— Но мы ведь не можем посылать своих людей безоружными в джунгли острова! — воскликнул Спенсер.
— Простите, сэр, но мне кажется, было бы лучше, если бы вместо людей мы послали в джунгли свою хитрость… — продолжал Элиот. — Я не хочу критиковать вас — вы гораздо более опытный командир, нежели я, но тех четырех туземцев сегодня я непременно оставил бы в живых.
— Опять какие-то жалкие принципы гуманности…— пробурчал Спенсер. — Мы пришли сюда не затем, чтобы заниматься благотворительностью.
— Гуманность здесь совершенно ни при чем, — пояснил Элиот. — Но чтобы заронить семена сомнения и раскола в головы островитян, нужен человек, который занес бы им эти семена. Если бы мы с первого дня не начали с разрушения, то можно было бы обмануть этих пугливых людишек видимым добродушием и дружественными обещаниями. Теперь этот путь для нас отрезан и остается продолжать политику запугивания.
— А именно?
— Мы показали туземцам, как мы суровы, когда гневаемся на кого-нибудь. Мы можем дать им понять, что наша суровость может еще возрасти и полностью уничтожить всю их жизнь, весь остров и всех людей на нем, если они не исполнят наших требований. Но в то же время мы можем пообещать им свою милость, если они их исполнят. Не может быть, чтобы все островитяне до последнего человека думали и чувствовали одинаково. Как и во всяком обществе, так и в их среде наверняка найдутся скептики и эгоисты. Нащупать и активизировать этих сомневающихся и эгоистов — вот наша задача. Сделать это будет нелегко, но возможный исход стоит трудов. Именно поэтому было бы хорошо, если бы семья туземцев, попавшая сегодня в наши руки, осталась в живых.
— У меня другой план, — сказал Спенсер, когда Элиот умолк.. — Упомянув скептиков и эгоистов, вы мне подали великолепную идею, мистер Элиот!
— Я вас слушаю, сэр…
— Вполне согласен с вами, что все островитяне не могут думать и чувствовать одинаково. Так же как всюду на свете, и на Ригонде должен быть свой небольшой привилегированный слой и масса угнетенных плебеев. Это два разных элемента, и у каждого из них свои интересы — классовые интересы, диаметрально противоположные интересам другого класса. Мы должны подойти к этому делу с точки зрения борьбы классов, Элиот, и успех будет обеспечен. Вы ведь знаете из истории Британской империи, как действовали наши предшественники и как действуют наши современники в подобных случаях. Если какое— нибудь племя слишком заупрямится и с ним не удастся договориться, и если у такого племени есть свой властолюбивый и корыстолюбивый вождек, мы обещаем такому пигмею свою поддержку, немножко золота, орден и королевский титул — и он становится нашим верным слугой. Но если такой вождек заносчив и не идет на сделку с нами, желая остаться независимым, мы становимся весьма радикальными, действуем заодно с его племенем, организуем революцию и свергаем его с трона, а потом назначаем такого короля, который пляшет под нашу дудку. Конечный результат всегда один и тот же.
Элиот с большим интересом выслушал Спенсера и должен был признать, что в конце концов этот солдафон вовсе не такой уж осел, каким он готов был его считать.
— Это очень правильная мысль, сэр, — сказал он. — Но нам еще остается выбрать верную карту, с которой пойти.
— Этот вопрос для меня вполне ясен, — продолжал Спенсер. — Насколько нам известно, на острове находится какой-то цивилизованный туземец — тот самый, что в свое время изгнал Портера. Он говорит по-английски и умеет стрелять. Совершенно естественно, что этот тип сделался теперь предводителем племени. Но пока он только так себе — непризнанный правитель, узурпатор и зависим от своего племени. Даю правую руку на отсечение, если он не мечтает о троне настоящего монарха, неограниченной власти над своими подданными и материальном положении, соответствующем достоинству короля острова. Все это мы можем гарантировать ему. Вот с этим человеком мы и должны завязать связь и найти общий язык, тогда победа нашего дела будет обеспечена.
— А что если он окажется из числа строптивых и несговорчивых? — вставил Элиот. — Мы ведь его совершенно не знаем.
— Если он окажется таким дураком, что откажется сотрудничать с нами, то мы споемся с его племенем, поднимем мятеж и прогоним его с трона.
— Правильно, сэр, — согласился Элиот.
После этого уже в несравненно лучшем расположении духа они опорожнили бутылку рома, выкурили по сигаре, потом принялись сочинять письмо правителю Ригонды. Письмо написали в нескольких экземплярах на больших листах бумаги и на другое утро прикрепили на видных местах побережья острова. Содержание письма было следующее:
«Высокочтимому предводителю племени Ригонды!
Именем и по поручению Его Величества короля Великобритании довожу до Вашего сведения следующее: мы согласны заключить с Вами договор и официально признать Вас правителем острова с титулом и властью короля. Мы обещаем обеспечить Вам большое жалованье, а Вашим потомкам право наследовать королевский трон, со всеми привилегиями, из этого вытекающими. Для этого Вы должны выполнить два условия: 1) Официально провозгласить, что Вы и Ваш народ признаете короля Великобритании своим верховным правителем, — этим Вы приобретете английское подданство, и вооруженные силы Его Величества возьмут Вас и Ваш остров под свою могущественную защиту; 2) Вы должны немедленно приказать своему народу вернуться к мирному труду, сложить оружие и начать нормальные торговые сношения с купцами нашей империи. Даем Вам сутки времени для ответа. Свой ответ можете вывесить около большого бунгало на берегу лагуны или же лично явиться для переговоров завтра утром на то же место — неприкосновенность Вашей личности, а также сопровождающих Вас лиц гарантируется нами в полной мере.
Капитан второго ранга Спенсер».
Оставив письма на берегу, Саенсер со своими людьми вернулся на корабль и весь день провел в бездеятельности. Назавтра утром у бунгало Портера на» шли ответ Ако. Спенсера поразил красивый почерк и правильный английский язык, на котором было напи* сано письмо старейшины острова.
«Капитану второго ранга Спенсеру!
Ваше письмо получил. Тщательно изучив Ваши предложения и обсудив их со своими соплеменниками, довожу до Вашего сведения нашу точку зрения по затронутому Вами, а также по другим вопросам, о которых Вы не упомянули в своем письме:
1) От королевского титула и большого жалованья отказываюсь, тад как прекрасно могу обойтись без всего этого.
2) Мое племя отказывается от столь любезно предложенного Вами английского подданства и от защиты со стороны вооруженных сил Великобритании. Мы сами являемся и хотим остаться хозяевами этого острова и строить свою жизнь по своему усмотрению. Чужеземные поработители ригондскому народу не нужны, потому что он не желает впасть в рабство, в котором задыхаются многие другие племена Океании, поверившие посулам Ваших соплеменников или грубо порабощенные при помощи вооруженных сил английского короля и некоторых других иноземных правителей.
