Читаем без скачивания Лабиринт смерти (сборник) - Филип Дик

– Он все–таки ответил? — спросил Сет Морли. — Или просто продублировал вопрос?

– Он дал ответ. — Расселл передал ему один из листков бумаги.

Запись была краткой и простой, и совершенно недвусмысленной. «Вы отправитесь к себе домой и не увидите своих людей».

– Спросите, кто же наш враг?

– Ладно.

Расселл сделал еще одну запись и положил листок бумаги, снова сложив его, перед тэнчем.

– «Кто является нашим противником?» — сформулировал он содержание своего вопроса. — Так сказать, вопрос напрямик.

Тэнч точно таким же образом, как и в первый раз, выдал свой ответ. Расселл тотчас же поднял листок. Пробежав глазами, огласил вслух прочитанное:

– «Влиятельные круги».

– Это нам практически ни о чем не говорит, — заметила Мэгги Уолш.

– Очевидно, это все, что ему известно, — сказал Расселл.

– Спросите у него вот что, — предложил Сет Морли. — Что нам нужно делать?

Расселл записал вопрос, снова поместил бумажку с ним перед тэнчем и вскоре получил ответ. Снова не сразу стал его зачитывать вслух.

– Ответ очень длинный, — извиняющимся тоном произнес он.

– Чем подробнее, тем лучше, — заметил Уэйд Фрэйзер.

Расселл начал читать.

– «Задействованы тайные силы, ведущие вместе тех, у кого общие цели. Не следует противиться такому единению. Только тогда вы не совершите ошибок». — Он задумался. — Нам не следовало откалываться от остальных, нам семерым. Мы не должны были покидать поселок. Если бы мы там остались, мисс Берм была бы сейчас жива. Совершенно ясно, что с этого момента нам важно держаться так, чтобы каждый из нас был на виду у всех остальных…

Тут он запнулся, так как увидел, что от тэнча отделился еще один студнеобразный ломоть. Как и предыдущие, он превратился в сложенный листик бумаги. Расселл поднял его, развернул и прочитал.

– Это адресовано вам, — произнес он, передавая листок Сету Морли.

– «Человеку свойственно влечение к единению с другими, но те, кто его окружают, уже образовали тесную группу, вследствие чего он остается в изоляции. В этом случае ему следует стать союзником того, кто стоит в центре группы и кто может помочь ему получить доступ в этот закрытый для него круг лиц». — Сет Морли скомкал листок бумаги и швырнул его на землю. — Это, стало быть, Белснор, — произнес он. — Человек, который занимает центральное место в группе.

Что верно, то верно, отметил он про себя. Я здесь все еще посторонний и предоставлен самому себе. Но в каком–то смысле мы все почти в таком же положении. Даже Белснор.

– Возможно, тэнч имеет в виду меня, — сказал Расселл.

– Нет, — ответил ему Сет Морли. — Это Глен Белснор.

– У меня есть один вопрос, — произнес Уэйд Фрэйзер.

Он протянул руку, и Расселл передал ему ручку и бумагу. Фрэйзер записал вопрос очень быстро, затем, окончив писать, прочел его вслух: «Кем является и что из себя представляет человек, называющий себя Недом Расселлом?» — с этими словами он положил вопрос перед тэнчем.

Когда появился ответ, Расселл тотчас же его подобрал. Очень быстро и, как казалось, безо всяких усилий. Мгновеньем раньше листок лежал на земле — и вот уже был в его руке. Сначала он спокойно прочел ответ сам, затем, притом далеко не сразу, передал его Сету Морли и сказал.

– Читайте вслух.

– «Каждый шаг», — читал Сет Морли, — «вперед или назад, ведет к опасности. О том, чтобы ее избежать, не может быть и речи. Опасность проистекает вследствие того, что кое–кто слишком честолюбив».

Закончив читать, он передал листик Уэйду Фрэйзеру.

– Это нам ни черта не говорит, — заметил Игнас Тагг.

– Ответ говорит нам о том, что именно Расселл создает такую ситуацию, в которой каждый ход ведет к проигрышу, — сказал Уэйд Фрэйзер. — Опасность повсюду, и нам ее не избежать. А причина ее — честолюбие Расселла. — Он смерил Расселла долгим, испытующим взглядом. — На что направлено ваше честолюбие? И почему это вы умышленно ведете нас к опасности?

– Там не говорится о том, что я веду вас к опасности, — возразил Расселл. — Там только констатируется факт, что опасность существует.

– А что вы скажете о своем честолюбии? В ответе содержится прямое указание на вас.

– Единственное искреннее желание, которое у меня есть, сказал Расселл, — это быть компетентным экономистом, выполняя полезную работу. Вот почему я просил о переводе. Та работа, какой мне приходилось заниматься — в этом не было ни капли моей вины — была неинтересной и никому не нужной. Вот почему я так обрадовался, когда получил перевод сюда, на Дельмак–О. — Сделав паузу, он добавил. — Мое мнение несколько изменилось с той минуты, когда я сюда прибыл, — Как и наше тоже, — согласился с ним Сет Морли.

– Так вот, — взволнованно произнес Уэйд Фрэйзер. — Нам удалось таки узнать кое–что у тэнча, хотя и не так уж много. Это все «влиятельные круги». Мы должны оставаться все время как можно ближе друг к другу, в противном случае нас погубят по одному, всех одного за другим. — Он задумался. — И опасность подстерегает нас повсюду, куда бы мы ни направились, а мы ничего не в состоянии изменить. И с Расселлом нам рискованно быть вместе, из–за его честолюбия. Он повернулся к Сету Морли и произнес. — Вы разве не заметили, что он уже считает себя лидером нашей группы из шестерых поселенцев? Так, как будто для него это естественно.

– Для меня на самом деле это естественно, — сказал Расселл.

– Значит тэнч прав, — произнес Фрэйзер.

Немного подумав, Расселл кивнул.

– Полагаю, что это именно так. Но кому–то ведь нужно брать на себя руководство?

– Когда мы вернемся в поселок, — сказал Сет Морли, — вы подадите в отставку и признаете Глена Белснора единственным руководителем нашей группы?

– Если он в достаточной мере компетентен для этой роли.

– Мы уже выбрали Глена Белснора, — заметил Фрэйзер. — Он наш руководитель независимо от того, нравится ли вам это или нет.

– Но, — возразил Расселл, — сам–то я не принимал участия в выборах, — тут он улыбнулся. — Поэтому я не считаю себя связанным их результатом.

– Мне тоже хотелось бы задать тэнчу пару вопросов, — сказала Мэгги Уолш. Она взяла ручку и бумагу и стала очень старательно писать.

– Я спрашиваю: «Для чего мы живем?»

Она положила бумагу перед тэнчем и стала ждать.

Ответ, когда они его получили гласил: «Чтобы всего хватало в избытке и чтобы быть на вершине могущества».

– Весьма загадочный ответ, чтобы всего было в избытке, в том числе и могущества. Интересно.

Мэгги снова взялась за ручку.

– Теперь я спрашиваю вот что: «Существует ли Бог?»

Она положила листик перед тэнчем и все они, даже Игнас Тагг, замерли в ожидании ответа.

И ответ пришел: «Вы мне не поверили бы».

– Что это значит? — С горячностью воскликнул Игнас Тагг. — Да ведь это же ничего не значит. Вот что это значит. Ничего не значит!

– Но по сути своей в этом ответе есть определенная логика, — заметил Расселл. — Если тэнч скажет «нет», вы бы в это не поверили. Правильно?

Он повернулся к Мэгги, ожидая ее ответа.

– Правильно, — сказала она.

– А если бы ответ гласит, что Бог существует?

– Я уже в это верю.

– Значит, тэнч прав, — удовлетворенно сказал Расселл. — Он не отдает предпочтения никому из нас тем, что формулирует подобным образом ответ на этот вопрос.

– Но если бы ответ был утвердительным, — сказала Мэгги, — я была бы уверена наверняка.

– Вы и без того уверены, — сказал Сет Морли.

– Боже праведный! — вдруг воскликнул Тагг. — Плот загорелся!

Вскочив на ноги, они увидели вздымающиеся высоко вверх, весело прыгающие языки пламени. Теперь им уже был слышен треск бревен, которые быстро нагревались, горели и постепенно превращались в тлеющие угли. Все шестеро опрометью бросились к реке, но, как понял Сет Морли, было уже слишком поздно.

Стоя на берегу, они беспомощно наблюдали за горящим плотом, который, начало относить на средину реки, его подхватило течение, и он, все еще охваченный пламенем, поплыл вниз по течению, постепенно уменьшаясь пока не превратился в желтую огненную искорку. А затем и вовсе исчез из виду.

Прошло еще немало времени прежде, чем Нед Расселл произнес:

– Нам не следует испытывать сильное отчаяние. Именно таким образом хоронили умерших древние скандинавы. Мертвого викинга привязывали к его щиту, и укладывали в лодку, которую поджигали и пускали вниз по течению к морю.

Погрузившись в угрюмые размышления, Сет Морли рассуждал так: викинги, река, да еще окруженное ореолом таинственности здание. Если представить себе, что река — это Рейн, а Здание — Валгалла, можно понять, почему плот с телом Бетти Джо Берм был предан огню и уплыл по течению. Жуть какая–то, подумал он, и вздрогнул.