- Почему так долго? - шёпотом спросила Аманда, когда счёт пошёл уже на третий час нестерпимо тревожного ожидания. - Почему с крысами всё разрешалось намного быстрее?
- Во-первых, именно потому, что ваша сестра - человек. Реакция имеет право отличаться. А во-вторых, в её организме вирус, занесённый с ядом, развивался уже не один месяц. Требуется значительно больше времени, чтобы побороть его теперь.
"Если это вообще возможно", - приходило на ум неизбежное окончание его фразы.
- Почему тогда у меня всё прошло так просто? Почти незаметно... Неужели я действительно настолько отличалась от остальных...
- Насколько, по-вашему, может отличаться слегка отравившийся человек от того, кого в буквальном смысле воскресили из мёртвых?
На это Аманда не ответила. Осознание того, что её сестра находилась на пороге смерти, который однажды уже перешагнула, вряд ли могла принести ей успокоение.
Аннабель полегчало только к концу четвёртого часа. Она устало забылась, дыхание выровнялось, тело перестало пылать нестерпимым жаром.
- Самое страшное позади, - констатировал Ханнинг, осмотрев её, а потом осторожно повернул на бок, лицом к спинке дивана, и слегка оттянул надрезанную сорочку.
Аманда тихо воскликнула, прижимая пальцы к губам и напуганно взирая на спину сестры.
- Не может быть! Почему они ещё здесь? Почему не исчезли? И их было меньше...
- Их было больше, мисс Кейтон, - резковато остановил её Ханнинг, но тут же постарался смягчить тон: - И они исчезают. Всё у вашей сестры идёт хорошо.
Я не мог не согласиться: по сравнению с тем, что мне довелось видеть несколько часов назад, всё и впрямь смотрелось куда лучше. Оставшиеся на коже Аннабель следы теперь походили на чернильные разводы, которые долго и старательно оттирали едким мылом: бледные, едва заметные, хотя, присмотревшись, ещё можно было разглядеть жуткий узор.
- Всё хорошо, Аманда. Аннабель жива. Противоядие сработало, - я, казалось бы, озвучивал очевидное, но Аманде требовалось, чтобы кто-то подтвердил: её молитвы были услышаны, её надежды сбылись. Её сестра останется рядом.
- Сработало?.. - тихий, хриплый голос подействовал на Аманду, словно выстрел.
- Энни!.. - она вздрогнула, засуетилась, помогла сестре повернуться и слегка приподняться на подушках. - Энни, о, слава богам. Как ты?..
Аннабель слабо улыбнулась.
- Жива. Пить хочется.
Посуды в подвале не нашлось, поэтому я принёс ей воды в позаимствованной у Ханнинга чистой колбе.
- Интересная сервировка, мистер Сандерс, - не преминула поддеть меня Аннабель, но в её голосе не звучало привычного презрения или снисхождения. Она говорила мягко и устало, и в своих интонациях и жестах сейчас очень походила на Аманду.
- Что теперь? - поинтересовался подошедший Ханнинг. Он уже сложил свой чемоданчик и выглядел так, словно был готов дать дёру, как только откроется дверь. - Может, пора сообщить им о результатах? Я бы не отказался от более подходящего места для ночлега.
- Думаю, вы правы. И Аннабель тоже нужен полноценный отдых.
- Ну, разумеется, - равнодушно кивнул Ханнинг. Было видно, что судьба девушки перестанет интересовать его с того самого момента, как удерживавшие нас взаперти повстанцы примут её в качестве живого свидетельства исцеления.
Ну и демоны с ним, подумал я, пряча злорадство поглубже. В конце концов, если он думает, что сможет уйти теперь, он ошибается. Послушники Ордена не отпустят его до тех пор, пока сполна не получат желаемого. А это значит - исцеления и возмездия. И - да, мне тоже совершенно всё равно, что станет с ним. Что бы они ни сделали, он заслужил этого.
Я поднялся по ступенькам, ведшим к выходу, и замолотил в дверь кулаком.
- Эй, там! Открывайте. Нам есть что сказать.
Дверь отперли спустя минуту. На пороге стоял Саллохшан, за его спиной маячили ещё пятеро или шестеро бледнолицых.
- Надеюсь, у вас хорошие новости.
- Весьма, - холодно улыбнулся я. - Будьте так любезны спуститься сюда. К сожалению, мисс Кейтон ещё слишком слаба, чтобы передвигаться.
Саллохшан бросил острый взгляд в сторону дивана. Чуть прищурился, затем, жестом приказав остальным ждать, спустился по ступеням. Приблизившись к дивану, он остановился, склонился к Аннабель и, упёршись ладонями в спинку дивана за её плечами, принялся буравить девушку холодным и пристальным взглядом. Аннабель смотрела на него прямо и, будто соревнуясь, не отводила глаз.
- Энни, сможешь повернуться? - неловко попыталась вмешаться Аманда. - Нужно показать ему твою спину.
- Не нужно, - ответил Саллохшан, наконец выпрямляясь. Его голос изменился, смягчился от удивления и удовлетворения. - Я вижу всё и так.
- Как - так? - не поняла Аманда.
Саллохшан снисходительно усмехнулся.
- Чувствую по запаху. Леди Аннабель больше не пахнет, как мы.
Аннабель изогнула брови.
- Серьёзно? Вы отличаете себя по запаху?.. - она невесело усмехнулась и скосилась на сестру. - Представляешь себе, Мэнни? Я, кажется, была самым неудачным экспериментом из всех: ни одной чудо-силы и полный набор последствий.
Саллохшан скривил губы в подобии снисходительной улыбки и, развернувшись, направился к выходу.
- Всех забрать, - скомандовал он. - Развести по отдельным комнатам и приставить охрану. Кшахара оставить здесь. Завтра возвращаемся в цитадель.
- Акко не останется здесь! - возразил я резко.
- Я не оставлю Энни одну! - одновременно со мной взвилась с места Аманда.
Саллохшан обернулся, смерил каждого из нас внимательным взглядом.
- Хранительницу запереть вместе с леди Аннабель, - скорректировал он распоряжение, встречая воинственный взгляд Аманды. - Кшахар остаётся здесь. Ты, - обратился он ко мне, - хочешь ночевать с ним - пожалуйста.
А что я? Я остался с Акко. В конце концов, всё самое страшное для Аманды осталось позади, и теперь она наверняка хотела побыть наедине с вернувшейся к ней сестрою. А бежать мы всё равно не собирались, как ни опасались этого наши тюремщики. В побегах отныне уже не было смысла. Мы должны были покончить с этой историей, и теперь, наконец, могли всерьёз надеяться, что нам это удастся.
Глава 17
Что скажет история? - История солжёт, как всегда.
Джордж Бернард Шоу
На следующее утро мы отправились обратно в Виндсхилл в сопровождении всё того же многочисленного эскорта. Аннабель почти оправилась от перенесённой ночью лихорадки и была лишь немного бледна, однако передвигалась самостоятельно и выглядела непривычно окрылённой. Аманда не отходила от сестры ни на секунду, и на губах её то и дело проскальзывала счастливая улыбка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
