Читаем без скачивания По прозвищу Стрелка - Сергей Пирог

Слабое шевеление под остовом ГАЗ-66 заставило Стрелку оторваться от столь угнетающих мыслей, присмотреться и поднять «шмелемет» - так Волкова назвала свое странное оружие.

Под днищем грузовика прятался молодой с виду телепат-чернобылец. Его жалобное скуление доносилось отсюда даже сквозь шум поднимающегося урагана. В ту же минуту из ближайшего светящегося портала выплюнуло средних размеров крабосвина, который не удержался на ногах и покатился по земле, как колобок, в итоге напоровшись на ржавую арматуру и нанизавшись на нее. Металл проткнул существо насквозь, и оно начало кричать так громко, что Яна от жалости пристрелила его.

Сразу вслед за этим по бетону рядом чиркнула пуля, и спустя мгновение донесся сухой звук выстрела. Стрелка упала за плиты, очень неудачно подвернула ногу, разбила левое колено и замычала от боли. После этого ее вдруг вырвало чем-то едким, и все это сопровождалось пульсирующим набатом в голове.

- Ну, суки, я вам устрою! – процедила Волкова, отплевывая горькую жидкость и высовывая морду «шмелемета» из-за плит, - Нате вам пока моих пчел!..

Она, не глядя, выпустила в сторону ЧАЭС всю обойму, в которой, наконец, смогла насчитать свое любимое число «8». Достали «шмели» снайпера или нет, было непонятно. Во всяком случае, из своей винтовки он больше не стрелял. Не исключено, что он вообще спрятался от выброса вместе с другими сектантами. Его судьба Яну совершенно не интересовала. Она отлично помнила уроки одного из своих учителей: если снайпер захочет узнать, попала ли его пуля в цель, то следующую схватит сам. Волкова не задумывалась над объективностью этого суждения, просто принимала как постулат. Ведь раз так говорили люди, прошедшие войну, значит, эти правила помогли им выжить и – победить! Такие правила следовало не проверять, а сразу брать на вооружение без каких-либо доказательств и разъяснений.

Только сейчас Яна заметила, что прямо напротив нее находится приоткрытая дверь! Она находилась у самого угла здания, под сломанной металлической лестницей, что вела на крышу; до нее можно было добежать, и имелась возможность по пути спрятаться от снайпера за бетонным забором, который «Г»-образно шел вдоль всех стены энергоблока и прилегающего к нему длинного машзала, и забор этот огораживал всю территорию «стройплощадки». Волкова осторожно осмотрела кран и саркофаг через щели между плитами. Снайпер спрятался на десятиметровой квадратной пристройке недалеко от крана.

Выброс тем временем надвигался, а дверь оставалась открытой. Да и стрелять снайпер мог не по Яне, а по крабосвину – так, во всяком случае, Стрелке хотелось верить. Еще раз выглянув и не получив пулю в лоб, Яна подумала, что в который раз играет с судьбой, но, возможно, это был единственный шанс, Волкова, не раздумывая, бросилась туда со всех ног, почему-то думая, что может не успеть.

Так и оказалось – на полпути в темном проходе появился другой монолитовец, в противогазе и «калашом» в руках, и даже не стал стрелять в девушку, а просто захлопнул дверь почти перед ее носом, а шмели из ее жуко-пистолета ударились о металл двери и отрикошетили назад в Яну!

От новой боли девушка упала на спину прямо между забором, на виду всех возможных снайперов и отключилась! Однако в сознание пришла быстро – буквально через минуту.

Яна открыла глаза, посмотрела на кипящие облака над головой и вздохнула, понимая всю безвыходность своего положения. Девушка, на которой из одежды осталась лишь полуразорванное белье, находилась в эпицентре выброса – самого смертоносного и таинственного явления Зоны!

«Будь что будет. Поздняк метаться! - решила Волкова, закрывая глаза. Но тут же мысленно пригрозила: - Если выживу – не поздоровится всем!»

Она постаралась успокоиться и восстановить дыхание. А также провести хотя бы поверхностный анализ полученных повреждений.

Кроме ужасно болевшей головы и саднящих локтей, коленок и вообще всех открытых участком тела, наибольшую неприятность доставляли места, куда попали отрикошетившие «шмели». Кожа там болела так, как будто ее прижгли сигаретой и на месте попаданий начинали наливаться огромные синяки. Такие травмы Яна уже однажды получала, когда ее обстреляли из травматического пистолета какие-то кавказцы, в машину которых она садиться отказалась, причем сделала это в нарочито грубой и вызывающей форме. Синяки проходили у нее долго, но и кавказцы заплатили за это сполна – Яна запомнила номер их автомобиля и пожаловалась Вове-Славянину. Вова со знанием дела и снисходительной улыбкой осмотрел потерпевшую, приласкал ее и утешил. А на следующий день справедливо покарал выродков, которым нравилось делать похабные предложения русским женщинам! Машину с хачами нашли далеко за городом, под мостом, где она была сожжена вместе с теми, кто в ней любил кататься, заниматься «съемом» и палить из травматика. Причем перед сожжением метким стрелкам перебили монтировкой конечности. Яны, правда, при расправе не было, о чем она сильно жалела – она хотела лично пересчитать стрелявшему зубы. Хотя ей повезло и без этого в отличие от тех русских девушек, которых «гости» силой или обманом затаскивали в свои авто!

Вспомнив последствия той стрельбы, Яна с сожалением отметила, что и теперь – если, конечно, она после выброса останется жива – синяки будут проходить долго.

Гул, похожий на сирену, разнесся вдруг над саркофагом и окрестностями. Волкова снова обратила взгляд на небо, которое вообще стало черным и прорезалось тысячами молний. Поднявшийся ветер подхватил с земли тучи пыли, «жгучего пуха» и мусора, унося их куда-то к границам Зоны. А затем ударила первая волна аномальной энергии. Подобно радиации, она пронизывала насквозь не успевшие найти укрытие живые существа, изменяя некоторые из них до неузнаваемости, даруя им что-то или же отнимая.

Вторая волна была огненной. Она подчищала Зону от погибшей биомассы и подобно первой волне будто бы имела зачатки интеллекта – нельзя было объяснить и спрогнозировать ее избирательность.

Третья, электроимпульсная волна сотрясла Зону, расходясь концентрическими кругами от ЧАЭС к периферии. Затем были световые и шумовые волны, иного рода пространственные и температурные возмущения, повторялись первые, смешивались друг с другом, рождали новые. Эпицентр всего этого хаоса был здесь, возле небольшой точки диаметром около двух километров, в которых находился и энергоблок, и часть Припяти. Яна потеряла счет ударам, потому что воспринимала исходящие от них жару, холод, головокружение и боль совершенно апатично. Ее беспокоило лишь время, когда к ней придет смерть.

Но смерть не стала забирать с собой Яну Волкову. Монолит, уже ставший частью ее самой, надежно защищал девушку!

Выброс заканчивался как ленивый дождик – постепенно и неохотно. И когда над Зоной воцарилась тишина, Стрелка подумала, что теперь все будет уже по-другому. Она даже свое тело ощутила другим и поначалу испугалась, не выросли у нее, например, рога. Спустившись к ближнему грузовику и посмотревшись в кусок зеркала заднего вида, что удивительным образом сохранился в рамке, Волкова облегченно вздохнула, потому что никаких изменений, кроме расцарапанного лица и красных, воспаленных глаз, не обнаружила.

Впрочем, она понимала, что ее спасение всего лишь отсрочка на несколько дней. Доза радиации, которую она получила, гарантированно убьет ее! И было обидно, что даже эти отмеренные судьбой часы не удастся пожить в свое удовольствие – ведь следовало для начала выбраться отсюда!

Из-за таких мыслей Яна разозлилась и с ненавистью посмотрела на дверь, которую монолитовец так бесцеремонно закрыл перед ней. Правда, он мог принять ее за призрака – не каждый день полуодетые молодые женщины разгуливают возле самого защищенного объекта Зоны!

«А может это зомби был?» - на манер старой шутливой песенки спросила Яна саму себя и тотчас же отбросила глупую мысль. Все они зомби, только у одних мозги промыты выбросом, а у других начальством!

Яна оттолкнулась от кабины грузовика и, словно получив от этого дополнительные силы и импульс к действию, направилась к разочаровавшей ее двери. Изучив ее и на всякий случай потолкав, девушка поняла всю тщетность своих попыток. Дверь была прочно заперта изнутри, и открыть ее с этой стороны можно было лишь направленным зарядом.

Яна отошла от нее и повернулась налево, оглядывая всю стену саркофага. То, что она увидела метрах в ста от себя, заставило ее заволноваться и одновременно с этим удовлетворенно усмехнуться. У стены ЧАЭС лежало тело, и Волкова была готова поспорить, что это человек, который стрелял в нее. По мере того, как она подходила ближе, ее уверенность росла.

Выброс совершенно не тронул мертвеца, но девушка в недоумении уставилась на винтовку, что валялась на земле рядом. Это была СВД и имела она яркий светло-синий окрас помимо того, что аномалия отполировала ее до зеркального блеска – Яна не допускала мысли о том, что оружие таким выпустил завод-изготовитель! Правда, аномалия не смогла уберечь ее от падения с десятиметровой высоты и сохранить оптику. Волкова с сожалением отсоединила разбитый прицел от кронштейна, повертела снайперку в руках, извлекла магазин и убедилась, что патроны в нем самые стандартные.