смотрителя, приносившего пищу. Смотрителя отбила стража, и его удалось спасти. Но с каждым убийством его скручивало всё сильнее, суставы выворачивались, кости закручивались по спирали, как гномьи сверла, и это причиняло невыносимую боль. Он превратился в злобную, но беспомощную воющую тушу из перекрученного мяса и костей. К нему пришла дочь смотрителя, она хотела посмотреть на чудовище, которое покалечило ее отца в ответ на принесенную пищу. Девушка была слабеньким целителем. И, несмотря ни на что, пожалела его и попыталась облегчить боль, за что чуть не поплатилась жизнью. Потом она пришла опять, и всё повторилось.
— Эльфийка?
— Дриада. Ракитная древесная дева. На нее не действовали никакие уговоры, она чувствовала его боль, и вся ее сущность требовала облегчить страдания живого существа. После десятка неудач он перестал пытаться ее убить, но старался причинить ей боль. А она, баюкая сломанную им руку, сквозь слезы объясняла, как за это ему больно сейчас. Он выл, она плакала.
— Какая странная женщина! Это ненормально.
— Да. Мы только потом узнали, что она, желая отомстить за отца, украла образец мутагена у нашего алхимика. Она работала у него уборщицей, и он считал ее чем-то вроде мебели, поэтому ни записи, ни образцы при ней не убирал под замок. Она думала, что станет чудовищем, а стала его лекарством и его жертвой.
— Странная парочка.
— Вы правы. И самое странное, что они и правда пара. Он теперь обычный женатый демон, у них двое детей. Она целитель с сильно выросшим даром, хотя раньше были крохи. А он редко выходит из дома, выращивает цветы и пчел-свистиков. У них самый красивый сад в округе, звенящий пересвистом пчел, а за медом едут из самых дальних провинций. И никто, кроме Верховного Совета, не знает, что это тот самый демон.
— Ваши дети тоже?
— Да. Им рассказывали это в детстве как страшную сказку и показывали магопроекции, чтобы продемонстрировать, к чему могут привести необдуманные поступки.
— Тем не менее они умудрились найти мутаген и даже его использовать!
— Не специально. Просто пробрались и похватали что под руку попалось, не читая надписей, как обычно. Всё не опасное для жизни стояло просто в шкафу, мутаген для жизни не опасен.
— А подлили именно его тоже не специально?!
— Ну у вас всё под контролем, антидот вы получили, и они сейчас сами пожинают плоды своего поведения. Остальным можете выдать антидот, если кого-то не устраивает.
— Я сама разберусь.
— Так я могу рассчитывать на артефакт от вони?
— Посмотрим, что можно сделать. Ближе к каникулам я с вами свяжусь. Кстати, Мария Спиридоновна приняла ваше приглашение?
— Пока не знаю. С детьми я еще не говорил после этого.
— Я надеюсь, вы обеспечите ей полную безопасность! Я очень ценю ее как работника и просто мудрую женщину.
— Охотно верю, сделаю всё возможное.
А ближе к вечеру в таверне у Сарочки собрался очередной военный совет. «Девочки», в лице Сарочки, Азалии, Манефы Ауховны, Виолетты и самой Марьи (Ферра была в отъезде), и «мальчики» — завхоз Пафнутий Шнырь, секретарь ректора Лэри и домовой Пантелеймон.
После рассказа Марьи о проблеме бедненького «выжатого бытовичками Лимончика» все отхихикавшиеся получили идею для обдумывания.
— Нам нужен конкурс! Без магии, красивый, с призами и эффектами. Еще желательно, чтобы принес выгоду нашей академии и конкурсанткам. А еще лучше новую моду!
— Конкурс красоты? — Азалия накрутила на пальчик гроздь в изобилии висящих на ее шее бусиков.
— Ни за что! — Марья была категорична. — Пыжика удар хватит, они общежитие разнесут и друг друга покалечат, пытаясь выиграть. Тем более надо занять их надолго и сделать это ультрамодным увлечением. Что-нибудь рукодельное и без магии.
Народ приуныл.
— Че-то ты, Марья, не по себе сучок рубишь, — высказалась за всех Манефа. — Чтобы эти фифы добровольно да без магии рукодельничать начали? Да ни в жисть! Какие же тогда призы посулить им надо будет?! А в моду такое и вовсе не ввести.
— Да и не научишь их без магии что-то путное делать. Да еще и быстро. — Азалия как профи тоже отмела эту идею.
— И какая вообще выгода, если на рукоделие нужны материалы. Это расходы. Организовать конкурс — расходы. И призы тоже расходы. Дохода пока не вижу, — кинул свои пять копеек гоблин.
Мария Спиридоновна хитро обвела всех взглядом.
— Народ, у меня есть план!
Глава 45. Охватить неохваченное
Горя энтузиазмом — ведь озвученную и описанную ей идею единогласно поддержали, — Марья спешила порадовать коменданта бытовичек. Как говорится, ничто не предвещало, но таки оно нас нашло! Точнее, не оно, а он. Гибкий и опасный, как ожившее пламя, декан боевиков, вынырнув из-за кустов возле тропинки к общежитию бытового факультета, заступил ей дорогу. Марья аж за сердце схватилась. Хоть нервы и крепкие, но, когда перед тобой внезапно вырастает почти двухметровая фигура змеелюда в комбинезоне цвета запекшейся крови и с пламенным ирокезом на голове и шипяще произносит: «Приветс-с-ствую, я как рас-с вас-с-с ис-с-скал», растягивая безгубый рот в подобии улыбки и холодно щуря глаза с щелевидными зрачками, нервы всё же сдают и сердце колотится пойманной птицей.
— Вот ирод, напугал, аж сердце захолонуло, — Марья на нервах даже поплевала по привычке через левое плечо. — Чуть заикой не сделал, нельзя ж так к людям подкрадываться! А искали-то меня зачем? — Она подозрительно окинула его взглядом.
— Ис-с-свиняюс-с-сь, что напугал, — хотя по лицу было видно, что ни фига не раскаивается и испуг Марии Спиридоновны его только позабавил, как и ее реакция. — Я хотел бы ус-с-снать: а нам вы что мош-ш-шете предлош-ш-шить?
Откровенно говоря, Марья впала в ступор. Вопросы в голове множились, как кролики весной, и ответов не предлагали. Кому «вам»? Почему она должна что-то предлагать? Вообще, при чем здесь она и какие-то вы, они, оно и прочие, обделенные ее предложениями?!
— Вам? Ну, руку и сердце я вам точно не предложу, как и любовь до гроба! — выдала она первое, что пришло в голову из разбежавшихся мыслей.
Глаза алой змеюки превратились в два выпученных шара; если бы не его стройное телосложение, то точь-в-точь как надутая через соломинку мультяшная жаба. Издав какой-то переливчатый свист — то ли горло прочищал, то ли матерился на своем, — он все-таки нашел в себе силы прошипеть:
— С-сердс-се не надо, и руки тош-ш-ше. Вы вс-с-сем находите новые вос-сможности. Боевой факультет тош-ш-ше хочет.
— Ага. Мальчики хотят, но девочки им не дают, — глубокомысленно заявила всё еще не отошедшая от испуга наша бабуля и нервно хихикнула.
Декан смотрел на не совсем
