невзначай интересуется Лера.
— Да, а что?
— Ничего, просто… Тема твоей личной жизни — это тайна, покрытая мраком. Вот и спрашиваю.
— Сейчас моя личная жизнь временно замещена работой. Как и подобает человеку в процессе развода.
— Все-таки разводишься, да? — Грановская сочувственно опускает уголки губ.
— Угу.
— Мне очень жаль.
— Прямо-таки очень? — уточняю насмешливо.
— Реветь по ночам в подушку не буду, если ты об этом, — в тон мне отзывается она.
— Я так и думал, — хмыкаю.
— Ну а если серьезно, — немного помолчав, Лера вновь подает голос. — Что думаешь делать дальше?
— В каком смысле?
— Не прикидывайся дураком, — обрубает жестко. — Ты им никогда не был.
Испускаю протяжный вздох и откидываюсь на спинку стула. Грановская тоже никогда не была дурой, поэтому облапошить ее, как большинство моих друзей, не получится.
— Я не знаю. Все… Все сложно.
— Сложно? Это у тебя-то? — она недоверчиво вздергивает бровь. — Я думала, Соколов и сложности — понятия несовместимые.
— Слушай, Лер, ты знаешь, я человек импульса, — провожу рукой по лицу и зарываюсь в волосы. — Но сейчас я, наверное, впервые в жизни хочу взять паузу и просто подумать. О будущем, о прошлом… Обо всем, понимаешь?
— Кажется, да.
— У меня такое ощущение, что последние несколько лет я жил в тумане. Словно функционировала лишь часть моего сознания. А потом на меня навалились все эти испытания и…
— И ты прозрел? — Грановская слегка щурится.
— Ну… Типа того, — неуверенно пожимаю плечами. — Думаешь, я дебил?
Мне странно, что я говорю Лерке все это. Вообще-то я не собирался ни с кем обсуждать свои чувства, но с ней как-то само собой выходит.
— Нет, наоборот. Думаю, ты постепенно излечиваешься от своего дебилизма.
— Ну спасибо, — закатываю глаза.
Кажется, я начинаю вспоминать, почему задирал Грановскую в младших классах.
— Ну признай, Тём, ты был лентяем! И все время плыл по течению.
— Разве это плохо?
— Нет. Но иногда для достижения цели не грех и руками поработать.
— Слушай, Лер, я предлагал ей сойтись, ясно?! — почему-то взрываюсь. — А она рогом уперлась! Мол, иди к своей Аделинке, а у меня вообще парень есть! Только, если есть парень, на кой черт надо было связываться со мной — непонятно…
— А на кой черт после ночи с ней надо было переться в ЗАГС? — парирует она.
Подруга буравит меня пристальным взглядом, и я опять вздыхаю.
— Я думал, у меня получится.
— Что именно?
— Забыть ее и двигаться дальше. Раньше же получалось.
— Но в этот раз что-то пошло не так? — догадывается.
— Вот именно, — горько усмехаюсь. — В этот раз не получилось.
— Да, так бывает, — Лера понимающе кивает. — Вроде живешь по накатанной, а потом бац — и старые механизмы перестают работать. Надо изобретать новые.
Какое-то время мы молчим, глядя на шевелящиеся кроны деревьев за окном, а потом я спрашиваю:
— Так выходит… Вася рассталась с тем парнем?
Мне не хочется показывать собственную уязвимость, но я решаю рискнуть. Ведь ответ на этот вопрос очень важен для меня.
— Ну, скажем так, — Лерка ерзает на месте, — в данный момент она не состоит ни в каких отношениях.
— Это хорошо, — выдаю облегченно.
Господи… Прямо камень с души.
— Ага, — отзывается Грановская, а потом кидает взгляд куда-то за мою спину и, встрепенувшись, добавляет. — Ну ладно, Тём, рада была тебя видеть. Мне пора.
— Привет, — где-то совсем рядом раздается низкий мужской голос.
Оглядываюсь и упираюсь взглядом в высоченного бугая. Несмотря на то, что именно он только что сказал «привет», лицо его максимально неприветливо. Примерно с такой физиономией мафиози в фильмах изымают у должников деньги. Ну, или закапывают трупы.
— Привет, — роняет Грановская, поднимаясь на ноги. — Познакомься, это мой друг, Артём Соколов, — переводит взор на меня. — Тём, это Тимур Алаев. Мой… Эм… Сводный брат.
Заминка, с которой она определяет роль этого парня в своей жизни вызывает много вопросов, но я предпочитаю не лезть в подробности. Это не мое дело.
— Приятно, — привстав, жму его руку.
— И мне, — бросает угрюмо, всем своим видом показывая, что это неправда.
— Тёма будет играть у нас на вечеринке, — информирует Лера, накидывая пиджак. — Я обо всем договорилась.
— Так ты диджей? — в темно-карих глазах Алаева зажигается слабый интерес.
— Да, а ты? — спрашиваю я, надеясь, что в ответ он назовет род своей деятельности.
— А я тот, кто тебе платит.
— Надеюсь, из своего кармана? — уточняю иронично.
Я впервые вижу этого Тимура, зато прекрасно знаю, кем был его отец. Логично предположить, что сыновьям олигархов деньги достаются гораздо проще, чем простым смертным.
— Мальчики, не ссорьтесь, — ворчит Грановская, вклиниваясь между нами. — Все, Тимур, пошли. Я готова.
— Пока, Лерон, — перевожу взгляд на нее и растягиваю губы в улыбке.
— Пока, Тём, — она встает на носочки и чмокает меня в щеку. — Будем на связи.
Глава 69
— Вась, ну отнеси соленья, а! — мама в которой раз за день возникает на пороге моей комнаты. — Сколько уже можно просить?
— Что за срочность? — ворчу я. — Вечером занесу.
Сегодня выходной, и мной завладела лень, которая в будние дни усмирена плотным рабочим графиком. Погода за окном ясная, но меня совсем не тянет выходить на улицу. Хочется впасть в сериальную кому и забыться.
— Я же говорила, у тети Алины гости, — не унимается родительница. — Она маринованные перчики хотела на стол поставить. Ну сходи, Вась. Сложно, что ли? Заодно воздухом подышишь.
Она вновь скрывается в коридоре, а я нехотя откидываю плед, которым укрывала ноги. Чего-чего, а настойчивости маме не занимать. Если ей что-то в голову взбрело, всех на уши поднимет.
Распахиваю шкаф и вяло перебираю лежащую на полках одежду. Настроение в последние дни оставляет желать лучшего. Если я не сплю, то непременно грущу. И даже мороженое с кусочками фруктов бессильно в борьбе с поработившей мое сердце меланхолией.
Поездка на свадьбу к Соколову оказалась провальной идеей. Даже не знаю, на что я рассчитывала… Нет, разумеется, мне бы хотелось, чтобы, увидев меня, Соколов дал деру прямо из-под венца и разорвал связывающие его путы, но даже в состоянии бешеного мандража я понимала, что это вряд ли произойдет. В жизни так попросту не бывает. В кино — да. А реальность куда более прозаична.
Тогда что же мною двигало? Что заставило меня совершить этот шокирующий своей безбашенностью поступок?
Наверное, я хотела доказать Соколову, что я вовсе не слабачка и не страдалица, как говорила Лерка. Что я готова побороться за наше будущее. Что я тоже умею прощать.
Однако факт остается фактом: фееричного побега со свадьбы не случилось. После ЗАГСа Соколов куда-то исчез,
