Я кивнула. Он ведь рассказал мне тогда на диванчике в 1953 году о том, что среди хранителей есть предатель.
— Знаете, — вмешалась я, — вполне возможно, что в нашем времени есть даже несколько человек, которые знают о настоящих свойствах философского камня и планах графа заполучить бессмертие. И они этот план поддерживают, — я попыталась сосредоточиться на фактах, и, как ни странно, в обуревавшем меня потоке чувств и мыслей мне это удалось наилучшим образом. Хотя, может, именно благодаря всем этим чувствам мне думалось так хорошо. — Что, если дедушка вычислил этого предателя? Тогда его убийство можно объяснить.
— Его убили? — шёпотом повторила Люси.
— Это не доказано, — отозвался Гидеон. — Но всё указывает именно на это.
Я рассказала ему о видениях бабушки Мэдди и о том, что в день похорон в наш дом влезли странные воры.
— Значит, обе стороны стараются завершить Круг крови как можно быстрее, — задумчиво сказала леди Тилни. — Граф даёт задания из прошлого, а в будущем один или несколько его последователей их выполняют.
Пол стукнул кулаком по спинке кресла.
— Проклятье, — пробормотал он, сцепив зубы.
Люси подняла голову.
— Но вы же можете сказать хранителям, что не нашли нас! Если наша кровь не будет считана, Круг никогда не замкнётся.
— Всё не так-то просто, — сказал Гидеон. — У хранителей..
— Я знаю, у них есть частные детективы, которые следят за нами, — перебила его леди Тилни. — Господа де Виллеры и этот самозваный Пинкертон, к счастью, считают себя большими умниками, а меня — дурнушкой, я ведь женщина. Им и в голову не приходит, что частные детективы охотно могут придержать некоторую информацию, если к их зарплате прибавится ещё некий процент, — она победно улыбнулась. — Это краткосрочное укрытие, и уже через некоторое время Люси и Пол заметут все следы. Они начнут новую жизнь под новыми именами…
— В квартире на Блендфорд-стрит, — продолжил за неё Гидеон, и победная улыбка леди Тилни резко испарилась. — Всё это нам известно, а самозваный Пинкертон получит задание задержать Люси и Пола в Темпле и взять у них кровь. Точнее говоря, завтра утром они получат письмо, уведомляющее об этом.
— Завтра? — спросил Пол, вид у него был таким же растерянным, как и мои чувства. — Но тогда будет уже слишком поздно!
— Вовсе нет, — сказал Гидеон. — С моей позиции это всё уже давно произошло. Я передал письмо ответственному хранителю уже несколько дней назад. Тогда я ещё ни о чём не догадывался.
— Тогда мы просто спрячемся, — сказала Люси.
— Завтра утром? — спросила леди Тилни с озабоченным видом. — Я посмотрю, что можно сделать.
— Я тоже, — сказал Гидеон и повернулся к часам. — Но не уверен, что этого будет достаточно. Ведь даже если нам удастся избежать задержания Люси и Пола, я уверен, что граф найдёт средства, чтобы достичь своей цели.
— Уж моей-то крови ему не получить, — сказала леди Тилни.
Гидеон вздохнул.
— Ваша кровь у нас уже давно есть, леди Тилни. Я был у вас в 1916 году, когда вы вынуждены были элапсировать в подвале вместе с близнецами де Виллерами. И вы покорно дали мне взять у вас кровь, я и сам был немало удивлён. Очень надеюсь, что нам с вами выдастся ещё возможность для того, чтобы обменяться впечатлениями.
— Интересно, это только у меня такое чувство, будто в моей голове прокладывают подземные рельсы, или всем так кажется? — спросил Пол.
Я рассмеялась.
— Мне так точно, — заверила его я. — Это просто слишком много информации, чтобы переварить её за один раз. За одну мысль тут же цепляется другая, а за ней третья.
— И это далеко не всё, — сказал Гидеон. — Нам нужно ещё многое обсудить. Но скоро мы прыгнем обратно. И вернёмся к вам снова — через полчаса. То есть, для нас с Гвендолин это будет завтрашнее утро, если всё пойдёт хорошо.
— Это до меня не доходит, — пробормотал Пол, но у Люси вдруг стал такой вид, будто она только что всё поняла.
— Если вы здесь не по официальному заданию хранителей, как вы вообще тогда тут оказались? — медленно спросила она и вдруг побледнела. — Или точнее — с помощью чего?
— Мы… — начала я, но Гидеон коротко поглядел на меня и едва заметно помахал головой.
— Это всё мы ещё объясним, — сказал он.
Я поглядела на часы.
— Нет, — сказала я затем.
Гидеон поднял бровь.
— Нет? — спросил он.
Я глубоко вздохнула. Я вдруг поняла, что не могу ждать больше ни секунды. Я расскажу Люси и Полу всю правду, здесь и сейчас.
Вся моя нервозность куда-то исчезла, я чувствовала себя совершенно опустошённой. Будто мне пришлось пробежать километров пятьдесят и не спать примерно сотню лет. И я бы всё на свете отдала за горячий мятный чай леди Тилни с лимоном и сахаром. Но надо было продолжать без него.
Я уверенно поглядела на Люси и Пола.
— Прежде, чем мы прыгнем обратно, мне надо вам что-то сказать, — тихо начала я. — На это времени нам хватит.
Дверь нам открыл брат Синтии, переодетый в костюм садового гнома. У меня было такое чувство, что распахнулись врата ада. Музыка гремела вовсю, и это была не такая музыка, под которую любили потанцевать родители Синтии, а какое-то кислотное электронное месиво. Мимо садового гнома поспешно протиснулась девочка с короной на голове, и тут её вырвало прямо в пепельницу, которая стояла у входа. Лицо у неё отдавало зеленцой, но это, возможно, было специально продуманной косметикой.
— Победа! — воскликнула она, снова выпрямившись. — Я уж думала, что не дотерплю до выхода.
— О, школьная вечеринка, — тихо сказал Гидеон. — Как хорошо.
Я смущённо заглянула внутрь. Как-то всё это было мало похоже на то, что я ожидала увидеть. Перед нами был вполне респектабельный городской дом в Челси. Здесь говорят обычно только шёпотом. Что это — люди танцуют в коридоре? И откуда вообще столько народу? И откуда доносится смех? На вечеринке у Синтии, как правило, не смеются, может, разве что изредка и в кулачок. Если бы на свете не существовало слова «скука», его обязательно выдумали бы на одной из вечеринок у Синтии.
— Вы в зелёном, а значит, можете без проблем присоединиться! — прокаркал брат Синтии и сунул мне в руку бокал. — Вот, прошу, зелёный монстро-коктейль. Очень полезно для здоровья. Чистый фруктовый сок, свежие овощи, зелёный пищевой краситель — натуральный! — и капля вина. Тоже экологически-чистого, конечно же.
— Ваши родители что, уехали на выходные куда-нибудь за город? — спросила я и попыталась протиснуться внутрь в своём платье Сисси.
— Что?
Я повторила свой вопрос, усилив громкость ещё на десять децибел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
