Музыка заиграла громче и теперь это была уже какая-то другая мелодия. Да, и белые одеяния, которые, явно, были Защитниками, стали превращаться в здоровенные коконы, которые скрыли с глаз зрителей добровольцев, погрузились в воду больше, чем наполовину, и медленно поплыли к ядовитому зоопарку. Не прошло и получаса, как белоснежные коконы взмыли в воздух и в считанные секунды превратились в элегантные черные смокинги для мужчин и красивые, бальные платья для женщин. Добровольцы, от этого ничуть не изменились внешне и внутренне, о чём наглядно свидетельствовала информация, появившаяся на многочисленных тонких пластинах экранов, имевшихся перед каждым креслом. Результаты глубокого биосканирования говорили о том, что все эти люди, стоявшие перед бассейном, ничем не отличаются от самых обычных людей. Глядя на то, как Ньют и Роза коротким телепортом переместились к шлюзу, ведущему наружу, Веридор Мерк радостно заулыбался и сказал:
– Парни, все эти люди сенситивы и уж в чём-чём, а в их лояльности по отношении к нам вы можете не сомневаться ни единой секунды. Перед тем, как войти в этот секретный отсек, все они предстали перед Слушающими и рассказали им о том, как будут жить дальше.
При слове лояльность Богуслав, который наблюдал за всем происходящим весь подавшись вперед, невольно вздрогнул и быстро сказал, не поворачивая головы:
– Верди, дружок, больше не произноси при мне вслух этого поганого словечка, я его ненавижу даже больше, чем этого гнусного негодяя Цурика.
Вслед за Розой и Ньютом помчались к выходу едва ли не две трети мужчин и женщин. Похоже, что их куда больше влекла к себе спальная с отличной кроватью, где они хотели испытать свои новые тела, а не ксенозоопарк. Зато Нифонт Козля первым бросился к шлюзу, ведущему в маленький уголок Пандоры, одного из самых ядовитых миров галактики. За ним увязался Харди Вирров, которому тоже не был чужд дух естествоиспытателя и ещё несколько десятком парней и девчонок. Забравшись в тамбур, который стал быстро заполняться розовато-золотистым, флюоресцирующим туманом, они, вместо того, чтобы тотчас испустить дух, нетерпеливо подпрыгивали на месте и хлопали в ладоши, как дети. Богуслав не выдержал и вскочил на ноги, ведь Пандора была здоровенной планетой и находилась всего в семи световых годах от Руссии. Изрядно подросший Алмейду тотчас поддел этого великана:
– Ребята, вы только посмотрите, как Богуслава разобрало.
Нифонт уже вбежал в отсек с прозрачным потолком и колесом прошелся по ярко-сиреневой траве, с разбега влетев к кислотное озерцо, способное в пять минут проесть насквозь тяжелый боескафандр. Однако, его смокинг от этого нисколько не пострадал. Он спокойно вышел на бережок и направился к малиновому деревцу с шевелящимися ветвями, похожему на ветвистый коралл, и, не долго думая, сорвал с него большой круглый, полупрозрачный, зеленоватый плод и поднес его ко рту. Нервы Богуслава не выдержали и он взвыл во весь голос:
– Нифонт, мальчик мой, не делай этого! Это ни в коем случае нельзя кушать!
Ему тотчас возразил Эд Бартон:
– Славик, позволю себе не согласиться с тобой. Из всех плодов Пандоры хризолитовые яблоки самое вкусное, что на ней только есть. Правда, я не смогу тебе объяснить того, каковы они на вкус. Для этого тебе нужно будет самому стать существом новой расы. К тому же они очень питательные.
Ещё примерно полчаса все с интересом наблюдали за тем, как добровольцы пробовали на вкус чуждые и враждебные обычному человеку миры, поражая этим тех зрителей, у которых имелись хотя бы какие-то познания в ксенобиологии. Веридору это быстро надоело и он громко воскликнул:
– Мужики, ну, с этими типами всё и так ясно, но нам-то зачем наблюдать за этим? Эдак они скоро начнут там трахаться на природе, так что же, вы и на это смотреть собираетесь. Давайте вернемся во дворец и обсудим всё, как следует.
Богуслава, который в далекой молодости был ксенобиологом, было очень трудно утащить из этого отсека, но после нескольких слов, сказанных ему Дитрихом, он нехотя пошел к телепорт-лифту. Вернувшись в кабинет Звёздного князя, президент Руссии тотчас стал прежним и, в первую очередь, почему-то одарил тяжелым, немигающим взглядом Гирша Меир-Симхеса, что тот воспринял очень остро. Вскочив с кресла, он стиснул кулаки и громко рявкнул:
– Богуслав, что ты хочешь сказать своим взглядом? Ты, что же, дубина старая, думаешь, что мне больше всех нужна эта чертова репликация? Какой только идиот придумал для этого процесса такое название. К твоему сведению, Богуслав, я отказался даже от того, чтобы этот варкенский колдун Баллиант сделал меня сенситивом. Не скрою, я очень хочу стать сенситивом и стану им, но не благодаря этому парню. Я получу этот дар Великой Матери Льдов из рук своего императора. Имей ввиду, старый руссийский бандит, уже сейчас я делаю всё для того, чтобы Сорквик возложил на мою голову корону императора Хельхорской Звездной Империи и если он велит мне при этом ещё и стать человеком новой формации, то и этот дар я приму из его рук с величайшей благодарностью и мне будет плевать на то, что ты станешь об этом думать и говорить!
Богуслав хмурым голосом огрызнулся в ответ:
– Сам ты старый, облезлый вербл! Именно этого я и добиваюсь, чтобы не Верди Мерк, а наш император Сорквик распоряжался этой технологией. Я не имею ничего против этого парня, но так оно будет куда надежнее.
Веридор от этих слов весь так и передернулся, скрипнул зубами, но промолчал. Звёздного князя совершенно не устраивало то, что два этих типа начали так нагло и бесцеремонно распоряжаться принадлежащими ему и Звёздному Анталу вещами, да, к тому же принялись усиленно пропихивать его тестя на трон императора вся галактики. Будучи человеком умным и искушенным во всякого рода спорах, он решил пока что промолчать, однако, от него тотчас потребовали ответа. Причем сделал это ни кто-то, а его друг детства Калвин, который встал и, пристально глядя на него, строгим тоном сказал ему:
– Верди, ответь нам, как ты собираешься распорядиться этим даром Великой Матери Льдов, который, как говорят знающие люди, способен убить в душе человека желание умереть до того, когда его призовет к себе Матидейнахш.
Как ни крепился Веридор, но при этих словах он не выдержал и громко, с обидой в голосе, выкрикнул:
– Да, уж, во всяком случае не стану отдавать ему оба биореактора даром! Не дождетесь!
Тотчас за столом вспыхнула яростная перебранка, которая грозила перерасти в самую настоящую потасовку. Все повскакивали из-за стола и образовали, почему-то, не на два, а целых три разновеликих лагеря. Варкенцы и часть правителей во главе с Дитрихом, тотчас приняли сторону Веридора Мерка и кричали, что у Сорквика морда лопнет от таких щедрых подарков. Гирш орал благим матом, что они ни хрена не понимают в истинном величии императора Галана, а Богуслав, Эрик Свенсен и лорд Вальрам вместе с полутора дюжинами своих друганов громко вторили ему. Марк Лебиус, Вейзел Беншоуз и Алмейду Сантуш встали посередине и, не смотря на численное меньшинство, крыли отборным матом и тех и других. Наконец, Алмейду распалился настолько, что запрыгнул на стол, сунул в рот два пальца и свистнул так громко, что все, невольно, замолкли, не понимая, что это значит. Воспользовавшись секундной передышкой, он громко крикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
