В Карибском море тоже, по сравнению с предыдущими месяцами, объем потопленного тоннажа снизился, поэтому центр подводных операций сместился в восточную часть моря. Здесь суда с юго-востока проходили в непосредственной близости от Тринидада, и противолодочная оборона все еще была не на должной высоте. В этих водах наши субмарины, можно сказать, наткнулись на золотую жилу, и за несколько дней 6 совместно действовавших подлодок потопили 10 судов.
В конце июня группа новых подводных лодок вышла из Германии и первым делом направилась к Бермудам, где их ожидала «дойная корова», чтобы пополнить запасы топлива. Оттуда лодки должны были отправиться в Карибское море. Однако там уже произошли существенные изменения – все-таки была введена конвойная система, и для подводных лодок, действующих независимо, настали не лучшие времена. В этих изобилующих узкостями прибрежных водах, находившихся теперь под сильным и постоянным воздушным прикрытием, невозможно было применить тактику «волчьих стай», я решил пойти на компромисс и использовать эту новую группу для совместной атаки или независимых операций – как получится. Я решил особое внимание обратить на проливы и проходы между группами островов, к примеру Наветренный пролив. Дело в том, что географическое положение островов обусловило прохождение конвоев по строго определенным маршрутам. Все получилось очень удачно. В некоторых случаях, несмотря на сильное воздушное прикрытие, оказалось возможным после обнаружения конвоя с одной лодки направить вторую, а иногда и третью на маршрут, с которого он все равно не мог свернуть.
В процессе этих операций только в августе было потоплено 15 судов (87 603 тонны), еще 3 (21 418 тонн) были торпедированы и повреждены. Авиация была определенно снабжена радарами – подлодки подвергались нападениям и по ночам. Исходя из собственного опыта, капитаны субмарин определили, что самолеты никогда не атакуют, если подлодка находится внутри защитного экрана конвоя или вблизи кораблей эскорта. Поэтому наши лодки обычно следовали тем же курсом, что и конвои, избегая резких изменений. Думаю, дело было в том, что локаторы не позволяли с должной точностью отличить свое судно от чужого. Во время этих операций лодки «U-94» (командир Итес) и «U-654» (лейтенант Фостер) были потеряны.
В сентябре карибским успехам тоже пришел конец. Подлодки были выведены к Тринидаду и побережью Гайаны. В этом районе движение судов было напряженным, но нерегулярным. За месяц было потоплено 29 судов (143 248 тонн).
Что касается операций в районе Фритауна, командование подводного флота надеялось на элемент внезапности, который, по нашему мнению, сулил немалый успех. Этим надеждам не суждено было сбыться. Здесь вообще не оказалось судов. 2 подводные лодки, направлявшиеся к точке встречи с «дойной коровой» в 500-600 милях к западу от Фритауна, случайно обнаружили судоходный маршрут, перенесенный далеко в открытое море. Даже после того как первые 5 судов были потоплены, противник продолжал использовать тот же самый маршрут, в результате чего немецкие подлодки, оставшиеся вблизи, потопили еще 6 судов.
После достижения этих довольно-таки удовлетворительных результатов я перевел подводные лодки в сектор юго-западнее Фритауна. Здесь нам тоже не изменила удача. Подводные лодки обнаружили судоходный маршрут и потопили 4 судна.
Действуя в открытом море между Африкой и Южной Америкой, подводная лодка «U-507» (командир Шахт) потопила 5 бразильских судов, причем за пределами бразильских территориальных вод. Шахт действовал в строгом соответствии с указаниями верховного командования, согласованными с министерством иностранных дел. Бразильское правительство воспользовалось представившимся поводом и объявило войну Германии.
Хотя это ничего не изменило в существующих взаимоотношениях Германии и Бразилии, которая уже принимала участие во враждебных акциях против нас, с политической точки зрения, без сомнения, было неправильно подталкивать Бразилию к официальной декларации. Этого нам было бы желательно избежать. Однако командование подводного флота и капитан упомянутой лодки не имели выбора. Как люди военные, мы должны были выполнять приказы, а не обсуждать политические последствия этих приказов.
В июле-сентябре 1942 года благодаря операциям подводного флота стран оси противник потерял в общей сложности 302 судна (1 505 888 тонн). Из них 1 298 000 тонн было потоплено немецкими субмаринами, обширную деятельность которых я только что вкратце описал. За эти же три месяца нами было потеряно 32 субмарины. В процентном отношении потери составили 15% от всех лодок в море в июле, 9% – в августе и 6% – в сентябре.
Показатель потопленного тоннажа, приходящегося на каждую лодку в море в сутки, составляет в июле 181 тонну, в августе – 204 тонны и в сентябре – 149 тонн.
Успехи дались нам нелегко. Они были достигнуты благодаря высокому профессионализму, мужеству и боевому духу подводников. Иногда нам улыбалась удача. Я, конечно, был доволен, но все же не мог не испытывать опасений из-за усиления воздушного прикрытия буквально во всех районах. Размышляя об опасностях, которым подвергались немецкие субмарины во время боевых походов, 21 августа я внес следующую запись в свой военный дневник: «Постоянно возрастающие трудности, с которыми мы сталкиваемся во время боевых действий на море, могут привести только к очень высоким, неприемлемым потерям, свести наши успехи к минимуму, а значит, и уменьшить шансы на победу в подводной войне».
Когда Роскилл в «Войне на море» (Т. 2. С. 210) писал: «Тот факт, что Дёниц вовсе не был счастлив, пожиная первые плоды своего нового наступления, отражен в его боевом дневнике того времени», он был совершенно прав и в своей оценке, и в причинах, на которых она основывалась. Усовершенствование противником локационных приборов, а также обеспечение сильного воздушного прикрытия морских операций не могли не внушить мне пессимистичные взгляды на будущее. Прежде чем перейти к детальному описанию наших попыток противопоставить мерам противника усиление боевой мощи наших подлодок, я должен рассказать о событии, случившемся 12 сентября 1942 года, которое послужило причиной гигантской волны нападок вражеской пропаганды на немецкий подводный флот и на меня лично. Речь идет о торпедировании британского лайнера «Лакония».
14. «ЛАКОНИЯ»
Британский лайнер «Лакония» потоплен в Южной Атлантике в августе 1942 года. – Итальянские пленные на борту. – Я приказываю начать спасательные операции. – Атака американских бомбардировщиков. – Подводные лодки рискуют. – Атака гидросамолетов. – Противник не пытается помочь спасти уцелевших. – Опасность атаки с воздуха. – Я приказываю прекратить спасательные операции
16-19 августа 4 подлодки типа IXC под командованием опытнейших капитанов вышли из бискайских портов и взяли курс в сторону Кейптауна. Это были «U-68» (командир Мертен), «U-504» (командир Поске), «U-172» (командир Эмерман) и «U-156» (командир Хартенштейн). Их сопровождала «дойная корова» – танкер «U-459» (командир Виламовиц-Мёлендорф). Лодки вышли в море группой: До широты 5° им была дана свобода действий атаковать все, что они сочтут нужным. Дальше на юг им следовало свести атаки к минимуму, ограничившись только по-настоящему ценными мишенями. 12 сентября, подойдя вплотную к установленной для них границе, подлодка «U-156» потопила британский лайнер «Лакония» (19 695 тонн), который адмиралтейство использовало в качестве транспорта. В соответствии с британским справочником, на нем было установлено 14 орудий. Из заявления артиллериста «Лаконии», сделанного позже, явствовало, что в действительности на судне было установлено 8 орудий, 2 из которых были 6-дюймовками, предназначенными для ведения огня по кораблям. Также на судне были зенитные орудия и глубинные бомбы. Оно было оборудовано асдиком.
