Меня заново пробирает жуть — от этих замедленных, беспомощных движений, от страха в глазах… от тех ниток — множества серых ниток, которые тянулись к ауру…
К кукловоду.
И он собирается… собирается…
— Мррррррряуууууууу! — разорвал тишину дикий мяв-рык, и мерцающие золотые глаза вдруг исчезли под чем-то серым! — Арррр!
Я пошатнулась, будто пропустила удар. Только что изо всех сил сопротивлялась теснению, а тут оно… пропало? Что? Точней, кто? Кто мне помог?
Серый комок отлетает прочь под яростным ударом, ударяется о пол, затихает… И только тут я узнаю странного котенка с кисточками на ушах. О нет!
Тагир! Маленький оборотень… как же так…
Тагир, бедненький… да как он посмел, аур поганый?!
— Так ты еще и маленьких обижаешь? — зарычала я.
И все.
Отхлынувшая во время драки, снова пришла ЯРОСТЬ. И СИЛА. И полыхнуло.
Аур охнул.
Нити смело.
Вампиров шатнуло. «Нить» между мной и ауром размывалась и поднималась вверх, превращаясь в дрожащую от напряжения серию вспышек… преграду… стену…
Волну.
Золотистая, в искрах, она наливалась цветом и росла, росла, росла! Наша с ауром энергия клубилась и вихрилась, билась, равняясь, кто сильней, кто решительней… кто уверенней и опытнее. Пусть я щенок против матерого волкодава, но права я, а не он! Слышишь, ты, скотина аурская?
Волна хлестнула огненными струями-фонтанами. Я невольно зажмурилась. И стена придвинулась. И еще. И еще чуть-чуть… понемногу… по сантиметру…
Она словно дышала тем обессиливающим холодом, что и энергия аура. Она давила… Путала. Тянула к себе. Не давала дышать. Что это такое? Будто теснит… не сдамся…
Сквозь этот искристый туман мерцали глаза аура.
— Ты хочешь состязаться со мной? Со мной, дикарка?! Кретино…
— Сам ты урод!
Обмен любезностями подействовал странно: я словно оказалась не в вампирском зале для Представлений, а в родном клубе, на дохё, и сошлась в поединке с вечной соперницей Никой Медведевой…
В глазах прояснилось, и я смогла наконец вдохнуть каменно-тяжелый воздух. Это просто схватка. Просто бой.
А я не проигрываю боев!
Если соперник… недостойный. Только не этому!..
Волну шатнуло назад. И снова. И снова! За Джано. За Тагира. За Шера, за его затравленное «хозяин». За все! На! Не по вкусу? Отступаешь?
— Все равно… — прохрипел аур. — Все равно… Тебе не по силам…
— Поспорим?!
Золотая волна заклубилась, словно выбирая, куда пролиться. Заметалась…
— Нет… — в глазах аура первый раз метнулся страх. — Нет. Ты даже не вампир… Ты не можешь!!!
Да что ты говоришь?
— Нннна!
Кипящее полупрозрачное золото на миг застыло… и рухнуло.
Волна раскатилась по залу, захлестнула аура, проехалась над аргентумами и толпой, расплескалась, покатилась, за стены, по башне, по двору, и дальше, дальше, дальше. Сдавленно вскрикнул Джано. Нет, он живой, живой, кажется, все нормально… Дернулся, как от удара, шевельнулся, приподнялся на дрожащих лапках малыш-оборотень. А вот аур упал. И больше не двинулся. Над ним слабо дрожал воздух — словно над огнем.
То новое во мне, что знало, как ставить завертку и комбинированные щиты, успокоено «сложило крылья». Оно откуда-то знало: аур больше не встанет.
Я привалилась к колонне. Надо подойти… надо… только пусть перестанут дрожать ноги.
А вокруг нарастал шум: словно проснувшись, вампиры оглядывались по сторонам, задавали вопросы, кричали. Чем бы ни было это призрачное-золотое, вампов оно встряхнуло. Освобожденные от «завертки» секьюрити вспомнили о своих обязанностях и рванули ко мне. Чтоб им хакарлом подавиться, опять придется драться.
— Бей ее! — заорал какой-то незнакомый тип… и, захрипев, опрокинулся на спину. Пронесшаяся над ним усатая голова отсалютовала мне лапкой и понеслась дальше, бомбардируя активистов какими-то порошками.
— Дауд!
— Здесь, во имя Нейгэллаха! Держись, хозяйка! Банзаааай!
— Банзай! — отозвались два голоса, и на пороге показались Шер и Рад с пакетами наизготовку. И Менялка, тут же подхвативший один из столов и врезавший по группе захвата…
— Дарья, к выходу! Пробивайся к выходу! Мы прикроем! — тонкая фигурка в белом махнула рукой от дверей.
Мелисс! Откуда?
— Скорее! — а вот и Микеле. Красавец-вампир едва шел — Массимо буквально волок его на себе. Ага, значит, они успели…
— Миииииииииииу!!!
— Левчик!
Шоколадный котик на этот раз мирным не выглядел. Темная шерстка стояла дыбом. Он молнией пронесся по мрамору и вскочил на аура. Зеленые глаза дьявольски сверкнули…
Бух! Над мятущейся толпой взлетело цветное облако. А-а, ифритовы слезки. Значит, пакет таки порвался. Наступил на него кто-то, что ли. Счас начнется массовый кашель. И слезы. И глюки — потому что моя команда, помнится, прихватила и грибочки из кладовки — те самые.
Ну-у… Сейчас точно будет нескучно.
Где там мой шарфик? Джано тоже надо повязать…
..Идти по залу действительно было нескучно…
— Хозяин, крокодилы! Кругом крокодилы-ы! воон они, ползут! Где дерево? Надо срочно залезть на дерево!
— Какой хозяин? Где тут хозяина видишь? Я боевой конь высокочтимого эмира, да продлятся его дни!
— Лови его, лови!
— Кого?
— Не знаю, кого — но посмотри, какое интересное!
— Я Даиз! Даииииииииз! Убери лапы, нечестивое создание Шергеллаха!
— Подари поцелуй, красавица!
— Вай, что ты делаешь? Это не красавица, это иноземный звэр! Собака называется!
— Не смей оскорблять мою будущую жену! Это неземное создание… В ней прекрасно все: и глаза, и шея, и хвост, и щупальца… апчхи!
— Покажи! Ой, а почему твоя жена меня кусает?
— Потому что верная!
— Кто я такой? Кто я, во имя Нейгэллаха? Летать я умею, да? Значит, птица? Плавать умею… значит, я рыба? Ползать… ползать тоже умею. Значит, я червяк? Но червяк не умеет летать… Так кто же я, во имя… а во имя кого? Не помню-ю-ю!
— Дени, супруга моя! Не могу больше молчать, не могу скрывать! Прости меня, мужа неверного! Наша старшая дочь… не от тебя, Денизочка! Кажется…
— Ранифа-а… А это я, твой попрыгучий козлик!
— Это опять я, Юсуф! А это — книга, которой я обещал приложить вас по рогам, господин, если вы опять с поцелуями полезете! Получите!
— Беееее?
Порошочки хорошо врезали по вампирским мозгам, так что по сторонам я старалась не смотреть. У меня от всего этого глаза на лоб лезли! Особенно умилял аргентум, пытавшийся напоить «прекрасную пери». Пери, может, и возражала бы, но поскольку она была статуей, высказать свое несогласие у девушки не получилось. Но и поддержать компанию она не смогла, поэтому аргентум стал приставать ко всем подряд и напоил собственную охрану…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
