше проявить осторожность и повернуть назад?
Ванесса с сомнением обернулась… и резко кинулась к входной двери. Но добежать не добежала — затормозила на полпути и принялась палить что есть мочи.
Увы, это не помогло. Дверь, через которую она вошла, уже исчезла. Ее заволокло густой розовато-красной слизью. Пули рвут ее, кромсают, вырывают целые шматы, но отверстия тут же снова затягиваются — слизь колеблется, хлюпает, отращивает отростки, похожие на длиннющие пальцы.
На двери вырос рот. Точнее — воронкообразное отверстие с двумя рядами шипов-наростов. Из слизи вылезла пара щупалец с изогнутыми крюками — они потянулись к Ванессе.
— Господи, да что же это?! - в отчаянии выпустила целую очередь девушка.
Щупальца отшатнулись, измочаленные свинцовым градом. На пол брызнули мелкие капли кровянистой субстанции. Но из заволокшей дверь слизи тут же полезли новые щупальца — уже не два, а четыре.
Ванесса попятилась. Ей остался только один путь к отступлению — вторая дверь. Ведущая, скорее всего, прямо в лапы местному хозяину. Кем бы этот «главврач» ни был, встречаться с ним отчего-то не хочется… однако выбора ей не оставили. Она может отстреливаться от этой ползучей гадости какое-то время, но рано или поздно ее попросту сожрут.
Несмотря на приглашение войти, дверь оказалась запертой на ключ. Недолго думая, Ванесса спустила курок, паля по замочной скважине. Сильный пинок — и дверь распахивается настежь.
Внутри оказалась большая полутемная лаборатория. И не просто большая — гигантская! Пожалуй, в этом помещении может разместиться целое футбольное поле. Или вертолетный ангар.
Не произнося ни звука, девушка двинулась вперед. Палец подрагивает на спусковом крючке — огонь будет открыт на любое движение.
Но пока что ничего опасного не заметно. Вдаль тянутся огромные стеклянные контейнеры, заполненные зеленоватой жидкостью. Внутри виднеются смутные фигуры — жуткие, искореженные, нечеловеческие. Ванесса поскребла пальцем один контейнер — нет, никакой реакции.
Откуда-то спереди послышалась музыка. Тихая, мелодичная — похоже на фортепиано. Между стеклянных контейнеров замерцал тусклый свет.
Ванесса зашагала в том направлении. Время от времени взгляд обращается вверх — потолок скрывается во тьме, но если приглядеться, можно различить какое-то шевеление…
В ряд вытянулись несколько операционных столов. Почти такие же, как тот, что Вон уже видела, но с одним важным отличием — эти заняты «пациентами». Несколько ларийцев, парочка серых и молодой кентавр. Все до единого расчленены и не подают признаков жизни. Ванесса сглотнула — к горлу подкатила тошнота.
Еще несколько шагов. Вот и источник музыки — странное приспособление, сделанное из стекла и кристаллов. Похоже на музыкальный синтезатор.
А играет на нем невысокий колдун в сером плаще. Худенький, невзрачный, с добрым, даже ласковым лицом. Глаза задумчиво прищурены, через высокий лоб пролегла морщина, редеющие волосы увенчаны круглой шапочкой. На коленях лежит толстенный котище, рядом стоит слегка попорченное чучело дэвкаци.
— Добро пожаловать, деточка, — приветливо улыбнулся колдун, прекращая музыку.
— Ну, здравствуй, добрый доктор Франкенштейн… — медленно ответила Ванесса, держа ладонь на пистолетной рукояти.
— Как?… - моргнул колдун. — Нет-нет, ты ошиблась, меня зовут не так. Я Мурок Вивисектор, десятый в Совете Двенадцати.
— Да я поняла, кто ты такой, — грубо ответила Вон. — Что ты тут делаешь, Дулиттл чертов?
— О, спасибо, что спросила! — добродушно прищурился Мурок. — С удовольствием объясню! Я провожу эксперименты с кровью одного удивительного существа… возможно, тебе оно известно как Султан Огня. Слышала?…
Ванесса кивнула. В отличие от остальных Султанов, огненного она не видела ни живым, ни мертвым — но слышать, конечно, слышала. Это именно его прикончил Логмир сотоварищи, после чего и заимел свои способности человека-молнии.
— Знаешь, я экспериментирую с ним уже почти пять лет! — оживленно прожестикулировал Мурок. Ванесса не спускала с него глаз — одно подозрительное движение, и колдун будет похож на швейцарский сыр. — Пять лет, почти пять лет — но до сих пор не могу наиграться! Интереснейшее вещество, удивительнейшее и абсолютно непредсказуемое! Вот, взгляни на тех ларийцев в контейнерах — их я задействовал уже здесь, в этом году! Одни получали препарат орально, другие вдыхали в виде пара, третьи принимали ванны, четвертым я вводил препарат внутривенно, через капельницу…
— Драконью кровь в вены живым людям?! - поразилась Ванесса. — Да ты чертов псих, Менгеле долбаный!!!
— Разве обязательно нужно грубить?! - насупился Мурок. — Я ученый, я исследователь! Я бы с удовольствием экспериментировал на животных — но эффект получается неполный, недостаточный! К тому же — увы, увы! — животное не может поведать нам о своих ощущениях. К тому же я использовал бросовый человеческий материал — бродяг, преступников…
— Можешь не распинаться, я уже поняла, что ты за мразь, — сухо произнесла Ванесса. — Польза-то хоть была, или ты зазря людей резал?
— Кажется, я неприятен тебе, деточка, — вместо ответа сказал Мурок. — Но не понимаю, почему. Да, иногда я режу людей. Сегодня утром, например, я целый час резал ребенка…
— Господи!… - закатила глаза Ванесса.
— …проводя хирургическую операцию! — поджал губы Мурок. — Это был сын одного из наших колдунов — мальчик получил тяжелую черепно-мозговую травму и был на грани смерти! Но с моего стола встал бодрым и здоровым — он проживет еще лет сто и наверняка станет прекрасным колдуном! Да, я режу людей — я хирург! Это делает меня злодеем, по-твоему?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
