Бержере. Мои мысли? Это — марионетки, дочка, марионетки! Прощай, дочка моя дорогая.
Полина. Папа, мы не расстанемся. (Зовет.) Евфимия… Попросите сюда барыню.
Евфимия уходит.
Бержере. Что ты задумала, детка?
Полина. Не мешай мне, папа.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же, г-жа Бержере, Зоя, Жюльетта, затем Евфимия, студенты.
Полина (г-же Бержере). Мама, умоляю тебя отпусти меня с папой. Я не думаю, чтобы я когда-либо причиняла тебе горе, по крайней мере сознательно… Но, видишь ли, мама… Я уеду с ним, и ты согласишься, потому что ты добрая, потому что это нужно и потому что иначе быть не может. Я не хочу оставлять его одного; я не хочу расставаться с ним.
Г-жа Бержере. Я приношу эту жертву… Уезжай с отцом, девочка!
Бержере. Амелия! Эти добрые слова помогут забыть то, что было сказано раньше, и мы не станем ссориться на прощание. Итак, едем, девочка.
Зоя. О чем ты думаешь? Девочка не готова. Уезжай один. Я привезу ее тебе завтра в Париж. Господи! Что вы там стали бы делать одни, без меня.
Входит Евфимия.
Евфимия. Барин!.. Пришли молодые люди из университета проститься с вами.
Бержере. Просите!
Евфимия вводит студентов. Бержере здоровается с ними.
Первый студент. Дорогой учитель, мы пришли выразить вам наш почтительный и искренний прощальный привет; мы огорчены, что теряем вас, но радуемся при мысли, что сможем издали следить за вашими ценными лекциями, сможем слышать отзвук вашего голоса, который отныне будет звучать все громче.
Бержере. Благодарю вас, друзья мои. Я очень тронут. Вы знаете, что ваш старый учитель застенчив. Пусть же мое замешательство передаст вам и мое теплое чувство и мое огорчение. Помните, что я всегда старался учить вас только правде.
Второй студент. Мы тоже огорчены.
Первый студент. И восхищаемся вами.
Бержере. Нет, не восхищайтесь! Восхищение недолговечно, лучше сразу от него отказаться. Но любите меня немножко.
Приветствия. Студенты уходят.
Зоя. Ты опоздаешь на поезд! Пора на вокзал.
Суматоха перед отъездом.
Бержере. Прощай, Амелия!
Г-жа Бержере. Прощай, Люсьен!
Полина. До скорого свидания, мама.
Зоя, Полина и Бержере уходят.
Жюльетта. Мама, ты бы послала записочку моему жениху, чтобы он пришел сегодня к обеду…
Г-жа Бержере. Не сегодня, девочка! Завтра, когда уедет сестра.
Жюльетта уходит. Входит Евфимия
Евфимия! Позовите столяра, пусть снимет полки, эта комната опять будет столовой. У нас завтра к обеду гости.
Занавес
КОМЕДИЯ О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРЫЙ ЖЕНИЛСЯ НА НЕМОЙ
Комедия в двух действиях
Utinam aut hic surdus, aut haec muta facta fit!
Ах, чтоб ему оглохнуть или этой онеметь совсем![154] (лат.).
Теренций, «Девушка с Андроса»
Госпоже Кальман-Леви[155] в знак уважения и сердечной привязанности
А. Ф.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Леонар Боталь, судья
Адам Фюме, адвокат
Симон Коллин, врач
Жан Можье, хирург-цирюльник
Серафим Дюлорье, аптекарь
Жиль Буакуртье, секретарь Леонара Боталя
Слепой, играющий на волынке
Катрина, жена Леонара Боталя
Ализон, служанка Леонара Боталя
Мадемуазель де ля Гарaндьeр
Действие происходит в Париже. Зал в нижнем этаже дома г-на Леонара Боталя. Слева выход на улицу Дофина; когда дверь открывается, виден Новый мост. Направо дверь в кухню. В глубине сцены деревянная лестница, ведущая в комнаты верхнего этажа. На стенах висят портреты судейских в мантиях. Вдоль стен возвышаются большие шкафы, битком набитые стопками и связками бумаг, книгами, свитками пергамента. Тут же стремянка на колесиках, с которой можно дотянуться до верхних полок. Письменный стол, стулья, мягкие кресла, прялка.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Жиль Буакуртье, потом мэтр Адам Фюме и г-н Леонар Боталь.
Жиль Буакуртье, зевая, что-то строчит, когда входит служанка Ализон, держа в обеих руках по большой корзине. Едва завидя Ализон, Жиль бросается к ней.
Ализон. Святая дева, можно ли кидаться на людей, как дикий зверь, да еще в зале, куда каждую минуту могут войти?
Жиль (вытаскивая из корзины бутылку вина). Ну, ну, не пищи, глупая пичужка! Никто и не собирается тебя ощипывать. Труда не стоит!
Ализон. Сейчас же оставь вино господина судьи, разбойник!
Она ставит корзину на пол, отнимает у секретаря бутылку, дает ему пощечину, снова хватает свои корзины и исчезает в кухне; через полуоткрытую дверь виден очаг. Входит Адам Фюме.
Мэтр Адам. Не здесь ли проживает господин Леонар Боталь, судья по делам гражданским и уголовным?
Жиль. Здесь, сударь, и перед вами его секретарь, Жиль Буакуртье. Чем могу вам служить?
Мэтр Адам. Вот что, любезный: ступай доложи господину Боталю, что к нему пришел по делу его бывший однокашник мэтр Адам Фюме, адвокат.
С улицы доносится голос торговца, который нараспев кричит: «Кому проса, проса для птичек?»
Жиль. Да вот, сударь, он сам.
Леонар Боталь спускается по внутренней лестнице. Жиль удаляется в кухню.
Мэтр Адам. Привет вам, господин Леонар Боталь! Очень рад снова увидеться с вами.
Леонар. Здравствуйте, мэтр Адам Фюме! Давненько не имел удовольствия вас видеть. Как поживаете!
Мэтр Адам. Отлично! Надеюсь, и вы также, господин судья?
Леонар. Каким благоприятным ветром вас занесло к нам, мэтр Адам Фюме?
Мэтр Адам. Я приехал нарочно из Шартра, чтобы вручить вам данные по делу одной юной сиротки…
Леонар. А помните ли вы, мэтр Адам Фюме, о тех временах, когда мы с вами изучали право в Орлеанском университете?
Мэтр Адам. Да… Мы играли на флейте, устраивали пирушки с дамами и плясали себе с утра до вечера… Я приехал, господин судья и дорогой однокашник, чтобы вручить вам данные в защиту одной юной сиротки, дело которой ныне подлежит вашему рассмотрению.
Леонар. А благодарность от нее будет?
Мэтр Адам. Это юная сиротка…
Леонар. Понимаю. Но благодарность будет?
Мэтр Адам. Это юная сиротка, которую так обобрал опекун, что у нее остались только глаза, чтобы плакать. Выиграв же процесс, она снова разбогатеет и даст вам ощутимые доказательства своей признательности.
Леонар (беря бумаги, которые ему протягивает мэтр Адам). Мы рассмотрим ее дело.
Мэтр Адам. Благодарю вас, господин судья и дорогой однокашник.
Леонар. Мы рассмотрим это дело без малейшего пристрастия.
Мэтр Адам. Об этом и говорить не приходится… А теперь расскажите, как вам живется, все ли ладится? У вас что-то расстроенный вид. Между тем ведь должность у вас хорошая?
Леонар. Я заплатил за нее как за хорошую и ничуть не ошибся.
Мэтр Адам. Может быть, вам наскучило жить в одиночестве? Не собираетесь ли жениться?
Леонар. Как, мэтр Адам! Вы разве не знаете, что недавно я стал женатым человеком? С месяц тому назад я женился на молодой провинциалке, красивой и из хорошей семьи, на Катрине Момишель, седьмой дочери помощника уголовного судьи в Саланси. К сожалению, она — немая. Вот в чем горе!
Мэтр Адам. Ваша жена — немая?
Леонар. Увы!
Мэтр Адам. Совершенно немая?
Леонар. Как рыба.
Мэтр Адам. И вы не заметили этого до женитьбы?
Леонар. Как не заметить! Но тогда это обстоятельство меня мало заботило. Я видел, что Катрина хороша собой, что она состоятельна, и помышлял лишь о выгодах, которые мне сулил этот брак, и об удовольствии иметь красавицу жену. Однако теперь эти соображения не имеют уже для меня такой силы, и мне хочется только, чтобы она умела говорить: и для меня самого было бы это приятно и принесло бы пользу моим делам. Ведь что прежде всего требуется для дома судьи? Обходительная жена, которая бы любезно принимала тяжущихся и тонкими намеками наводила их на мысль делать судье подношения, чтобы он с большим рвением изучал их дела. Ибо люди дают только тогда, когда их к этому подтолкнешь. Женщина, ловкая на язык и оборотистая, выудит у того окорок, у другого — кусок сукна, третий, глядишь, принесет вам вино или какую-нибудь птицу. Но моей бедняжке, немой Катрине, никогда ничего не урвать! И вот у моих собратьев кухня, кладовая, конюшня и амбар стараниями их жен. ломятся от всякого добра, а я получаю столько, что едва хватает прокормиться. Видите, мэтр Адам, какой убыток я терплю из-за того, что жена у меня немая! Теряю больше половины доходов… А самое скверное, что я от этого впадаю в меланхолию и хожу как потерянный.
