На бразильской стороне вскоре начинает казаться, будто находишься в колоссальной киностудии, на подвижном операторском кране, который движется вместе с вами в пространстве, повинуясь нажимам кнопки. С легкостью хозяев этих просторов окидываешь взглядом четырехкилометровый фронт водопадов от их гребня до тех мест, где разбушевавшаяся стихия вод сливается внизу с гладью реки и мирно, словно стадо овец, течет дальше.
Да, хотя большинство водопадов Игуасу и принадлежит Аргентине, но львиную долю их красоты природа присудила Бразилии.
Под водой детеныши не мокнут
Предвечерняя тишина пахнет мимозой.
Солнце, перед тем как зайти, вырвалось на несколько минут из туч н озарило ажурные своды пальм. На тропинку выбежал броненосец «тату» и — замер. Человек в его владениях! Броненосец замигал, глазами, ловко засеменил, отмерив несколько шажков, снова остановился, беспомощно наблюдая за нами, а потом вдруг с быстротой молнии стал проваливаться сквозь землю. Две-три секунды — и его панцирь исчез под землей.
Слетелись к ужину туканы и, разместившись в ветвях дикого апельсина, саблями своих огромных желто-красных клювов рассекают золотистые плоды. Над головой пролетает стая изумрудных попугаев и с криком прячется в кроне урундая.
В тишине субтропического вечера меняет окраску даже громовой голос водопадов.
Стоишь, словно карлик, за струящимся водяным занавесом, и тебе вдруг начинает казаться, будто грохот стихии уходит куда-то вдаль, как шум удаляющегося самолета, и растворяется в тихом шелесте леса.
Сальто-Флориано…
За тысячи лет этот водопад выглодал в своем скалистом ложе небольшую чашу, которая всегда до краев наполнена пенистым шампанским. Мириады пузырьков осаждаются на руках и волосах, когда погружаешься в этот каменный бокал с прохладным нектаром. Но далеко заходить нельзя, так как 20 метрами дальше край чаши отбит и пенистая стихия с легкомысленной улыбкой вакханки, опьяненной вином, бросается через острый барьер скал в бездонную пропасть.
Соблюдая предосторожность, можно подплыть к противоположному краю бокала так, чтобы тебя окропил легкий дождь рассеянного водопада. Но ни шагу дальше! Там снова рушатся тысячи тонн воды, и падение ее можно явственно проследить по всему ее сорокаметровому пути от блестящего изгиба гребня, сливающегося с небосводом, вплоть до исхлестанной глади чаши.
Водопад Флориано…
Смотришь на его бесконечную ленту, как бы сбегающую с лазури неба и исчезающую в сапфире вод, и вдруг замечаешь десятки темных точек, которые пронзают стену воды и скрываются за ней. Что это? Призраки? Кое-где водяная завеса разрывается, как разверзается скала на страстную пятницу, и на свет божий вылетают птицы. Чудо? Видение, явившееся кладоискателям, которые слепо идут за поверьем?
Путеводители не рекламируют призраков. По крайней мере в большинстве случаев.
Создается впечатление, будто издатель английских, французских и испанских бедекеров заключил деловое соглашение с североамериканскими птицами рорисами, чтобы они не портили ему с таким трудом завоеванную репутацию беспристрастного информатора. Гарантированное сообщение о проницаемости материи, о чуде природы на водопаде Флориано переняли и другие авторы путеводителей по Южной Америке, поэтому и впрямь стоит посмотреть на эту приманку для туристов.
Но рорисы — эти отважные водолазы — нисколько не заботятся о том, любуется ли кто-нибудь их смелыми номерами и читает ли про них в справочниках. Они остаются верными своим родовым гнездовьям и каждую осень перелетают из негостеприимного Огайо на летние квартиры к южноамериканским пальмам и орхидеям. Разве они виноваты перед людьми, которые не могут понять, что можно жить и под водой? Ведь там не мочит детенышей, а это уже стоит того, чтобы прилепить гнездо на выступе скалы под навесом водопада, куда не проникнуть никакому врагу.
Только человек, глядя на падающую воду, думает о тоннах, секундах и кубических метрах. А ведь водяной занавес не сплошной. В нем можно найти мелкие щели; они то и дело мелькают и в мгновение ока затягиваются снова, чтобы тут же появиться в других местах. Но рорисы научили даже своих детенышей пользоваться крыльями и острым зрением так, чтобы попадать в родной дом, не замочив ни перышка.
Ночной налет
На той стороне, в Аргентине, в ночном мраке сверкает окнами отель «Катаратас».
Кажется, что он в двух шагах от нас, в то время как до него по шоссе и через реку 50 километров. Сейчас там, наверное, приглушенно играет радио, как и неделю назад, когда мы приехали туда из Мисьонеса. И прежде чем сесть за вечерний стол, гости пожимают руки вновь прибывшим и в последний раз произносят свое обычное «фелисидад», поздравляя тех, кто приехал на лоно природы ради самого прекрасного подарка: ибо сегодняшний вечер принадлежит еще празднику мира и покоя. Последний рождественский вечер.
Жаль только, что сегодня посетители уже не смогут выйти из отеля, чтобы отдаться очарованию ночного чуда Игуасу. Небо угрожающе затянуто тучами.
— Не стоит возвращаться на ночь в Фос, а утром снова ехать сюда. Если погода разгуляется до рассвета, мы лишимся великолепнейших снимков.
— В таком случае давай откроем первый сезон в отеле «Туристико». Оставаться под открытым небом рискованно. Змеи, скорпионы — это тебе не суданская пустыня. К тому же вполне возможно, что пойдет дождь.
Вот досада! Карманному фонарику почему-то вздумалось отказать именно сейчас. Вероятно, перегорела лампочка, а запасной у нас нет. Спички гаснут на сильном ветру, не успев разгореться.
— Самое верное будет расположиться на перекрытиях первого этажа: змеи, по всей видимости, не лазают по лестницам…
Спальные мешки, две бутылки питьевой воды, две банки консервов с аргентинским бифштексом и банка консервированных фруктов. «Скетофакс» — мазь от комаров, так как противомоскитную сетку некуда повесить. И свернутые свитеры под голову вместо подушек.
Комары обезоружены отвратительно пахнущей мазью, которую мы везем с собой от самого Египта. Они гудят под ухом, но не кусаются. А для сна их нудный писк не помеха.
Вдалеке шумят водопады; один за другим гаснут освещенные квадратики окон в Аргентине; люди, наверное, сидят там в баре и сплетничают за рюмкой. Они не знают, что напротив, в Бразилии, их конкурент тоже открыл сезон. Первые капли дождя.
— Пожалуй, придется собирать манатки…
Некогда рассуждать спросонья. Слышно, как падают на бетон невидимые капли дождя. Вон из мешков, собрать где что можно и прочь отсюда! По десятисантиметровому карнизу ходят только лунатики, но нам даже на это рассчитывать нечего: луна взойдет лишь к утру, если вообще сумеет прорваться сквозь тучи. По карнизу мы прошли в сумерках, должны суметь пройти и во мраке. К счастью, можно придерживаться за недостроенную стену.
