— Они с собой только маленький фонарь взяли. Тот, из которого свет с одной стороны льётся, — ответил парень.
— Всё равно пусть погасят. Свет от снега отражается, — рыкнул Вадим.
Быстро натянув сапоги, он растолкал Юргена и Брока и, в двух словах описав ситуацию, выскочил на улицу, на ходу кутаясь в меховой плащ. Вскоре всё поселение кипело, как забытый на очаге котелок. Разбуженные воины, привычные к разным жизненным перипетиям, выскакивали из домов с оружием в руках и тихо, без суеты, разбегались по давно уже распределённым местам. Многие сжимали в руках боевые луки.
Глядя на эти приготовления, Вадим тяжело вздохнул, мысленно проклиная человеческую беспечность, и, настроив метатель, принялся привязывать к стрелам горшки с адской смесью. Лезть на рожон раньше времени он не собирался, но и пропустить момент атаки тоже не мог. Наложив стрелу на ложе, он развернул метатель в сторону тундры и, усевшись поудобнее, принялся ждать.
Небо начало сереть, когда Вадим наконец сумел разглядеть противника. Около четырёх сотен воинов в полном боевом облачении выстроились в широкий клин, на острие которого стоял могучий рыжебородый воин. Напрягая зрение, Вадим попытался как следует его разглядеть, но, так ничего толком и не увидев, бросил это занятие.
«Чего они выжидают?» — подумал Вадим, не сводя глаз с воинов.
Словно в ответ на его мысли, стоявший на острие клина воин вскинул над головой меч и, издав яростный вопль, ринулся в сторону поселения. Следом за ним ринулись и остальные, ответив вождю воплем, потрясшим скалы. Быстро наведя метатель прямо в середину клина, Вадим выдернул стопор. На благородство и реверансы времени не было. Пришельцев было в два раза больше, чем поселенцев.
Громкий взрыв разметал бежавших воинов, заставив их сбиться с шага и начать оглядываться в поисках нового противника. Выстрел Вадима послужил сигналом для остальных стрелков. Через несколько секунд среди нападавших раздались новые взрывы, которые перекрыли крики сгоравших заживо. Самое страшное в этой адской смеси было то, что погасить её было практически невозможно.
У Вадима сразу возникли ассоциации с напалмом, но он, усилием воли подавив не к месту всплывшие воспоминания, сосредоточился на стрельбе. Стрелки быстро возвели своего рода заградительный огонь, и рыжебородый вожак подал сигнал к отходу. Подозвав к себе Свена, Вадим приказал ему пересчитать лежавшие на снегу фигуры и, услышав, что за несколько залпов было уничтожено восемь десятков воинов, удовлетворённо кивнул.
Первая атака была отбита. Теперь оставалось дождаться ответных действий. Подозвав к себе Гюльфи, он отправил его к Свейну с просьбой оставаться на месте. Губить людей в дурной мясорубке Вадим не хотел. Очевидно, сам ярл придерживался того же мнения, потому что вернувшийся парень, ехидно усмехаясь, дословно пересказал ответ Свейна:
— Сам знаю. Сиди себе на скале и дело делай.
Усмехнувшись, Вадим удовлетворённо кивнул и, ткнув локтем в бок стоявшего рядом Свена, спросил:
— Ну что там?
— А ничего. Стоят, ругаются, — равнодушно пожал плечами парень.
— С чего ты взял, что ругаются? — засомневался Вадим.
— А руками сильно машут и за грудки друг друга хватают, — поведал глазастый паршивец.
— Я тебе когда-нибудь в глаз заеду, засранец, — рыкнул Вадим, пряча усмешку в уголках губ.
— Вот и делай после этого книгочеям добро, — не остался в долгу Свен, продолжая всматриваться в толпу воинов.
Ожидание затянулось, когда от кучи нападавших отделился всё тот же рыжебородый воин и решительно зашагал в сторону поселения. Насторожившись, Вадим быстро навёл метатель на остальных, но, сообразив, что они находятся вне зоны досягаемости, со вздохом выпрямился.
— Не добросит, — выдохнул он, продолжая наблюдать за подходящим воином.
Немного погодя он сумел разглядеть, что рыжебородый подходит к поселению без щита и без оружия. На языке северян это значило, что подходивший хочет говорить, а не драться. Дав ему дойти почти до самого спуска в бухту, Вадим наложил на ложе обычную стрелу и, выдернув стопор, всадил её прямо у ног воина. Всё было ясно без слов. Дальше ему идти не следовало.
Оставив метатель на Свена, Вадим чуть не кубарем скатился со скалы и бегом кинулся туда, где по его разумению должен был находиться Свейн. Ярла он застал за минуту до того, как он вышел навстречу рыжебородому. Ухватив его за локоть, Вадим быстро спросил:
— Это и есть Олаф Рыжий?
— Он самый, — скривился Свейн.
— Узнай, чего он хочет, и скажи, что говорить с ним ты будешь, только когда рядом будут все воины. Его и наши.
— Это ещё зачем? — удивился Свейн.
— Он сильно тебя ненавидит и может пустить в ход какой-нибудь трюк. Его раб, грек, вполне мог научить его такому. Я должен быть рядом с тобой, чтобы разгадать его.
— Хорошо, скажу, как ты хочешь, — кивнул ярл, с заметным сомнением в голосе.
Поднявшись к выходу, Свейн развёл руки в стороны и решительно зашагал навстречу Рыжему. Стоя на тропе, Вадим внимательно наблюдал, как воины сошлись, и между ними завязался разговор. Потом Свейн махнул рукой и, развернувшись, зашагал обратно. Едва дождавшись, когда ярл скроется с глаз противника, Вадим вцепился в него мёртвой хваткой.
— Что он сказал?
— Заявил, что готов говорить со мной. Не хочет больше попусту губить воинов.
— И ты поверил? Где он хочет говорить? — быстро спросил Вадим.
— Решили развести костры прямо там, где встретились. Да чего ты суетишься, Валдин? Не станет он в драку лезть, если сам о разговоре просил.
— Дело не в драке, — покачал головой Вадим. — Чует моё сердце, он что-то задумал.
Он в очередной раз ощутил то, чего никак не мог описать словами, но всегда знал, что что-то должно случиться. Это чувство давно не посещало его, но Вадим, движимый каким-то звериным чутьём, отлично знал, что пришло оно не просто так. Не зная, как всё это объяснить, Вадим попросту ухватил ярла за пояс и, подтянув поближе, прошипел:
— Делай что говорю. Нутром чую, он что-то задумал.
— Ладно, как скажешь, — вздохнул Свейн, пристально посмотрев Вадиму в глаза.
Даже этот грубый варвар отлично понимал, что глупо спорить с человеком, который не раз спасал тебе жизнь благодаря своим навыкам. Кивнув, Вадим отпустил его и, отпрянув, спросил:
— Кто будет костры готовить?
— Они. Зато вино наше.
— Нашёл чему радоваться. На такую ораву вина не напасёшься, — проворчал Вадим.
— Зато в него никто отравы не насыплет, — усмехнулся в ответ Свейн.
— Отравить и по-другому можно, — отмахнулся Вадим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
