Эта энергия, хоть и не зависит, но как-то связана с электромагнитной энергией. Из-за наблюдаемых различий Хиеронимус предположил, что их частоты, должно быть, имеют определенное соотношение. Он решил относиться к элоптической энергии со всем ее спектром излучения как к тонкой материи, которая «может быть тем же, что и "эфир" инженеров-электронщиков и физиков. Эта энергия работает на более высокой "октаве", чем любые другие известные энергии».
В начале 1940-х гг. Хиеронимус подал заявление на патент. Изобретение, которое он решил запатентовать, представляло собой метод и аппарат для «определения присутствия и измерения интенсивности или количества любого известного элемента материи, в чистом виде или в смеси, в твердой, жидкой или газообразной форме». Но для энтузиастов, которые бросятся повторять его идею, была сделана существенная оговорка в применении, гласящая: «действие аппарата основано на искусстве прикосновения, то есть зависит от мастерства оператора».
Другими словами, оператор должен постукивать детектор, заменяющий живот пациентов Абрамса. На малопонятном языке патентного бюро этот детектор представляет собой «предпочтительно электрический проводник с покрытием, имеющим особые свойства. Под воздействием энергии, проходящей через проводниковую часть, покрытие должно менять свое поверхностное натяжение или вязкость, или любые другие свойства, подтверждающие присутствие энергии, протекающей через проводниковую часть путем производства большего сопротивления к движению любой части тела оператора, например, рук или пальцев».
Как же детектор повышает или понижает сопротивление прикосновению оператору? Об этом в тексте не упоминалось, но напрямую заявлялось, что «аппарат выявляет излучение атома, хотя принцип, на основе которого он действует, неизвестен».
В 1946 г., через год после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, радиостанция Канзас Сити WHAM пригласила Хиеронимуса рассказать слушателям о новом методе. В своем выступлении он сполна отдал дань уважения Абрамсу: «Двадцать лет назад калифорнийский врач сделал сногсшибательное открытие. В него было очень трудно поверить, а особенно тем, кто верить не хотел. Их неверие отбросило человечество на много лет назад. Немногочисленные последователи пронесли изначальную идею до сегодняшнего дня. Сегодня она имеет такое же и, пожалуй, даже большее значение для человечества, чем атомная бомба, потому что последнее означает разрушение человечества, а идея Абрамса — продление жизни и победу над болезнями».
Бактериолог Отто Ран (Otto Rahn) — книга которого об исходящем от живых существ излучении необычайно озадачила коллег десять лет назад — изучив эксперименты и метод Хиеронимуса, писал изобретателю: «В этих излучениях заключается секрет жизни, а значит, в них же кроется и секрет смерти. Сегодня очень немногие знают о возможностях, и почти никто не знает все. Естественно, эти немногие хранят знания при себе, и раскрывают ровно столько, сколько необходимо для немедленного излечения болезни. Ваши изобретения открывают великие горизонты возможностей, сравнимые с возможностями атомной бомбы. Как и атомная энергия, эти излучения могут быть использованы как во зло, так и во благо человечества». Тем временем, «Вечерние субботние известия» (Saturday Evening Post) извлекли на свет серию статей двадцатилетней давности из «Научной Америки» (Scientific American), и, немного переработав, опубликовали под ироничным заголовком «Чудесный ящик д-ра Абрамса». Автором статей стал Роберт М. Йодер (Robert М. Yoder), который необоснованно утверждал, что Абрамс достиг «славы и сколотил состояние на продаже загадочного ящика».
В своем ответном письме к редактору «Вечерних субботних известий» (Saturday Evening Post) Бену Хиббсу (Ben Hibbs) Хиеронимус высказал свое мнение по поводу мотивов такой клеветы. «Эта тема настолько противоречива только потому, — писал Хиеронимус, — что угрожает доходам немалой группы людей. Они могут понести серьезные убытки, если правда о маленьком черном ящике станет известна широкой публике. Самое печальное, что эта группа давления все еще яростно пытается скрыть известные факты, и мне просто интересно, действительно ли публикация статьи в вашем еженедельнике дело рук этой группы».
Это письмо появилось в буклете «Правда о радионике и критика ее противников» (The Truth about Radionics and Some of the Criticism made about it by its Enemies) Международной ассоциации радионики (International Radionics Association), которая называла метод лечения на основе открытий Абрамса новым термином — «радионика».
В 1949 г. Хиеронимусу выдали патент США номер 2 482 773 об «Определении эманаций от материи и измерении их объемов». Другие патенты были выданы позже в Великобритании и Канаде.
История UKACO и Гомеотронного фонда становится еще более запутанной. Однажды Хиеронимус отправился в Хар-рисбург, чтобы пообщаться и помочь Армстронгу и его сотрудникам. Хиеронимус рассказал авторам этой книги, что сконструированный им для Виллса прибор с усилителем имел в Пенсильвании практически стопроцентный успех. Однако, по словам Хиеронимуса, сотрудники UKACO не могли понять его концепцию элоптической энергии, на которой, по его мнению, работал прибор, и предпочли остаться при своем мнении, что прибор работает исключительно на электромагнитных и электронных принципах.
Когда сотрудники UKACO что-то изменили в приборе, то, по словам Хиеронимуса, стали получать далеко не идеальные результаты. Но в глазах Хиеронимуса это было ничто по сравнению с потрясающим наблюдением. На одной ферме он вместе с представителем UKACO выбрал три початка кукурузы, на которых кормилось по одной кукурузной гусенице.
Хиеронимус изолировал початки так, чтобы отрезать гусеницам все пути к отступлению, и начал обрабатывать их радионическим излучателем. По его словам, после трех дней обработки по десять минут в час круглосуточно, две гусеницы превратились в месиво, третья же была чуть живая. Еще двадцать четыре часа такой обработки — и упрямая гусеница также превратилась бы в месиво. От двух других осталось одно лишь «мокрое место».
Хиеронимус был немало удивлен смертоносными возможностями направленного излучения, и решил никогда и никому не открывать все подробности устройства и работы своих приборов, пока не сможет найти серьезных исследователей с безупречной репутацией, которые помогут ему полностью изучить все возможности его открытий.
Многие годы он замерял своим радионическим прибором состояние человеческого организма и его органов. В 1968 г. Хиеронимус и его жена Луиза, которая тоже умела работать с прибором, решили проверить состояние первых космонавтов, побывавших на Луне.
Хиеронимусы заказали из Вашингтона фотографии трех космонавтов и закладывали их поочередно в свой прибор. В результате они могли следить за всеми физиологическими процессами космонавтов в путешествии с Земли на Луну и обратно; также они определили, что никакие металлические оболочки и капсулы, никакие огромные расстояния от Матушки Земли до ее спутника не мешают передаче энергии. Хиеронимусы замерили влияние на космонавтов сильного стресса во время взлета и вхождения в атмосферу Земли, а также длительного влияния невесомости.
Хиеронимус сделал удивительное открытие так называемого смертельного пояса радиации вокруг Луны, который в момент прилунения «Апполона-11» простирался с высоты примерно 120 км до 5 метров над поверхностью Луны. Когда космонавты путешествовали в пределах этого пояса, Хиеронимус, по замерам его жены на «ящике», заметил у них упадок жизненных сил. Но когда два космонавта выбрались из капсулы и спустились по лестнице на лунную поверхность, уровень их жизненных сил резко вырос.
В последующих полетах «Аполлонов» на Луну, Хиеронимус обнаружил, что нижняя граница загадочного смертельного пояса в атмосфере Луны находится на высоте примерно в 3,2 км от ее поверхности. Хиеронимус полагает, что граница пояса постоянно перемещается в зависимости от времени или точного положения над различными участками лучной поверхности, или от того и другого вместе. Но для подтверждения всего этого, по его словам, нужны обширные наблюдения.
Он также подтвердил, что получаемая от космонавтов энергия, похоже, не относится к электромагнитному спектру. Когда капсула с космонавтами находилась на дальней от Земли стороне Луны, база в Хьюстоне перестала получать радио- и любые другие телеметрические сигналы. Таким образом, контакт космонавтов с землянами оборвался. Но не с Хиеронимусом, который в этот период следил за космонавтами через своей анализатор. С другой стороны, когда капсула была на дальней от Солнца стороне Луны, то есть в ее тени, космонавты легко принимали радиосигналы с Земли, но анализатор Хиеронимуса попросту «умер» и перестал регистрировать что бы то ни было. Похоже, это подтверждает идею, к которой пришел Хиеронимус, когда выращивал растения в темном подвале: получаемая его анализатором энергия связана с солнечным светом или даже переносится солнечными лучами.
