Да и сами американцы достойны своих учителей. В 1991 году на слушаниях в Совете Безопасности ООН по захвату Ираком Кувейта в качестве свидетеля была предъявлена девушка, которая весьма экспрессивно рассказывала, как иракские солдаты выносили из роддома младенцев и укладывали их на бетонные мостовые. По ее словам, иракская армия похитила в Кувейт-сити 312 инкубаторов для выхаживания недоношенных детей, тем самым обрекая их на мучительную смерть. На этот «факт» впоследствии бесконечное число раз ссылались и президент, и министр обороны США. Как выяснилось впоследствии — девушка была дочерью посла Кувейта в США и принадлежала к королевской семье. А эта операция была призвана закрепить в «свободном» мире за Хусейном определение «арабского Гитлера», для ассоциации военных действий с ним как правильных.
Еще один пример — это военные действия в Косове. Американцы и англичане утверждали о ста тысячах могил невинных албанцев. После окончания военных действий даже после тщательных поисков удалось обнаружить около трех тысяч могил, причем этническую принадлежность трупов установить оказалось невозможным. Оно и понятно: сто тысяч жертв еще как-то могут оправдать ковровые бомбардировки, а три тысячи могил неизвестной принадлежности — вряд ли.
В качестве примера применения дезинформационных технологий в экономике можно привести различные трастовые компании, привлекавшие огромные ресурсы личных сбережений в обмен на низкоинформативные обещания.
При этом распространение «дезы» может быть, как в случае с МММ, «Хопром», «Гермесом» и т.д., открытым (массированная рекламная компания), оперативным, как в случае с КБ «Чара» (запуск слухов об элитарности услуг банка и о его секретных высокорентабельных операциях), или комбинированным, т.е. с привлечением обеих стратегий.
ДМ могут быть также отвлекающими (жаргонное обозначение — «отвлечение внимания на негодный объект»), для создания у противника ложного представления о сути дела и отвлечении внимания, направления его в другую сторону от нежелательной информации, а также для распыления его финансовых ресурсов.
Последний тезис можно проиллюстрировать историей из книги «Большой провал» неудавшегося английского разведчика Томплисона. В 90-х годах прошлого века английская разведка активно разрабатывала одного московского журналиста. Вербовочные ожидания МИ-6 подогревало то, что публикации объекта разработки на военные темы были дразняще близки к порогу грифа «Совершенно секретно», а самого журналюгу частенько видели в компании тогдашнего министра обороны РФ Павла Грачева.
Один из сотрудников МИ-6 под прикрытием легендированной английской фирмы завязал с объектом знакомство по телефону. Параллельно в Москве шел непрерывный сбор информации о характере работы объекта, стиле его жизни и устремлениях.
Правда, сближение шло очень медленно, и тогда англичане решили пойти ва-банк и пригласить журналиста в Англию для окончательной вербовочной беседы. Но хотя труженик печатного слова принимал плату за свои материалы, он постоянно находил повод отменить или отложить заранее условленные поездки за границу.
Через три месяца в МИ-6 наконец поняли, что журналист откровенно издевается над ними, меняя полновесные фунты на откровенную лабуду, причем не исключено, что проделывает это совместно со славной российской контрразведкой.
Так, в общей сложности потеряв впустую более сорока тысяч фунтов, английская разведка была вынуждена закрыть эту многообещающую оперативную комбинацию.
В качестве еще одного актуального примера «отвлечения на негодный объект» приведу результаты не так давно завершившейся очередной алюминиевой войны в российской промышленности. Ее итогом стало создание объединения, в которое вошли Ачинский и Николаевский глиноземные комбинаты, Братский, Красноярский, Саянский и Новокузнецкий алюминиевые заводы. А это означает, что эта корпорация будет контролировать 76% российского производства алюминия, что составляет 10% его мирового производства.
Связка, возглавляемая с одной стороны Романом Абрамовичем, с другой стороны Олегом Дерипаской и иже с ними, сработала на редкость согласованно и слаженно: активное распространение «дезы» в междоусобных словесных баталиях, подтверждение «легенды» рядом соответствующих действий, прикрывающих тайные переговоры по существу решения проблемы.
При походовом рассмотрении развернувшейся стратегической оперативной игры наглядно виден первый этап — появление информации о скупке людьми Абрамовича акций Братского и Красноярского алюминиевых заводов. Следующий ход — сообщение о покупке «ЛогоВАЗом» Новокузнецкого алюминиевого завода. Все это сопровождается распространением как в СМИ, так и в приватных разговорах слухов о планах покупки тандемом Березовский-Абрамович еще ряда предприятий — производителей алюминия.
В ответ со стороны оппонентов следует обращение в Министерство по антимонопольной политике с просьбой провести официальную проверку законности новых приобретений Абрамовича. Из логики событий следовало, что итогом проведения расследования должно было бы стать признание проведенных алюминиевых сделок юридически ничтожными.
Но на самом деле под пеленой бравурных интервью, недомолвок и слухов ведется активная конфиденциальная работа над соглашением об объединении алюминиевых активов.
Операция, скорее всего, преследовала сразу несколько целей и была предназначена для одновременного воздействия на ряд финансово-промышленных групп, в той или иной мере связанных с алюминиевым бизнесом.
Первое — сокрытие самой возможности сделки от участников российского алюминиевого рынка. В первую очередь от Льва Черного, который неоднократно являлся кредитором ближайшего партнера Абрамовича Бориса Березовского и который в результате этой сделки может быть вытеснен из алюминиевого бизнеса. Аналогично были оставлены в неведении и другие важные персоны, также имеющие собственные алюминиевые интересы.
Второе — нейтрализация возможного воздействия внешних сил, в частности, если бы планы о возможном слиянии стали достоянием мировых производителей алюминия, то можно с уверенностью утверждать, что было бы сделано все возможное, чтобы не допустить покупку О. Дерипаской Николаевского глиноземного завода, расположенного на «самостийной» Украине и необходимого для полной загрузки алюминиевых гигантов сырьем.
А теперь вернемся к теории. Ключевым моментом в процессе планирования дезинформационных мероприятий является нейтрализация риска их разоблачения. Поэтому еще на предварительном этапе подготовки необходимо сопоставить возможные потери хозяйствующего субъекта в случае срыва дезинформационных мероприятий с возможной выгодой от их проведения. При этом рассматриваться должны все возможные варианты сценариев неудачного развития ситуации. Аналогичный анализ необходимо проводить на каждом этапе операции.
Эксперты выделяют следующие основные принципы, применяемые при планировании и осуществлении мероприятий по дезинформации:
— определение объекта воздействия дезинформации;
— определение цели проведения операции и ее возможных результатов;
— определение способа доведения дезинформации до оппонента;
— централизованное управление;
— разведывательное и контрразведывательное обеспечение;
— своевременность;
— согласованность.
Определение объекта воздействия дезинформации. Как правило, сама разведывательная (информационная) система оппонента (конкурента) не является самостоятельной целью (мишенью) дезинформации, а представляет собой только канал для передачи ее лицу, принимающему решение (ЛПР). ЛПР является главной мишенью дезинформации, так как имеет полномочия разрабатывать и принимать решения, способствующие достижению цели дезинформации.
По мнению специалистов в области психологии, при распространении дезинформации используют следующие дефекты восприятия информации.
1. Избирательность человеческого восприятия — мы видим только то, что можем распознать и что присутствует в нашем прошлом опыте. Автоматическое реагирование на знакомые слова, с опорой на прежний опыт без понимания общего контекста, т.е. позиционирование информации по внешним признакам без ее осмысления.
2. Самая грубая «деза» легко утрачивает свою значимость, если объект сам не хочет ее видеть. Как сказал по этому поводу классик: «Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад». То есть, даже замечая определенные натяжки и ошибки, многие персонажи быстрее придумают им оправдания, нежели допустят пересмотр собственных оценок.
3. Вера человека в значимость других. У каждого есть круг значимых для него лиц, исходящая от которых информация принимается человеком на веру с меньшей долей критичности.
