Так что в этом отношении Россия сделала большой шаг вперед.
Но как бы радикально ни менялось законодательство, реальное положение сексуальных меньшинств зависит не только и не столько от нормы закона, сколько от состояния общественной психологии. Гомофобия, иррациональный страх перед гомосексуальностью и ненависть к ее носителям - одна из главных проблем современной российской сексуальной культуры.
Термин "гомофобия" сам по себе крайне неудачен, потому что ассоциируется с индивидуальной психопатологией, собственной подавленной или латентной гомосексуальностью, неврозами, сексуальной ущербностью и т.п. Хотя эти явления вполне реальны, они не обязательны. Страх и ненависть к гомосексуалам - прежде всего элемент культуры и общественного сознания, одно из многих предубеждений и враждебных стереотипов, таких как расизм, сексизм и антисемитизм, и понять его можно только в этом, социально-психологическом контексте.29 Индивидуальные пристрастия в большинстве случаев производны от культурных норм и социальных интересов.
Как показывают кросс-культурные исследования, уровень гомофобии в разных человеческих обществах зависит от нескольких факторов.
Во-первых, от общего уровня социальной и культурной терпимости. Нетерпимость к различиям, авторитаризм плохо совместимы с сексуальным, как и всяким другим, плюрализмом. С точки зрения тоталитарного сознания, гомосексуал опасен уже тем, что он - диссидент, который отличается от других. Общество, которое пытается контролировать ширину брюк и длину волос, не может быть сексуально терпимым.
Во-вторых, гомофобия - функция сексуальной тревожности. Чем более антисексуальной является культура, тем больше в ней сексуальных табу и страхов. Человек, который даже собственную гетеросексуальность считает постыдной и грязной, не может спокойно принять однополый секс. СССР в этом, как и предыдущем, отношении - предельный, крайний случай.
В-третьих, гомофобия тесно связана с сексизмом, гендерным и сексуальным шовинизмом. Ее главная социально-историческая функция - поддержание незыблемости системы гендерной стратификации, основанной на мужской гегемонии и господстве. Обязательная, принудительная гетеросексуальность (гетеросексизм) направлена на защиту института брака и патриархальных отношений; В свете этой идеологии, женщины - существа второго сорта, их главная и единственная функция - деторождение, а независимая женщина - такое же извращение, как однополая любовь. Культ агрессивной маскулинности помогает также поддерживать иерархические отношения в самом мужском сообществе; нежный, неагрессивный мужчина или властная, независимая женщина - вызов господствующему стереотипу. Даже многие сексуально-терпимые общества придают особое значение сексуальным позициям: "активный" гомосексуальный партнер, который вводит член, сохраняет свое мужское достоинство, тогда как "пассивный", которому "втыкают", его утрачивает. Ненависть к "гомикам" - средство поддержания мужской солидарности, особенно у подростков, которым она помогает утвердиться в собственной проблематичной маскулинности. Недаром женщины обычно относятся к гомосексуалам терпимее, чем мужчины.
В-четвертых, многое значит характер и отношение господствующей традиционной идеологии, особенно религии, к сексу. Антисексуальные религии. такие как иудаизм и христианство, обычно более нетерпимы к гомосексуалам, чем просексуальные.
В-пятых, чрезвычайно важный фактор - общий уровень образованности и особенно сексуальной культуры населения. Образованность сама по себе не избавляет от предрассудков и предубеждений, но, при прочих равных условиях, облегчает их преодоление.
Наконец, существуют ситуативные, социально-политические факторы. Как и прочие социальные страхи и формы групповой ненависти, гомофобия обычно обостряется в моменты социальных кризисов, когда нужен зримый враг или козел отпущения.
Уровень терпимости к гомосексуальности исторически изменчив и неодинаков в разных странах. По данным сравнительных исследования известного американского социолога и политолога Рональда Ингелхарта, в 1980/82 гг. самой терпимой страной была Голландия, за которой следовали Дания и ФРГ (с мнением, что "гомосексуальность всегда неправильна" в этих странах согласились соответственно 22, 34 и 42 процента опрошенных), а самыми нетерпимыми - Мексика и США (73 и 65 процентов таких ответов).30 Американское Национальное обследование 1993 г. дало такую же цифру - 64,8 процента; однако она ниже, чем доля людей, осуждающих внебрачные связи, и сильно (от 6-9 до 96 процентов) варьирует в зависимости от общих социально-политических установок опрошенных. При этом, по данным Ингелхарта, молодые люди (от 18 до 24 лет) во всех обществах значительно терпимее старших; по сравнению с теми, кто старше 65 лет - вдвое. Это связано с их большей общей терпимостью и образованностью, кроме того, они чувствуют себя увереннее и потому допускают больше вариаций в поведении и установках других людей.
В России происходит то же самое.
Советское общество отличалось крайней нетерпимостью к любому инакомыслию и необычному поведению, даже совершенно невинному. Гомосексуалы были в нем самой стигматизированной социальной группой. По данным всесоюзного опроса ВЦИОМ в ноябре 1989 г. на вопрос "Как следовало бы поступать с гомосексуалистами?" 33 процента опрошенных ответили - "ликвидировать", 30 процентов - "изолировать", 10 процентов - "предоставить самим себе" и только 6 процентов - "помогать". Отношение к ним было значительно хуже, чем к проституткам, наркоманам, неполноценным от рождения, больным СПИДом, бродягам, алкоголикам и выдуманным (и потому особенно опасным) "рокерам".
Ответы сильно зависели от уровня образования ("ликвидировать" гомосексуалистов предлагали 38 процентов лиц с неполным средним образованием и 22 процента - с высшим) и возраста (самые нетерпимые - лица старше 50 лет), но практически не связана с половой принадлежностью. В социальном плане максимальную гомофобию обнаружили пенсионеры, домохозяйки и военнослужащие, а минимальную - кооператоры, за которыми шли научные сотрудники и художественная интеллигенция (20 процентов за "ликвидацию" и 34 процента - за "изоляцию"). Определенной связи гомофобии с имущественным положением не было, зато была связь с наличием личной библиотеки: люди, имеющие большую домашнюю библиотеку, значительно либеральнее тех, кто ее не имеет. Регионально гомофобия сильнее всего была представлена в Узбекистане (54 процента за "ликвидацию"), затем шли Грузия и Армения (43 процента), а самыми либеральными оказались Москва и Литва (26 процентов за "ликвидацию"). По религиозной принадлежности, мусульмане выглядят более нетерпимыми, чем христиане. Многое зависит от размеров населенного пункта: москвичи терпимее, чем жители периферийных городов и чем сельские жители.
При опросе, проведенном Институтом молодежи в июле 1990 г. среди населения 16 регионов РСФСР (опрошено 1500 человек, из них 26 процентов - моложе 30 лет), гомосексуалы снова оказались самой ненавидимой группой: 62 процента опрошенных их резко осуждают, 20 процентов относятся нейтрально, 0,6 процента - положительно, 8 процентов от ответа уклонились.31
Людям трудно было даже обсуждать эти вопросы. Анализируя данные ВЦИОМ, социологи выделили две крайние группы респондентов: репрессивно-ригидных и терпимых, толерантных. Эти группы различны почти во всем, включая отношение к гомосексуалам: первые за то, чтобы их "ликвидировать", а вторые - за оказание им социальной помощи. Единственный пункт, где их мнения совпадают, - что проблемы гомосексуальных отношений нельзя или нежелательно обсуждать в печати.32
В 1990 г. Институт социологии РАН и Центр общечеловеческих исследований опрашивали население Европейской части СССР (4309 человек) о его отношении, по 11-балльной шкале (от "очень не нравится" до "очень нравится") к различным этническим и политическим группам, куда включили также гомосексуалистов.33 Гомосексуалисты заняли третье место по неприязни, после "неонацистов" и "сталинистов"; крайнюю позицию ("очень не нравится") выбрали 68,7 процента мужчин и 69,4 процента женщин. По возрасту самыми нетерпимыми оказались люди от 41 до 50 лет (75,2 процента крайних ответов) и от 31 до 40 лет (72 процента). Образование не только не смягчает гомофобию, но даже усиливает ее; максимум враждебности (76,7 процента) продемонстрировали люди со средним специальным образованием, на втором месте - с высшим образованием (70,4 процента).
