В 1496 году смута обрела вожака. Им стал Франсиско Ролдан, которого Адмирал, отбывая в Кастилию, назначил главным судьей Эспаньолы. Этот андалузский рыцарь в канун выхода в плавание кораблей второй экспедиции был рекомендован Адмиралу кардиналом Педро Гонсалесом де Мендосой, а в 1494 и 1495 годах правитель острова не мог им нахвалиться. Будучи судьей в Изабелле, Ролдан наводил дисциплину среди тамошних обитателей и побуждал их работать в поте лица. Его боялись, но что-то в поведении этого человека внушало надежды искателям наживы, и как раз в это время он приобрел много тайных приверженцев в адмиральской ставке.
Адмирал — в этом была его беда — часто проникался совершенно неоправданным доверием к людям, которые на поверку оказывались его злейшими врагами. В этом смысле пример Ролдана чрезвычайно показателен. Как только Адмирал покинул в 1496 году Эспаньолу, главный судья открыл огонь по «аделантадо» — наместнику Бартоломе Колумбу.
Ролдан был весьма неглуп, в отличие от полуграмотных и не сподобившихся грамоте колонистов способен был в мгновение ока написать донос или в письме к сильным мира бросить тень на неугодных ему лиц. Мечом он владел не хуже, чем пером, и в искусстве увлекать за собой сторонников не уступал Алонсо де Охеде.
Цель его была проста: овладеть наиболее богатыми областями Эспаньолы и как можно основательнее выжать из них все, что только возможно. Того же страстно желали и его соратники, которые, учуяв лакомую добычу, готовы были идти за своим предводителем куда угодно. Ролдан в 1495 году часто и подолгу беседовал с Хуаном Агуадо. Ролдан знал: положение Адмирала непрочно, и он склонен был думать, что обратно на Эспаньолу ее правитель не вернется. Коли так, тем более шаткими станут позиции «аделантадо». Да и Бартоломе Колумба переселенцы ни во что не ставили. В их глазах он был безродным иноземцем, лишенным тех заслуг, которые имел его старший брат.
Ролдан на каждом перекрестке подчеркивал: я законопослушный слуга их высочеств, я радею за интересы короны, я защищаю своих государей от недостойных наместников, которые губят христианскую колонию на Эспаньоле.
Возглавив банду в 70 сабель, Ролдан открыто возмутился против наместника. Он ворвался в Изабеллу, где комендантом был Диего Колумб, овладел складами провианта, затем разорил долину Вега-Реаль и, нагло издеваясь над «аделантадо», повсюду творил всевозможные бесчинства. Незадолго до возвращения Адмирала Ролдан ушел в пока еще не разоренный край — область Харагуа на юго-западе Эспаньолы, где правил мудрый касик Бехечо и его сестра Апакаона, вдова несчастного Каонабо.
Ранее мы уже упоминали, что Карвахаль, который должен был привести три корабля третьей экспедиции в Санто-Доминго, проскочил мимо этой гавани и зашел далеко на запад вдоль южного берега Эспаньолы. В силу случайного стечения обстоятельств он привел свою флотилию в страну Харагуа, и его корабли отдали якорь близ тех мест, где сидел со своими соратниками Ролдан.
Карвахаль встретился с мятежниками и сразу же понял, с кем он имеет дело. Он тут же решил поскорее отправиться в Санто-Доминго, но чуть задержался на месте стоянки для дальнейших переговоров с Ролданом.
Ролдан охотно вступил в переговоры, но только не с Карвахалем, а с людьми, которых Карвахаль вез из Кастилии. Все они находились на судне, которым командовал родич Адмирала Джованни Антонио Коломбо. А среди них было немало «омисиан» — человекоубийц и лишенных ушей преступников. Они мгновенно сообразили, какие блага сулит им служба у Ролдана, и бежали на берег. Ролдан, таким образом, приобрел 30 или 40 новых приверженцев, и эти люди имели большой опыт по части разбоя и грабежей.
А в Харагуа ролдановцы творили чудовищные дела: они разоряли селения, опустошали цветущие земли, уводили к себе индианок, жгли на кострах их мужей, отцов и братьев. Нередко устраивались злодейские соревнования в стрельбе из луков по живым мишеням.
Больному Адмиралу пришлось взяться за подавление ролдановского мятежа. Но справиться с Ролданом силой Адмирал не мог: его войска были рассеяны по всему острову, карательные походы против индейцев приходилось предпринимать и на севере, и в центральной части Эспаньолы.
Волей-неволей пришлось пойти на переговоры с мятежниками.
В конце концов 22 августа 1499 года в селении Асуа заключено было соглашение. Ролдан одержал верх, Адмирал восстановил его в должности главного судьи, снял все обвинения, и, что важнее всего, главный мятежник и сто два его сообщника получили земельные наделы с прикрепленными к этим наделам индейцами.
Система «репартимьенто» — раздача индейцев в крепость колонистам — утвердилась на разоренной Эспаньоле и в скором времени была одобрена короной. За счет индейцев королевская власть пошла на компромисс с поселенцами, которые явочным порядком ввели на Эспаньоле институт репартимьенто. Пострадал в результате ролдановского мятежа и худого мира, заключенного в Асуа, Адмирал, авторитет его был окончательно подорван.
ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ
Адмирал открыл первые земли на новом пути в «Азию», но он не мог закрыть дорогу к еще не проведанным островам и материкам Нового Света. Первые сообщения о неожиданных обретениях в Море-Океане вызвали цепную реакцию открытий, которую приостановить или затормозить было так же невозможно, как и процесс радиоактивного распада.
На запад устремились новые первооткрыватели, причем интерес к их деятельности проявили не только Католические Короли. В 1497 году на старт заморских открытий выдвинулась Англия. За год до этого испанский посол при дворе Генриха VII доносил королевской чете: «Некто, подобно Колумбу, предлагает королю Англии предприятие, сходное с плаванием в Индии». Их высочества поручили послу уведомить английского короля, что любая экспедиция в западную часть Моря-Океана, предпринятая его подданными, явится нарушением папских булл 1493 года. Булл о разделе мира между Испанией и Португалией.
Генрих VII был верующим католиком, но с папой он не слишком считался, если Рим нарушал британские интересы. Поэтому с его ведома бристольские купцы снарядили небольшую экспедицию, которую возглавлял земляк Адмирала и гражданин Венеции Джованни Кабото. В Англии его называли Джоном Каботом.
Джон Кабот сплавал на запад в 1497 году и год спустя снова отправился в том же направлении. В пути он умер, и вторую экспедицию привел в Англию его сын Себастьян Кабот.
Джону и Себастьяну Каботам удалось открыть обширную землю, и лежала она гораздо севернее Эспаньолы и Кубы, в сороковых широтах. Вероятно, это были берега Лабрадора и Новой Шотландии, но отнюдь не исключено, что вторая экспедиция Кабота побывала у восточного побережья нынешних Соединенных Штатов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
