Готовился он… надо же!
Не позволив себе такую слабость, как расплакаться из-за никчемного пустяка, я быстро переоделась, на выходе из комнаты захватила средства гигиены — мне казалось, они могут понадобиться прямо сегодня, настолько я была взвинчена, и спустилась вниз.
Кайла я не увидела ни в спальне, ни по пути, ни в гостиной, куда заглянула. Не было его и на кухне, где мирно пили чай Этан и Хельга.
— А где ваш третий? — беспечно поинтересовалась у них.
— Ваш третий, — со смешком поправила Хельга. — Не знаю. С тех пор, как вы с ним поднялись на второй этаж, не спускался.
Я бросила взгляд на Этана, а тот пожал плечами и без охоты напомнил:
— Он маг, ему необязательно ходить, чтобы переместиться.
— Понятно, — я согласно кивнула и посмотрела на Хельгу. — Ну, что, идем? Какие у нас, кстати, планы?
— Приятные, — отставив чашку с чаем, она поднялась, поблагодарила Этана за угощение и скомандовала. — Вперед, на отдых!
Она первой вышла с кухни, я направилась следом, но меня задержал Этан, уговаривая взять его деньги.
— Не надо, — отнекивалась как могла, но когда он попытался настоять на своем, достала красный кошелек из сумочки. — У меня все есть, не беспокойся.
Он задержал взгляд на кошельке, взглянул мне в глаза с какой-то непонятной грустью, и кивнул.
— Желаю хорошо отдохнуть, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
Мне показалось, он хотел поцеловать меня или хотя бы прикоснуться, но не сделал этого, только во взгляде на мои губы добавилось сожаление.
Выйдя из дома, я все еще размышляла над этим, но потом Хельга заразила меня своим настроением, и я забыла и о конфликте с Кайлом, и о том невысказанном, что осталось между мной и Этаном. Она заявила, что мы идем в салон «Настоящая львица» и заказываем все, чтобы на время забыть о суетном мире, погрузиться в роскошное настроение. Благодаря ее энтузиазму, я едва не подпрыгивала от нетерпения, пока мы шли, но стоило зайти в салон, и моя эйфория бесследно растаяла.
Взгляды… Жгучие, едкие, ехидные… И смешки… Именно так было встречено мое появление в салоне.
Девушки, которые там работали, не произнесли ни слова, но все, что они думают обо мне, распутной, было написано у них на лицах. Если бы я могла считывать эмоции, как оборотни, я бы, скорее всего, не выдержала этого, возможно, даже расплакалась у них на глазах. А так смогла сдержать коварные слезы и, не устроив скандала, выйти из салона.
Вот так… А чего я ждала?
Я даже не успела достать кошелек. Не пригодился. Им было все равно — есть ли у меня деньги. Думаю, они знали, что есть, потому что были в курсе, что я замужем, и за кем.
Лэрд был прав… Снова прав, предвещая реакцию клана…
Медленно выдохнув, я закрыла глаза и подставила горящее лицо прохладному ветерку. Мне было душно. Мне было противно и плохо. Внутри меня что-то с силой разрывалось на части, а я пыталась собрать их, понимая, что собираю себя, не позволяю себе раскиснуть, разрушиться.
— Смотри, это она! — услышала в стороне чей-то голос, а потом был шепот, но громкий, чтобы даже человек мог услышать, что он собой представляет и чтобы не забывался, какое дно занимает в обществе избранных.
— Стервы! Это я мало еще вам дала! Вы у меня, курвы крашеные, еще долго пакли не отрастите! — открыв глаза, я увидела, как из салона, захлебываясь ругательствами, выскочила Хельга.
Но, видимо, она что-то услышала, брошенное вслед, потому что вернулась, а через пару секунд вышла обратно, уже не такая злая, но куда более взъерошенная. Ее короткое платье немного порвалось, изобразив разрез, которого там раньше не было, ее маленькая сумочка теперь казалась вместительным кошельком, потому что лишилась ручки, а ее длинные волосы избавились от заколки и разметались, имитируя бурную ночь.
— Я им устрою! — продолжала она шипеть. — Я этим хвостатым выскочкам, лижущим зады всяким ведьмам, напомню, что такое безработица! Я им покажу, что такое репутация в нашем городе и каков их уровень на самом деле! Я им покажу, что такое настоящая львица! Настоящая львица, ага... это про них, что ли? Я им устрою сладкую жизнь!
— Хельга, — ее напор и угрозы, несмотря на случившееся, заставили улыбнуться, — это я должна им что-то устраивать, а не ты.
— Вот еще! — возмутилась она. — Ты что, откажешь мне в маленькой радости? Я такой прилив сил почувствовала, что, знаешь, вот даже готова начать жить заново и, к примеру, ответить на ухаживания Кевина.
— Серьезно?
— Ну, не стану же я тебе врать! Нет, могу, конечно, ты-то все равно не почувствуешь, но да, я говорю чистую правду. Ну, а чего мне ждать? Мартина? — Она деланно рассмеялась и, подхватив меня под руку, стала уводить прочь от салона и противных зевак. — Я девушка свободная, могу и замуж выйти. Могу даже за двоих, если попадутся такие же богатые и влиятельные, как у тебя! Это же надо, один муж — будущий главный архитектор Жарких Земель, без разрешения которого и крыльцо не починишь, не говоря уже о том, чтобы выбить новый земельный участок под застройку. Второй муж — сильный маг. И это я молчу о родственнике второго мужа… О нем вообще лучше много не говорить — он такой обидчивый и злопамятный… При всей моей любви к нашему лэрду…
Я слышала, как позади нас у кого-то громко закрылась челюсть, а кто-то подавился смешком. И мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что нет, они не поумнели и не растеряли яд вот так сразу. И не изменили своего мнения обо мне. Но они явно испытали шок и теперь и сами заткнутся, и знакомым посоветуют помалкивать на мой счет. Ибо чревато, с такой-то родней…
Несмотря на то, что Хельга поставила злопыхателей на место, настроение было безвозвратно испорчено, и я просто брела по улице, рассматривая дорожку, обувь, чьи-то проходившие мимо ноги. Не хотелось видеть ухмылки и злорадство на лицах жителей, не хотелось тешить их комплексы, не хотелось быть среди них. Город, в котором я прожила целых два года, стал вдруг противен.
Я понимала, что сама виновата. И да, я полагала, что столкнусь с неприятием, но… Оказывается, понимать и быть готовым к этому — не одно и тоже. И еще, оказывается, я гораздо слабее, чем о себе возомнила.
Мне ли тягаться с лэрдом?
Мне ли тягаться со всеми?
— Так, Керрая, — остановившись, Хельга взяла меня за плечи, привлекая внимание. — То, что ты сейчас думаешь — это все бред, понимаешь? Это бред! Вот что ты думаешь?
— Что я шлюха, — не стала скрывать.
— Вот видишь? — довольно улыбнулась подруга. — Это бред! О чем я и говорила.
Я скептически усмехнулась и осмотрелась, чтобы понять, где мы вообще — ого, даже не заметила, как мы оказались у леса возле моего нового дома.
— Каждый оборотень, — не унималась Хельга, — если он, конечно, оборотень и еще живой и способен дышать, понимает, что у тебя с мужьями еще не было полного соединения.
Я с интересом обернулась к подруге, а она, приободрившись, продолжила.
— Да, от тебя разит желанием, но это нормально. Желание нормально даже для тех, кто не в браке, это привычно. У нас с этим проще, чем у людей, и, повторяю, привычней.
— В таком случае, — заметила я, — хорошо, что в городе мало людей. А то представляю, как бы они вели себя в сравнении с привычными оборотнями.
— Керрая, я понимаю: эти дуры тебя обидели, но, поверь, они за это поплатятся. И я хочу, чтобы ты не думала, что весь клан против тебя. Не весь, вот просто поверь мне.
— Верю, — легко согласилась я, — потому что многие боятся или уважают лэрда. Лэрда, Кайла, Этана — кого-то из них. Но не меня. А я…
— Керрая…
— Подожди, вот послушай, просто послушай, ладно? Мне надо выговориться. — Я перевела дыхание, поежилась от порыва прохладного ветра и обняла себя руками, ощутив, что дрожу. — Ты говоришь, что каждый оборотень в клане слышит, что у нас не было полного соединения…
Хельга нетерпеливо кивнула.
— Да, не было, — подтвердила я. — Но даже если сейчас это имеет какое-то значение и как-то меня обеляет в глазах оборотней, то… Это вопрос времени. Всего лишь. А потом? Потом я все-таки стану…
