выиграл Вторую Пуническую войну[155]. К власти он пришел молодым, использовав политическую манипуляцию пересказами снов. Брат Сципиона был в 213 году до н. э. кандидатом на выборах в курульные эдилы[156]. Шансов у него, похоже, было немного, и Сципион рассказал матери два своих пророческих сна: на эту должность в них избрали обоих братьев.
Мать подхватила предположительное откровение: принесла жертвы богам и сшила младшему сыну белую тогу. Его приветствовали на форуме вместе со старшим и избрали обоих. Сципион Африканский продолжил распространять историю, как боги говорили с ним во сне, и манипулировал этим в решающие моменты своей жизни.
Греческий историк Полибий[157] оставил запись о расчетливом использовании полководцем религиозных верований:
[Мы не должны полагать, что] Сципион завоевал столько территорий для своей империи, следуя внушению снов и предзнаменований. Но поскольку [он] видел, что большинство людей воспринимают в штыки все незнакомое и не рискуют без надежды на божественную помощь… [он] воодушевил людей под своим командованием, повысил их готовность к опасным предприятиям, внушая им веру в то, что его дерзания вдохновлены Богом.
Если Сципион Африканский манипулировал верой в сны, чтобы подняться по ступеням управления Римом, то сновидения Юлия Цезаря в ретроспективе кажутся приемлемыми. Плутарх пишет об поразительном сне, увиденном Юлием незадолго до того, как он переправился через Рубикон и вошел в Италию с одним легионом, нарушив прямой приказ сената не сближаться с войсками, победившими в галльской кампании. Вторжение на его собственную территорию оказалось началом стремительного и последовательного захвата власти: сначала Юлий стал трибуном, затем диктатором и наконец консулом.
Согласно Плутарху, Цезарю приснилось, что он занимается сексом с собственной матерью. И это происходило накануне перехода Рубикона — первого шага на долгом пути, который должен был привести к разрушению республики и созданию империи. Самого Юлия сон поначалу смутил, но прорицатели истолковали его как чрезвычайно благоприятное предзнаменование: великий человек буквально готовился к тому, чтобы завладеть своей «матерью»-землей.
Светоний[158] датировал тот же сон 18 годами ранее, когда 33-летний Юлий был квестором в Испании. Он увидел сон после посещения храма Геракла, где посетовал перед статуей Александра Македонского, завоевавшего мир и умершего в 33 года, что ему самому еще не удалось добиться ничего подобного.
Несоответствие между версиями Светония и Плутарха предполагает бессовестную политическую манипуляцию нарративами снов ради влияния на свою биографию. Оба автора использовали сновидения и злоупотребляли ими как объяснением причин важных исторических событий.
В случае описанного сна Юлия Цезаря более вероятно, что лукавил Плутарх, приписав сон наиболее подходящему историческому моменту. С какой целью он это проделал? Чтобы свидетельствовать в пользу Юлия Цезаря и его якобы предначертанной судьбы? Или выставить его человеком беспринципным, способным на что угодно? Или просто чтобы оживить сюжет и без того увлекательного повествования? Плутарх имел обыкновение придавать снам несколько значений, и это позволяло ему свободнее живописать факты биографий своих персонажей.
Возможно, здесь уместнее задать другой вопрос: что такого особенного в сновидениях, что им вообще можно верить? Как этот оракул эволюционировал, оставаясь слепым и тем не менее периодически бывая точным и недвусмысленным?
Культурное происхождение оракула
Давайте совершим краткий экскурс в историю. Сотни миллионов лет назад нервная система человека стала способна запоминать происходящее с организмом в целом. Она принялась развиваться в направлении моделирования наяву и в реальном времени наиболее вероятного будущего в плане основных потребностей человека.
Способность предугадывать ближайшее будущее хорошо видна у лягушки: она ловит комара в полете, предвосхищая его движения. Но лягушка, скорее всего, не осознает этого в том смысле, что у нее есть какое-то постоянное представление о себе. Она наверняка не способна комментировать свои успехи и неудачи, создавая нарратив о собственной жизни, редактируемый под влиянием тщеславия, гордости, страха, иронии, сострадания или флегматичной отстраненности.
Несмотря на существование быстрого сна у рептилий и птиц, только у млекопитающих психическое состояние видения сна расширилось до активного «рабочего пространства» длительностью несколько минут и способности имитировать действия «сновидящего я» без пробуждения. В зависимости от того, реализуется доминирующее желание или нет, онейрическая симуляция позволяет усиливать или подавлять поведение с учетом его вероятного воздействия на окружающую среду.
Имитируя объекты желания и отвращения, сновидение иногда воспроизводит то, что должно произойти на самом деле. Этот «биологический оракул», слепой к будущему и проницательный в отношении прошлого, способен смоделировать возможные варианты грядущего. И они тем точнее, чем меньше задействовано переменных и чем выше релевантность предсказания. Другими словами, оракул работает лучше всего, когда количество альтернативных вариантов будущего ограничено, а важность вероятного исхода велика.
Млекопитающие, у которых много быстрого сна, — приматы, кошачьи, псовые — обычно занимают высшие позиции в пищевой цепочке, будь то большой потенциал хищничества (тигры), совместная социальная организация (шимпанзе) или и то, и другое (волки). Животные, находящиеся в начале пищевой цепочки, спят меньше, у них короче фазы быстрого сна, чем у хищников. Трудно тратить много времени на сон, когда на тебя охотятся.
Для приматов, кошек и псовых, особенно молодых, помимо длительных периодов быстрого сна, характерны и игры с различными предметами и другими животными, аналогичные игровому поведению человека. Игры животных представляют собой усиленную симуляцию реальности, интерактивную репрезентацию отсутствующего, как если бы оно присутствовало.
Если во сне игра — это совокупность переживаний, то в игре наяву, которую любят и ребята, и тигрята, воображаемая реальность присутствует лишь частично. Сочетание развитой способности к игре и незрелости нервной системы при рождении позволяет млекопитающим безопасно практиковать специфические навыки, опасные в реальной жизни.
Тигренок учится охотиться на буйволов не путем охоты на буйволов, а играя в охоту со своими ровесниками из одного помета. Воображение — это защищенное ментальное пространство, которое особенно полезно для обучения навыкам с высоким риском. Потомки самых умных и творческих млекопитающих тратят больше всего времени на программирование своего мозга, и лишь потом могут подвергать себя рискам взрослой жизни.
Способность воображать дала нам решающее эволюционное преимущество, и она лежит в основе человеческого сознания. Одна из важных областей коры, участвующих в воображении, — ПБ10[159], находящаяся в лобной доле. Это самая крупная, гистологически четко очерченная область в коре головного мозга, которая претерпела ускоренную эволюцию в истории нашего вида. У человека она намного больше, чем у обезьян.
Область ПБ10 необходима для одновременного выполнения нескольких задач. В ждущем режиме при этом находятся воображаемые действия, которые впоследствии могут стать реальными.
Способность к воображению позволила нам расширить и углубить умение уверенно моделировать психические состояния других людей. Это неплохо делают и остальные приматы, но
