Виктор приблизился к своему БМП, доложил его зам.
— Ну что, Вениамин Петрович, нервничаете? — ободряюще подмигнув, спросил Нестеров.
— У всех это когда-то было в первый раз, — улыбнувшись, произнёс поручик, прежде служивший в стрелковом полку.
— Всё правильно. Главное делать всё как на учениях, — хлопнул его по плечу Нестеров, и полез в машину.
В роте всего десять БМП, по три во взводах и одна непосредственно под руководство роты, выполняющая роль КШМ. Только в отличии от машины комбата, это вполне себе стандартная боевая единица. Отличия лишь в десантном отсеке, где установлен планшет с картой и командирский телескопический перископ поднимающийся на высоту в четыре метра и имеющий круговой обзор.
Виктор забрался в десантный отсек через задний трап, и разместился на командирском месте. Взгляд непроизвольно скосился в сторону места командира машины, занятое старшим унтером.
М-да. Даже когда Нестеров командовал танковой ротой в Китае, он совмещал обязанности командира танка и действовал всё больше в боевых порядках. К руководству подразделениями мотопехоты подход совершенно иной. Как впрочем отличается и тактика ведения боя, не сравнимая с взаимодействием танкового десанта, который придан для поддержки машины, а не является одним подразделением.
Наконец вновь заголосили ревуны и створки носовых ворот подались в стороны. Щель начала быстро расширяться, впуская на сумрачную грузовую палубу дневной свет. Виктор опустил к глазам панораму и нажав на кнопку на правой рукояти, приподнял перископ на метр, так, чтобы он всего лишь возвышался над башней. Пока вполне достаточно. Нужно будет больше, всегда можно выдвинуть ещё.
— «Окунь» сто первый, ответь «Ёршу» четыреста первому, — послышался в головных телефонах голос комбата.
— На связи, «Окунь» сто первый, — ответил Нестеров.
— Сто первый, начать высадку.
— Есть начать высадку, — переключил частоту на ротную, — Внимание, «Окуни», запустить двигатели, активировать «Облегчители».
Командиры взводов продублировали приказ, после чего снаружи послышалось подвывание десятка стартеров, сменившееся рёвом запускаемых двигателей, а затем равномерным рокотом дизелей.
— Сто десятый, сто первому.
— На связи сто десятый.
— Начать движение.
— Есть начать движение.
Машины одна за другой подходили к створу ворот в носу корабля и уходя по наклонному пандусу оказывали на плаву. Вслед за первой машиной, пошла вторая, третья. С берега, до которого было порядка полукилометра послышались орудийные выстрелы и рядом с первыми машинами появились всплески.
Это уже не морские орудия в ДОТах, а полковые пушки в полевых укреплениях. И судя по отсутствию разрывов стреляют они бронебойными, что при таком угле даст гарантированный рикошет. Не поможет и фугас, разве только ударит по ушам. Ну и в обоих случаях может привести к контузии находящихся внутри. Артефакты облегчили машину, но при этом ничуть не ослабили броню, каковая у БМП достаточно толстая.
В ответ на огонь японцев тут же заговорили две стотридцатимиллиметровые пушки и тридцатисемимиллиметровые зенитные автоматы десантного корабля. Грозно рявкнули орудия эсминцев и громогласно заявил о себе главный калибр крейсера. Берег тут же окутался черными султанами разрывов.
Машина Виктора въехала в створ ворот и потеряв опору плюхнулась в воды залива, погнав перед собой волну и оказавшись на плаву. Бодро вращающиеся гусеницы погнали воду, подавая её на задние решётки, перенаправляющие поток. Бронированная машина постепенно начала ускоряться и вскоре набрала полный ход.
Виктор ещё приподнял перископ, улучшая обзор. БМП его роты расходились веером, как это уже многократно отрабатывалось на учениях. Рядом с ними ещё появляются единичные всплески бронебойных снарядов. Один из них ткнулся в корпус и коротким росчерком трассера ушёл в рикошет. Броня крыши конечно не такая толстая, как на бортах, но и угол встречи слишком уж острый.
— Сто десятый, сто первому, — вызвал он командира первого взвода.
— На связи сто десятый, — отозвался тот.
— Ты ориентироваться разучился. Возьми на двадцать градусов правее.
— Есть на двадцать градусов правее.
БМП из второго взвода под номером сто двадцать два, тот самый от которого рикошетировал японский гостинец, дал короткую очередь на три бронебойных снаряда. Виктор проследил за строчками трассеров. Один ткнулся в бруствер дзота, другой ушёл выше цели, но третий ударил точно в щит полевой пушки, различимой в амбразуре. Заряд взрывчатки там конечно курам на смех, но осколки могут и насмерть приложить. А уж если прямое попадание, так и вовсе в клочья разорвёт.
Наконец гусеницы вгрызлись в гальку морского дна и машины погнав перед собой волну двинулись к берегу. Третий взвод, в порядках которого он и находился, приотстал, являясь резервом и обеспечивая огневую поддержку атакующим. Точность стрельбы с места куда выше, чем с движущейся. И уж тем паче у тридцатимиллиметровой автоматической пушки, которую вполне можно назвать даже снайперской.
Били одиночными и эффект конечно не столь ощутим как от более крупных калибров. Однако, маломощность боеприпаса вполне компенсировалась количеством осколочных снарядов загоняемых в амбразуры. Сорок граммов тротила рванувшие в замкнутом пространстве, разбрасывая мелкие осколки здоровья не прибавляет.
Довольно скоро удалось привести к молчанию практически все огневые точки. Разве только солдаты вели огонь из траншей, да грохотали ручные пулемёты пехоты. Вот уж бесполезное занятие, против накатывающих на тебя бронированных машин. Но отчаяние ещё и не на то способно.
Когда БМП приблизились настолько близко, что появилась опасность попасть под дружеский огонь, Виктор связался с эсминцем «Страшным» поддерживавшим их, и запросил перенос огня в глубину. От цепи наступающих послышались хлопки картечниц, засыпавших пулями пространство перед собой. Стрелки сидевшие с боков от мехвода, так же не отмалчивались, ведя автоматный огонь из бойниц.
Метрах в тридцати от траншей, БМП опустили трапы, и из их утробы появились морпехи облачённые в бронежилеты и сферы. По двое бойцов сняли закреплённые сзади машин большие щиты и укрываясь за ними выдвинулись с боков машин. Следом за ними потянулись по двое бойцов. Прикрытие быстро обогнало свои бронированные колесницы, выдвинувшись вперёд.
Крышки люков с боков от мехводов поднялись и под их прикрытием наружу вылезли стрелки. До этого они вели огонь из автоматов из бойниц, теперь же вооружившись ручными гранатами начали забрасывать ими траншеи, благо с высоты им это сделать гораздо проще.
И тут же, сквозь дым и пламя туда ссыпались штурмовые тройки. Высвободившиеся «гранатомётчики» наконец покинули машины и поспешили присоединиться к своим товарищам, которые уже сошлись с противником лицом к лицу.
— Сто тридцатый, ответь сто первому, — вызвал Виктор командира третьего взвода, остававшегося в резерве.
— На связи сто тридцатый, — отозвался тот.
— Вперёд. Обеспечить
