меня по плечу. – Алик, а ты девчонок по домам доставь. Только жену опять не потеряй, - не упускает случая меня поддеть. – Фиктивную, - добавляет, будто опомнившись.
Лера вздрагивает. Распахивает рот испуганно, ловит воздух губами, как выбросившаяся на берег рыбка. И посылает мне такой обреченный взгляд, что я готов ей не только все прошлые проступки простить, но и будущие. Пожизненную индульгенцию выписать. Пусть грешит. Но исключительно со мной!
- Вы там аккуратнее, - не унимается Стася. – В кафе пожар был. Небольшой, - показывает зазор двумя пальцами и улыбается смущенно. – Но мы все потушили, - заявляет гордо.
Я же взволнованно на Леру кошусь. Теперь ясно, почему она пахнет дымком. Но мне хреново становится. Какой еще, мать его, пожар? Эта заноза точно в могилу меня сведет! Особенно, на пару со Стасей. Гремучая банда.
Очередная галочка: никаких подруг. Тем более, таких неугомонных.
- Ты не кухню тушила, а амбалов Петровского, - бубнит Лера и толкает Стасю плечом, намекая, чтобы та замолчала.
Подруги обмениваются взглядами, будто общаются мысленно, потом сводят брови «домиком» и посылают нам с отцом полные вины взгляды. Напоследок понуро опускают головы. Одновременно, как по команде.
Папа не выдерживает и, молча развернувшись, быстро шагает к кафе. Кашляет надрывно по дороге. Но мне не до смеха.
Хватаю Леру за руку, заключаю тонкое запястье в кольцо – и дергаю на себя.
- Домой! Сейчас же, - гаркаю яростно. На миг переключаюсь на Стасю: - Ты тоже в машину. Немедленно!
Горе-подруга недоверчиво зыркает на меня, обращает внимание на Леру. Размышляет, пора ли спасать ее от мужа и ноги уносить? Но хрен я жену отпущу. Да и беда подчиняется, бредет за мной. Была бы утром такой послушной, не пришлось бы по всему городу за ней гонять.
Обнаружив, что Лера не собирается мне сопротивляться, Стася тоже сдается. Покорно плетется к серебристому внедорожнику. Я пускаю ее на свое место рядом с водителем.
- А с тобой отдельный разговор, - заталкиваю Лерочку на заднее сиденье автомобиля, сажусь рядом. И грубым, резким движением поднимаю перегородку, которой ни разу еще никто не пользовался. Она заедает в процессе, но я сильнее и упорнее.
Отсекаю нас с Лерой не только от водителя и Стаси, но и от всего внешнего мира. Двигаюсь к жене ближе, в то время как она впечатывается в спинку кресла. Укладываю руку на подголовник, а свободной накрываю дрожащую коленку. Лишаю девочку любых путей отступления, зажимаю в углу между креслом и тонированным окном.
- Рассказывай, как погуляла с подругой? – перехватываю взгляд ее огромных синих глаз, ловлю рваное от страха дыхание. Наклоняюсь, дурея от близости. Мне даже этот флер сгоревшего в полиэтилене шашлыка не мешает. Плевать. – И с Павликом? – выплевываю сердито, сжимая аккуратную ножку.
Глава 45
Валерия
- Рассказывай… - разъяренный Алик говорит что-то еще, но у меня мозг отключается. Не воспринимаю слов, не разбираю смысла вопросов.
Я сосредоточена на его черном взгляде, пронзающем меня насквозь. На жаре стального тела буквально в паре сантиметров от меня. На руке за головой и пальцах, перебирающих мои кудряшки. На дыхании возле щеки, тяжелом и лихорадочном, потому что Алик злится.
И на горячей ладони, что ползет от моего колена вверх. Нагло ложится на бедро и соскальзывает к внутренней стороне. Импульсивно свожу ноги, ненароком заключая руку в капкан, смущенно ерзаю в кресле, когда пальцы впиваются в кожу. Прожигают джинсовую ткань.
Хорошо, что я не в юбке сейчас… Хотя… Может, и зря.
Шумно выдыхаю, когда мощная, огромная лапа сжимает мое бедро, чуть ли не обхватывая его полностью. Поглаживает и грубовато массирует, насколько позволяет зажатая поза.
- Не отвлекай меня, беда, - укоряет меня Алик, но сам продолжает ласкать и двигается ближе, а мне некуда отклониться. Да и не хочется. – Отвечай, - пальцы второй руки вплетаются в волосы на затылке, дергают слегка.
Вспомнить бы еще его вопросы.
- М-м-м? – издаю то ли мычание, то ли стон. И Алик напрягается сильнее, чуть не рычит.
Очнись, Лера! Он сейчас тебе и волосы, и ноги за побег повыдергивает! Поэтому и сжимает так. Злится.
А еще… Алик слышал, как Илья о жене сказал. В такой неудобный момент он узнал правду! И совершенно не в том эмоциональном настрое.
Надо бы мне как-то реабилитироваться. Найти подходящие слова, чтобы оправдаться, объяснить все, но я плавлюсь рядом с мужем.
Отхожу после пережитого в кафе стресса и превращаюсь в вату. Сладкую, тающую от теплых пальцев, которые поглаживают меня всюду. Чувствую их на шее, за ушком. Расслабившись, отпускаю мужскую руку, зажатую между ножками, и… там тоже чувствую. Так остро, будто нет на мне ничего. Превращаюсь в жидкий сахар и сама липну к Алику.
И все-таки надо было ехать в платье…
- Ой, дура, - ругаю себя, не замечая, что делаю это вслух.
- Согласен, - отзывается Алик. По тону слышу, что он смягчился. И ощущаю «временное перемирие» по уютным объятиям и бережным ласкам.
- Я… - сглатываю, когда невесомый поцелуй касается скулы. – Я твоя жена. Официальная. По паспорту, - лепечу сбивчиво.
- Я в курсе, - хмыкает невозмутимо.
И все?
Он не будет кричать на меня? Проклинать за потраченное впустую время. Называть аферисткой. Обвинять в том, что я заодно с Петровскими и Павликом деньги его увести хотела.
Ничего не скажет?
- А ты... не с той Валерией разъезжаешь, - выпаливаю импульсивно, хотя сейчас совершенно неудачный момент для ревности.
- Да плевать, - отмахивается, но я в панике не совсем понимаю, на кого из нас двух ему плевать. Хмурюсь для профилактики. - Лера, - обращается Алик строже, и я мысленно прощаюсь с жизнью. – Ты на черта к бывшему своему помчалась? – каменеет на глазах. Становится холодным и суровым.
И его руки теперь льдом меня пронзают. Заставляют съежиться и задрожать, будто от озноба.
- Сдался он мне, - бурчу, наблюдая за малейшей реакцией Алика. – Он Стасю обманул, меня выманил, чтобы Петровскому сдать. В очередной раз предал, - вздыхаю от обиды. – Подлый тип, - надуваю губы.
