Читаем без скачивания Основы политико-просветительной работы - Надежда Крупская

Я перехожу к вопросу, какое придает значение наша партия работе в массах. У т. Ленина есть целый ряд конкретных указаний. Надо идти вперед всей массой — может быть, более медленным темпом, но ведя за собой крестьянство. Наконец, его последние указания — те, что необходимо сделать социализм близким массам, таким близким, как их собственное дело. И вот перед партией встает вопрос, как это сделать. Если мы посмотрим на работу нашей партии, то мы увидим, что, исходя из конкретных фактов, ставя практические вопросы, партия так именно и делает. Она на практических вопросах — вопросах, волнующих рабочих и крестьян, — старается показать, как они связаны с основными вопросами марксизма-ленинизма.

Я перейду теперь к политпросветработе. Что должны делать политпросветчики в связи с той задачей, которая стоит сейчас перед нашей партией? Во-первых, конечно, надо, чтобы Политпросвет работал в том же направлении, в котором работает вся партия и Агитпроп ЦК. партии. — Необходимо, чтобы Политпросвет ставил перед собой ту же задачу — приблизить вопросы строительства социализма к массам, сделать социализм и коммунизм близкими массам. Мы должны посмотреть, как построены наши учреждения, начиная от ликпунктов и кончая рабочим университетом. Приспособлены ли они к тому, чтобы действительно в ходе своей работы приближать социализм и коммунизм к массам.

Возьмем ликвидацию безграмотности. Конечно, всякий понимает важность этой задачи — важность ликвидации безграмотности, потому что в стране безграмотной социализма нельзя построить, нельзя построить мощного хозяйства современного типа. Но о ликвидации безграмотности не только коммунисты заботятся, не только мы, но и буржуазные страны. Вопрос тут не только в том, чтобы научить грамоте. Это необходимо. Но грамоте надо так учить, чтобы одновременно пробуждать в учащихся интерес к вопросам строительства социализма. Надо проверять, так ли дело обстоит — чтобы у нас в каждом ликпункте каждый туда попадающий получил сумму понятий, которые сделали бы его близким социализму.

Но надо следить и за тем, не превращается ли эта работа в пустую болтовню. Это тоже бывает. Я видела однажды спектакль, который ставился на выпуске одного ликпункта: там изображалась работа ликпункта; руководитель говорил весьма непонятно ученикам о польских событиях, а читать их учил — хуже не надо. Если этот спектакль отражал фактическую работу, то такая работа никуда не годна, конечно. Ликпункт должен, с одной стороны, учить читать и писать — и ни на минуту не упускать эту задачу из виду, а с другой стороны, он должен уметь дать учащимся те мысли, знания, настроения, которые приближают социализм к массам. Надо, чтобы человек после изучения грамоты стал бы читать не священные книги, не бульварные романы, а советские газеты — читать то, что дает ему представление о том, как надо перестраивать жизнь на новых началах.

Точно так же мы подходим к школе взрослых. Школа должна давать известную сумму знаний, но она еще должна научить, как эти знания применить к тому, чтобы построить жизнь по-новому. Школа должна дать указания, как увязывать знания с практической жизнью.

Наконец, рабочие университеты. Это новый тип школы, который вырос стихийно. Могут ли рабочие университеты дать что-нибудь для более глубокого понимания коммунизма? Конечно, могут. В прошлом году я была в Москве на выпуске рабочего университета. Там один рабочий говорил: «Странное дело, в университете у нас уклон естественноисторический. Мы занимались естественными науками, а получилось так, что я и по партийной линии стал более квалифицированным». Это очень характерно и показывает, как правильная постановка дела подводит к лучшему, более глубокому пониманию партийных задач, задач строительства.

Возьмем библиотеки. Каждый политпросветчик понимает, что не просто важно, чтобы библиотека существовала. В буржуазных странах тоже есть библиотеки. Важно содержание книг, которые находятся в библиотеке. Получатся разные результаты в зависимости от того, будем ли мы выдавать книжки, которые проповедуют буржуазный строй в прикрытой форме, или будем выдавать книжки, которые правильно освещают все стороны жизни. На нас, политпросветчиков, очень много было нареканий в заграничной белогвардейской прессе за то, что мы. «много книжек изъяли из обращения», что мы «не даем свободно читателю выбрать то, что он хочет». Но дело ясно, что не к чему давать в библиотеку того, что засыпает глаза песком, что мешает ясному пониманию событий, и что задача библиотеки — давать такие книжки, которые нужны читателю, которые действительно ценны, действительно научны и стоящи. И вот сейчас, в данный момент, можем ли мы отказаться от того, чтобы стремиться как можно лучше подобрать книжки библиотекам, чтобы дать такую книжку, которая раскрывает читателю глаза, которая дает знание и помогает человеку чувствовать себя членом коллектива? Конечно, всякий скажет, что надо в этом направлении работу продолжать.

Возьмем избы-читальни, клубы. Безразлично ли, что там ставится, или не все равно? Об этом и говорить нечего; избы-читальни и клубы должны быть такими, чтобы они в своей работе показывали себя.

У нас в клубах ставится художественная работа, но всегда ли она помогает сплочению трудящихся? Очень часто художественная работа идет совсем по другой линии, не по той, по которой следует. Кино или радио имеет громаднейшее значение, больше, чем что-нибудь другое. Но если ставится буржуазный фильм, который порождает совсем другие чувства — не те, которые помогают пролетариату сплотиться, стать сознательнее, — такие фильмы никуда не годны. Если радио передает какой-нибудь пошлый концерт, как это бывало одно время, — это никуда не годится. Нужно чрезвычайно внимательно, особенно в переживаемый сейчас момент, относиться к содержанию работы всех учреждений — и политпросветов и культотделов. Если мы хотим помочь партии в сплочении масс и поднятии их сознания, надо особенно внимательно смотреть на содержание работы.

Затем другой вопрос. Наши учреждения часто носят замкнутый характер. Приходилось, например, наблюдать такие вещи. Мне пришлось в одном клубе, вскоре после смерти Владимира Ильича, выступить с рассказами об его работе. Сначала слушало тысячи две рабочих. Но организаторам показалось, что этот вопрос надо поставить только для членов партии, и лекции стали ставить в клубе, впуская по партбилетам. В клуб вмещалось лишь человек триста. Но разве в рассказе о том, за что и как боролся Владимир Ильич, есть что-либо такое, что недоступно всей рабочей массе в целом? Такой подход нецелесообразен.

Каждое политпросветучреждение должно иметь в виду работу с массами. Школы должны обрастать массой кружков, должны организовывать лекции, курсы. Надо, чтобы от школ протягивались нити к массам. Библиотеки должны обрастать передвижками. Если библиотеку с большим числом томов, с прекрасно поставленной техникой, но с малой посещаемостью сравнить с другой библиотекой, которая, может быть, уступает числом томов, уступает в смысле техники, но которая имеет громаднейшую связь с населением, то ясно, что для нас важнее вторая библиотека: она обслуживает широкие массы.

Возьмите избы-читальни. Когда они ценны? Когда, они посещаются большим числом крестьян и крестьянок, обрастают красными уголками.

Я не говорю о тех красных уголках, в которых висит портрет Владимира Ильича, лежат его сочинения, а красный уголок заперт на ключ и открывается только в торжественных случаях.

Я говорю о тех красных уголках, которые связаны с избами-читальнями и клубами. Много есть живых уголков, где есть действительно живая работа, определенный план работы и где каждый уголок обрастает массой читателей, которые дальше продвигают знания в массу.

Возьмите рабочие университеты. В эту зиму была конференция по рабочим университетам, и там ясно был поставлен вопрос, что важен не такой рабочий университет, который замкнут, отделен от производства и массы. Одна из самых важных задач рабочего университета — стать культурным центром, обслуживающим окружающие предприятия; рабочие, посещающие рабочие университеты, знают нужды тех фабрик, на которых они работают, и они лучше всего помогут правильно наладить культурную работу. Только такие рабочие университеты, которые связаны с массами, будут служить культурным центром, будут носить характер массовой работы. У нас есть такой предрассудок, что массовая работа — это агитация, это кино, радио, театры, представления, что это манифестации, экскурсии и т. д. Это не так. И углубленная работа превращается в массовую, если она ведется среди широких слоев трудящихся.

Вот вопрос об агитации. Я помню период, когда кончилась гражданская война и в Главполитпросвет влилось много военных работников. Те методы агитации, которые им приходилось применять на фронте, они стали применять в политпросветработе. Этот период совпадал с тем периодом, когда в массах был перелом, когда массы больше не хотели слушать агитацию, когда они хотели, чтобы каждый вопрос, важный, большой вопрос, разбирался глубже, связывался с основными вопросами партии. Опыт показал, что агитация не будет массовой агитацией, массовой работой, если она не затрагивает массы, — она будет просто никчемушной затратой сил.