- Потому что я не хотела замуж за него, - на языке империи ответила Полина.
- Почему же вышла?
- По рассеянности.
Вейен да Шайни уронил на пол кристалл, который держал в руках, помянул пьевру-мать, принялся собирать заклятием осколки. Следователь потер висок.
- Послушай. Ты взрослая женщина сейчас, да и в день замужества была уже не ребенком. Как можно по рассеянности выйти замуж? Это же дело не на пять вдохов. Сговор, поход в ратушу, подписи на договоре, наконец...
Полина вяло пожала плечами.
- Ну да. Все так. Я была невнимательна довольно долгое время. Почти полгода.
- Чем же ты была занята в это время? - с интересом спросил следователь.
Женщина глянула вверх, на сводчатый потолок допросной и послушно перечислила:
- Сражалась за, хм, воинский титул, сдавала экзамен на допуск к специальности, искала работу и перевозила вещи в дом, где должны были жить с мужем. Еще немного помогала ему переехать.
- Так значит, ты все-таки понимала, что выходишь замуж? - уточнил Итчи.
Полина задумалась.
- Остановись, - вдруг сказал Вейен да Шайни следователю.
Тот непонимающе уставился на него.
Полина перевела взгляд в окно. Маркиз с монахом вышли из допросной, отсутствовали некоторое время, затем вернулись. Вместе с ними в допросную вошел досточтимый Эрве, магистр Академии саалан.
- Принесите ее шкатулку, - распорядился следователь.
Полина почувствовала, как внутри у нее что-то тихонько заныло. Цветы, потом белье... интересно, что они сделают с ее камнями и серебром? Превратят в песок или испарят? Она едва успела тихонько вздохнуть и приготовиться к очередным гадостям, и сразу же пришла монахиня со шкатулкой.
Секрет они разгадывали недолго, задвижка щелкнула минуты через три-четыре, и все серьги, кольца и прочее, что шкатулка хранила, следователь вытряхнул на стол.
- Вот, сейчас мы попробуем понять, что же ты такое.
Он начал перебирать ее украшения, как будто пытаясь выбрать из них что-то.
Магистр подошел к Полине и крепко взял ее руками за виски. Она успела заметить неожиданно пристальный взгляд Исиана и вдруг поняла, почему его лицо кажется ей знакомым. Наблюдателем от Саэхен был отец Макса Асани. Тот самый, отдавший приказ лишить Алису магического Дара и выгнавший собственного сына из дома, в общем, молодец мужик со всех сторон. И этот самый молодец со всех сторон, глядя поверх ее головы - вероятно, в лицо досточтимому Эрве, - проговорил брезгливо и снисходительно:
- Дорогой собрат, ты действительно впервые видишь живой Источник?
- Что? - спросил Вейен да Шайни.
Полина почувствовала, что руки, державшие ее за голову, убрались, и вообще магистра рядом с ее креслом больше нет. Он уже стоял около стола, а Исиан, смахнув руки следователя с колец и ожерелий, указывал на ее камни магистру Академии:
- Смотри сам, ты видишь тут что-нибудь кроме фильтров?
Магистр, наклонившись над столом, подвинул ожерелье, присмотрелся к кольцу, потянулся к подвеске с синими камнями.
Полина вежливо попросила по-русски:
- А можно, пожалуйста, не трогать руками мой крест?
Магистр покосился на нее, пожал плечами и убрал руки от стола.
- Вызывайте Хайшен, - не поворачивая головы, сказал он своим монахам. Затем посмотрел на отца Макса. - Да, Исиан. Мы видим существо-Источник впервые.
Исиан много лет вместе со своим Домом разрабатывал вопрос искусственных Источников. За этим и Алиса с Максом отправлялись в экспедицию в тот безумный мирок с восемью лунами, откуда их едва удалось достать живыми за считаные сутки до катастрофы. Разумеется, в других мирах во время экспедиций члены Дома не раз находили и описывали существо-Источник. Согласно сайхской этике, использовать такие Источники для своих нужд считалось недопустимым. По крайней мере, без их на то согласия. Да и с согласия-то можно только ограниченно. Но факт есть факт, такое бывает. Это он и объяснял Эрве и Вейену, пока монахи отправились в зал Троп вызывать из-за звезд Хайшен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мельком посмотрев на женщину, Исиан увидел, что все худо, хуже даже, чем было с Алисой после общения с Димитри и Дейвином. Но сделать для Полины что-то, кроме уже сделанного, он не мог.
Вейен в это время уже говорил, что действительно в империи Аль Ас Саалан такого раньше не видели и, пожалуй, он знает, как позаботиться об этой природной аномалии. Он уже решил, что мистрис будет жить в его доме в столице или в пригородном имении да Шайни под присмотром его самого и его людей. А то она очень нервно относится к бытовым реалиям империи, ей будет лучше рядом с надежными людьми.
Эрве пытался объяснить что-то про замок Золотых Лилий, самое надежное место из всех земель Академии, где и должен жить человек с настолько уникальным даром.
Исиан смотрел на женщину и видел, что ей все равно, что станет ее будущим домом. Особняк да Шайни, монастырь, резиденция князя в Приозерске, дно залива, разделяющего Исанис и Исюрмер... Она действительно не видела разницы. Вейен да Шайни все гнул свое, подчеркивая уникальность особенностей женщины. Исиан смотрел на нее и видел, как выцветает оболочка характера, открывая суть. Перед его Зрением тихо дрожало невидимое пламя, составлявшее центр ее души, выглядящей как цветок, теряющий лепестки.
Пришедшая Хайшен возражала маркизу, говоря, что сама женщина объясняет свои свойства тем, что посвящена какому-то их богу. И предлагала сперва найти хотя бы еще одного такого же посвященного и проверить, не обладает ли он теми же свойствами. Она считала, что для окончания следствия нужны лаборатории столичного университета, более новые и надежные, и что в императорском доме о гостях заботятся достаточно хорошо.
Исиан смотрел на женщину и думал, как бы заткнуть всю эту толпу напыщенных позеров, на глазах которых человеческое существо кончается как личность и начинается как часть Потока, не имеющая ни своей воли, ни своего мнения. Разумеется, им было нечем ни увидеть, ни понять происходящее. Остановить процесс было еще можно, времени на это оставалось примерно месяца три-четыре по счету саалан. Или полгода по счету Земли.
Вейен, раздосадованный тем, что игрушку не дали в руки, сказал Хайшен:
- Так иди же в край и поищи второго посвященного, только не приведи случайно их предстоятеля.
Оставлять женщину с этими разряженными кривляками было верным способом угробить ее. Именно этого Дейвин да Айгит просил его избежать по возможности.
Исиан улыбнулся, продемонстрировав всю непосредственность, на которую только был способен.
- Тогда я тут подожду второго такого же, я ведь не помешаю вам, правда, Эрве?
Вейен да Шайни скривился и отвернулся.
После официального окончания зачистки города от инородной фауны Эние да Деах занялся тем, что обещал сделать еще осенью, - поисками следов двух безымянных мелкомагов. Марина Лейшина, передав ему просьбу, и думать забыла об этом, передав ему просьбу, и думать забыла об этом, полиция всю зиму занималась совершенно другими вопросами: их трясли дознаватели из метрополии, выясняя чуть не по каждому материалу основания, на которых он был открыт. Проверяли также законность следственных действий, основания для движения материалов... в общем, скучно не было. Было тоскливо, нервно и обидно. И на поиски двух обалдуев, ушедших босиком и в белье с места казни, ни у кого совершенно не было времени. Эние, пользуясь передышкой, решил пока не беспокоить графа да Айгита просьбами рекомендации в Академию, а сделать обещанное, тем более что для этого нужно было ходить по городу и общаться. Он предпочел бы делать это в компании Унви, но ее дух был давно уже за Гранью, или она бродила какими-то загадочными здешними тропами мертвых. В любом случае подержать ее за руку стало невозможно, и видеть ее улыбку он мог только в воспоминаниях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
