— Хорошо, хорошо, — закивал головой Витя.
Де Армес, снова надвинув шапку на глаза, отошел и исчез в толпе выходящих из собора прихожан. Машка-Козлиха дала кликуше глотнуть еще отвара — та, слава Богу, пока вела себя тихо и следовала за старухой послушно.
Выйдя из экипажа, направились к храму. Впереди, гордо выступая с посохом, шел Захарка-Паук, надувшийся, как шар, от важности, за ним, в точности следуя указаниям де Армеса, Витя вел Ксению, крепко держа ее за руку. Подойдя к храму, Витя еще раз отметил про себя, как это у де Армеса получается все так удачно рассчитать по месту и времени? Не аря, наверное, крутится по всей Москве без сна и отдыха…
Князя Андомского Витя увидел издалека. Он ожидал их, сидя верхом на лошади, рядом маячил Федор Басманов. Голенище стоял справа от входа, а они подходили с левой стороны. Как и следовало важным персонам, двигались чинно, не спеша, стараясь пропустить вперед как можно больше людей. Витя замечал, как на них глазели со всех сторон, но старался не обращать внимания.
Наконец, они спустились. Машка-Козлиха сразу же отскочила подальше. Витя исподтишка дернул Захарку за расшитый золотом кушак, указывая направление в сторону двоих всадников справа. Тот едва заметно кивнул головой и двинулся к Андоме. Поддерживая Ксению, Витя последовал за ним. Вдруг, почувствовав отсутствие Козлихи, кликуша начала нервно дергать рукой. Витю прошиб холодный пот, — неужели не выдержит? Он начал ласково гладить Ксению по руке, успокаивая.
Вроде подействовало, «невеста» притихла.
Место, где стояли Андомский и Басманов, приближалось. Вот уже до них осталось с десяток метров. От волнения Витя не чувствовал земли под ногами. Он следил, чтобы Ксения, не приведи Господи, не начала мотать головой и не показала бы случайно свой изуродованный глаз, сбив тщательно повязанный Козлихой платок. Подходя к опричникам, Витя почувствовал, что оба молодых человека, боясь подвоха, весьма напряжены и внимательно следят за каждым их шагом.
«Только бы не сбиться, только бы не сбиться, — стучало у Вити в голове, — тьфу-тьфу-тьфу…»
Но когда поравнялись с князем, Витя обнаружил, что тот вовсе и не смотрит ни на саму Ксению, ни на ее мнимого «папашу». Как и предполагала Вассиана, все его внимание сосредоточилось на дорогих украшениях и на их одеждах.
Они с Басмановым буквально впились взглядом в небывало крупные черные жемчужины, украшающие одеяние невесты. И хотя второй старался держаться в тени и скрывал свои желания, Андома наверняка уже без стеснения прикинул, как можно разом покрыть все долги при помощи этих драгоценностей, да еще и самому пожить на широкую ногу, и в глазах его загорелись хищнические огоньки.
Тут, видно, переборщив от волнения, Витя слишком сильно сжал руку Ксении. Прямо перед Андомским князем она дернулась и чуть не упала, но Витя удержал ее.
Со стороны казалось, что девушка просто оступилась. Но Витя с ужасом ощущал, что кликушу стало трясти как в лихорадке, и она вот-вот закричит. По счастью, миновав опричников, они быстро свернули в проулок, и Андома, если не последовал за ними, видеть их уже не мог. Затаив дыхание, Витя обернулся. Напряжение спало: за спиной никого не было. Зато сбоку, как всегда незаметно, возник де Армес, словно из-под земли вырос.
«Вернись, вернись на площадь, — шепнул он Вите, — они еще там стоят. Мы тебя в экипаже ждать будем.»
Передав подбежавшей Козлихе трясущуюся Ксению, у которой стала выступать пена на губах, Витя поспешил обратно к собору.
Площадь почти опустела, народ уже расходился по домам к обеду. Андома, похоже, действительно ждал, что Витя еще вернется. Во всяком случае, заметил его сразу и подозвал к себе. Растопченко подбежал.
— Слушаю, государь, — сняв шапку, низко поклонился он. — Как, понравилась ли государю невестушка наша?
— Завтра поутру на этом месте будь, — не отвечая на вопрос, приказал ему Андома, — я тебе свой ответ пришлю.
— А в каком часу изволите-с? — уточнил Витя.
— Прямо с рассвета жди. До обедни получишь мой ответ, — резко сказал князь и поворотил коня.
Настроение у него явно было неплохое. Насмешливо улыбаясь, Басманов смерил Витю презрительным взглядом и тоже дал шпоры коню. Опричники ускакали.
Проводив их взглядом, Витя быстрым шагом отправился на улицу, где оставил Рыбкина с экипажем. Здесь все уже были в сборе. Даже де Армес пристроился по-турецки на полу кареты, чтобы не возвращаться пешком. Ксения, испив отвару, успокоилась и даже заснула.
Заехав на Гостиный двор, уже закрывавшийся на полуденный перерыв, за тканями для княгини Вассианы, они вернулись в дом Шелешпанских. На старой конюшне Витя тщательно собрал с «артистов» «реквизит» и сдал его поштучно де Армесу.
У Козлихи, успевшей припрятать в карман пару жемчужин, Вите пришлось украденное конфисковать. Но испанец разрешил оставить их старухе как вознаграждение.
Переодевшись в свой черный бархатный костюм, он направился в покои к княгине и вскоре вернулся с тремя золотыми браслетами, украшенными агатами и сердоликами для Захарки, — платой за участие в первом действии.
В отличие от Вити, который постоянно мысленно отматывал все происшедшее назад и анализировал, не допустил ли он где ошибки, капитан Гарсиа был уверен, что второе действие будет обязательно, а возможно, даже и третье, и потому приказал «артистов» не отпускать, а накормить и тайно держать в усадьбе, но так, чтобы никто не видел.
Весьма довольные наградами княгини, Захарка и Козлиха с кликушей с удовольствием разместились в дряхлой постройке, примыкающей к конюшням, где зимой хранилось сено, а пока просто валялось разное барахло.
Ночью Витя не сомкнул глаз, а едва рассвело, он, как велел Голенище, снова отправился к Архангельскому собору. Мысленно Растопченко уже готовился к тому, что все провалилось и ему придется вернуться домой, не солоно хлебавши. Однако, к немалому изумлению его, посланец князя не заставил себя долго ждать. Как только Витя оказался в назначенном месте, к нему почти сразу подъехал всадник. Нагнувшись из седла к чекисту, он негромко сказал, что князь Андомский просит Витиного хозяина назначить ему сговорный день, дабы составить, как положено, рядные записи и договориться о венчании. Вечером перед закатом он снова приедет сюда, чтобы передать ответ хозяина князю.
Витя радостно закивал и стремглав помчался обратно. Начинался второй акт представления, в котором он, Витя Растопченко, бывший майор советской госбезопасности, так ничего и не добившейся по службе, теперь играл одну из основных ролей, о которой мечтал когда-то в юности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
