- Отчего же такая скромность?
А вот не надо иронии в голосе. Недовольно поморщившись, приложила правую руку к груди и чуть склонила голову. Да, я еще, скажем так, неопытная владычица, но…
- Мы не любим излишнего ажиотажа, а вовсе не сомневаемся в собственных возможностях. И, князь, приношу вам извинения от лица Верховного Триума. - Я чуть поклонилась. - Энергетическая составляющая никак не уравновесится.
- Я прощаю вас, несравненная.
- Вот и отлично. А теперь обсудим подробности…
Сина э'Харрез, Охотница
Нет, я, кажется, переоценила свои возможности. Ни специальная мазь, вытребованная у местных травниц, особо не помогла, ни долгое лежание в бассейне, наполненном водой из горячих источников. Возможно, массаж… но как я его сама себе делать буду?
Рука болела, мышцы ныли при любом движении, кажется, даже немного опухли.
Нет, массаж, массаж и еще раз массаж.
Выбравшись из вырубленной в камне гигантской выемки, закуталась в халат и неторопливо двинулась к выходу. Купальни клана Т'Ардор были отделаны в суровом, даже аскетичном стиле. Только серый и белый, грубо обтесанный камень, и на уровне груди узор-барельеф из невиданных цветов. Ниши для вещей занавешены пестрыми, отлично выделанными шкурами. Тусклые желтоватые фонари вделаны в стену. Шаги гулко отдавались в пустом помещении. Поднявшись по ступеням, благодарно кивнула молоденькой девушке, сегодня выполняющей обязанности банщицы. Тяжелая работа, между прочим… Попробуй, поворочай ребристые каменные колеса, которые соединены с насосами, качающими воду из глубины гор. Та приветливо улыбнулась… Кажется, именно она позавчера просилась в группу, с которой я занимаюсь. Тогда, мне, едва вернувшейся с трехдневной охоты, не было ни до чего дела, а сейчас… При моем появлении она встала с узкой каменой скамьи, одним движением оправляя длинное платье. Оптимистка-полукровка. Гибкая и улыбчивая, без тоски в серо-зеленых глазах. Пожалуй, я ее возьму.
- Шаела? - остановившись, спросила я. Она вежливо склонила голову. - Я возьму тебя. Когда закончится твой срок, приходи.
- Благодарю, рейли Сина, - да, в звонком голосе ни капли страха. И клыков не видать. Ну точно, полукровка. А то и четвертинка…
А я действительно рейли… полноправная совершеннолетняя ээ… вампирка, прошедшая испытание на прочность и получившая статус охотника правящего клана. А с другой стороны - я высокородная заложница. И с той и с другой стороны, я имею множество привилегий. Например, не принимать участие в повседневных работах, вроде ухода за угодьями и восстановления домов и террас, в любое время пользоваться купальнями, тогда как для рядовых членов клана выделено специальное время…
Ну, у охотников есть и обязанности. Не менее половины времен проводить вне городов, занимаясь зачисткой территории от мелких хищников и снабжая клан свежим мясом. При обнаружении крупных монстров немедленно сообщить в аалу, которой подконтрольна обследуемая территория. Работа опасная и почетная, и смертность среди охотников была высокая…
Если бы у меня было желание воспользоваться привилегиями, не обращая внимания на обязанности! Но тогда было бы чрезвычайно скучно жить. В тепле и безопасности. Поэтому кухня довольно регулярно пополнялась свежеубиенными тушками неразумных обитателей гор.
Я поднялась по щербатым ступеням и вышла в поперечный коридор, опоясывающий трехъярусный сектор, принадлежащий клану Т'Ардор. Поеживаясь на сквозняке, торопливо скрылась в жилой, протопленной части домов-пещер.
Очень многие комнаты теперь пустовали. Интересно, какие голоса раньше здесь звучали? Детские, женские…Надеюсь, еще зазвучат.
Скользя между колыхающимися занавесями-дверями, хмурилась, планируя следующий день. Боль в руке вроде стала потише…
Я сидела в комнате, закутавшись в пышное пуховое одеяло, и переплетала косу. Вы пробовали проделывать это одной рукой? Неудобно… И результат не радует.
В коридоре звякнули подвески. Еле слышные шаги прервались на миг, затем полог был решительно откинут. В проеме воздвиглась хозяйка этого дома, высокая вампирша в светло-синем с белой каймой одеянии и волосами, забранными в узел.
- Рейли Варша, - я привстала с постели, вежливо склонив голову.
Та, оглядев мою скособоченную фигуру, недовольно вздохнула.
- Милая, ты опять в темноте сидишь? - она решительно прошла вперед и распахнула ставни.
Порыв ветра разметал сумрак и лежащие на сундуке листы. С некоторым трудом согнувшись, я бросилась торопливо собирать их, скрывая недовольную гримасу, и стараясь не встречаться с пристальным светлым взглядом одной из старейшин клана Т'Ардор. Опаснее нее только рейли Нэгая, родственница, а заодно и советница князя. Эти две женщины определяли политику государства, наверное, но я больше опасалась их проницательных глаз… и острых языков.
Например, комментариев к моим скромным запискам.
К планам занятий, которые теперь придется корректировать в связи с травмой, заметкам о жизни вампиров… О, и дневнику, который я пыталась вести, пока не нашла себе еще одно, помимо охоты, утомительное, но увлекательное занятие.
Разберет ли рэйли мой корявый почерк?
Выпрямляясь, прижала бумаги к груди:
- Простите, вы что-то хотели?
Варша Т'Ардор неподвижно стояла у окна, разглядывая что-то на площади. Обернулась.
- Нет, милая. Но раз уж зашла, спрошу. Кода отправляешься на охоту?
- О, сегодня в ночь. Как положено.
Вампирка качнул головой.
- Не стоит. Ты, кажется, не совсем… О, так вот кто у нас шалит!
Я обернулась, удивившись восторженному негодованию, прозвучавшему в ее голосе. И забыла, что угрюмо собиралась настоять на своем.
Из дверей святилища вышли трое.
Князь, шаман и странная фигура, закутанная в длинное серое одеяние.
И вот тут на меня накатило.
Но что, отчего?
Не знаю…
Как холодно…
Резкие, порывистые движения. Гордо выпрямленная спина, танцующий шаг. Длинный подол ритмично подметает пыльные камни. Тонкие руки, по хозяйски ложащиеся на запястья идущих бок о бок с ней вампиров…
От порыва ветра капюшон падает, открывая бледное лицо. На плечи падает густая тяжелая волна черных, с синим отливом волос. Серые глаза смеются, князь наклоняется к уху женщины, что-то шепчет.
Она хохочет, запрокинув голову. Вампиры, мои вампиры… улыбаются, зачарованные аурой власти и силы, волнами расходящейся по площади… и…
Холод разрезает душу на части… в пальцах, судорожно мнущих бумагу, застывает ломкий лед злости.
Сознание дробится, запертые двери трещат под ударами рвущихся наружу эмоций.
Чужая власть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
