Не стоит исключать обычное любопытство к истории своей цивилизации. Так человек, окажись он в будущем своего мира, наверняка испытывал бы любопытство к истории своей расы и планеты, даже если бы человечество в привычном ему виде исчезло.
К сожалению, нейросеть Ириэля не содержала никаких ответов. Старый архимаг подстраховался перед переселением души в тело Карпова, полностью подчистив всю информацию на своей сетке.
Ответы на свои вопросы и решение проблем Линаэль собирался найти на родине. Построив маршрут с максимальными портальными переходами на семь парсеков, он отправился в полёт к прародине эльфов.
Поскольку сменного пилота у него не имелось, а тело быстро уставало и требовало отдыха, время полёта увеличилось в два раза. Трое суток вместо полутора для путешествия на расстояние тысяча триста световых лет… На десантном боте – системном корабле, который предназначен для полётов между звездолётами и для высадки десанта на планеты. Просто взрыв бошки для местных жителей.
Проблемы настигли Карпова там, где он их не ожидал. За тридцать два парсека до точки назначения порталы перестали открываться.
Вернее сказать – порталы не открывались к точке следующего перехода, который рассчитал искин линкора.
Карпов начал пробовать различные варианты. В месте пребывания на небольшие расстояния порталы вполне себе спокойно открывались. Он начал постепенно увеличивать расстояние. Порталы продолжали открываться. Так происходило до тех пор, пока до эльфийской системы не осталось тридцать парсеков. Всё – дальше будто стена. Туда никак не выходило переместиться.
Совершив за три часа пять переходов в разные места, Дмитрий вывел на дисплей карту космоса и произвел моделирование. Выходила впечатляющая, при этом пугающая картина. Шар радиусом тридцать парсеков, центром которого являлась родная звёздная система Линаэля, был заблокирован от портальных, соответственно, и от гиперпространственных перемещений.
Карпов с помощью искина вычислил границу действия поля подавления. Он открыл портал в считанных тысячах километров от неё, после чего отправил бот на полном ходу в сторону границы аномалии. Всё это время он удерживал открытым небольшой портал. Момент пересечения зоны подавления удалось зафиксировать по засбоившему порталу. Вначале он пошёл рябью, а затем схлопнулся.
Пришлось развернуть бот и полететь обратно. Когда портал снова удалось открыть, Карпов остановил летательный аппарат и глубоко задумался.
После продолжительных размышлений он отправился в лабораторию и засыпал наручный искин-артефакт множеством запросов. Получая ответы из ноосферы, он загружал данные в научный искин и моделировал прибор, назначение которого заключается в углубленном сканировании гиперпространства.
Была у него мысль получить готовый ответ о причине аномалии и способах её обхода, но, во-первых, сложно было сформировать грамотный вопрос, чтобы не завалить искины бессмысленной информацией, на обработку которой уйдет очень много времени. Во-вторых, получение лёгких ответов ведёт к деградации личности мага-исследователя. Он и так слишком близко подошёл к той грани информационного наркомана, когда очень сложно соскочить с ноосферной иглы.
Прибор можно было бы создать и без помощи читерной информации, но на это ушли бы годы. Карпов посчитал, что это тот самый случай, когда можно использовать временной квантовый компьютер. Пользоваться им постоянно – вредная привычка. Не использовать вовсе, когда это требуется – тупость.
Компактный сканер был собран, но появилась другая проблема. Предстояло несколько дней летать туда-обратно для снятия показаний, а десантный бот изначально не предназначен для продолжительных полетов. У него сильно ограниченный запас топлива, который подходил к концу.
Пришлось решать эту проблему, благо выход имелся прямо под носом. Вот только ставить генератор Хиггса в том виде, в котором он имеется сейчас, Дмитрию казалось кощунством. Слишком низкий КПД по его мнению.
И вновь он прибег к палочке-выручалочке, загружая искины по полной программе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В результате недельного ударного труда он полностью модернизировал свои приборы: генератор Хиггса, молекулярный 3D-принтер, превратив его в атомарный. У обоих устройств коэффициент полезного действия приблизился к ста процентам. Правда, теперь это больше были артефакты, нежели приборы. Но поскольку зачарования опирались на научные знания и использовали законы вселенной, а не чистую концепцию, то подпитки маной не требовалось.
Из прочих плюсов стоит отметить, что приборы стали ещё более компактными. Принтер в нерабочем положении представляет собой фиолетовый с серебристыми вкраплениями шар из нанороботов размером с футбольный мяч. В рабочем положении нанороботы «набрасываются» на добычу в виде материи, которую им в качестве исходной указал искин. Под управлением искина они преобразуют материю и печатают из неё необходимые приборы. Плюс несомненный – больше нет ограничений на размер печатной камеры. Можно забросить шар, к примеру, на астероид, а на выходе получить готовый звездолёт.
Впрочем, настолько заморачиваться Дмитрий не стал, а поступил проще. С помощью атомарного 3D-принтера переделал реактор бота в генератор Хиггса, который вдобавок зачаровал. Получившаяся установка стала в десять раз меньше реактора бота, то есть размером с бытовой холодильник, в сто раз мощнее и крайне экономичной. Остатков топлива достаточно, чтобы бот на нём при минимальном потреблении проработал пару столетий, а при максимальном лет пять. При этом генератор Хиггса всеядный, то есть в его топку можно загружать любую материю.
Остальные детали пока остались нетронутыми. Это означает, что Дмитрий не может использовать всю мощность генератора, иначе перегорят энерговоды и движки. Максимум три процента, если учитывать возможность работы с тройной перегрузкой.
Десятки полётов в аномальную зону область и обратно с включённым сканером принесли интересную информацию.
Оказавшись в обычном пространстве, Карпов достал из адамантиевого сейфа пирамидку предтеч и изучил её с помощью сканера.
В итоге исследований он пришёл к выводам. В аномалии гиперпространство взбаламучено подобно искусственному водовороту в водоёме. Оно словно покрыто рябью, отчего в аномальной зоне невозможны пространственные перемещения. Пирамидка, наоборот, стабилизирует гиперпространство. В обычном пространстве два разных явления приводят к одинаковому результату. Но что будет, если с активированной пирамидкой залететь в аномалию?
Именно это и проверил Дмитрий. В результате получилось открыть портал в аномальной зоне, но лишь в пределах действия пирамидки, то есть не дальше, чем на два с половиной километра.
Теоретические выводы двухнедельных трудов таковы: в аномальной зоне можно летать на звездолёте размером от самого малого до среднего крейсера длиной чуть меньше пяти километров, но это должен быть обычный космический корабль с гипердрайвом. Без него на модернизированном боте тут делать нечего.
Пришлось Карпову открыть портал на известную ему корабельную свалку, поскольку с помощью атомарного принтера быстрее и проще починить готовый звездолёт, чем сделать новый. Для создания нового космического корабля нужно иметь его данные со всеми чертежами, приборами. Это всё можно добыть в ноосфере, но искины долго будут обрабатывать данные для получения итоговой модели для печати.
Глава 28
В системе корабельной свалки Карпова ожидал неприятный сюрприз. Выйдя из портала неподалеку от туши линкора, маломощные сканеры бота обнаружили неподалеку пятисотметровый средний фрегат-тройку. Не военный, обычный торговец, у которого большая часть корпуса выделена под грузовые ангары. Звездолёт был заколзожен по самые помидоры. На корпусе наварены внешние подвесы для небольших системных кораблей или контейнеров, в условном низу торчали две счетверенных тубы с торпедами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Два грузовых сорокаметровых бота обнаружились пристыкованными к линкору.
