– Ох, – сказал Джэй. Он отступил от нее на несколько шагов. Была видна одна грудь, бледная, конической формы. У другой был ребенок. Она его нежно поглаживала, пока он сосал. Она была очень молода, не старше восемнадцати, грустная и хорошенькая. Ребенок в ее руках был красным и круглым, наподобие шара для боулинга, сделанного из мяса.
– Извините, – сказал Джэй, – не хочу быть назойливым…
– Я знаю, где Саша, – сказала женщина.
В темноте позади нее что-то двигалось. Джэй поднял взгляд и увидел уставившиеся на него из кустов глаза. Они были бледно-зелеными и сияли тусклым диким блеском. Всматриваясь в них, он увидел позади ноги. Волосы на затылке зашевелились. Внезапно им овладело чувство, что за ним следят, и тут Джэем овладел страх.
Он отступил от женщины, держащей в руках бедное изуродованное создание, стараясь не выказывать терзающего его внутренности страха.
– Блэйз, уходим отсюда, к чертям, – произнес он. Затем обернулся.
За мальчиком стоял Саша, безглазый взгляд которого был сосредоточен на Джэе. Рядом была Эзили. Он мог видеть ее тело, пышное и сочное. Она была голой, и глаза ее горели красным ярче, чем угли костра. Она ему улыбнулась, но ничего не сказала.
Джэй, должно быть, издал какой-то звук, потому что Блэйз обернулся. Он увидел Сашу, но, когда перевел взор на Эзили, его глаза расширились. Он ухмыльнулся, затем низким голосом издал вопль одобрения, которому, Джэй был уверен, он научился не у Тахиона. Мальчик совершенно не понимал, в какое дерьмо они вляпались.
– Саша… – начал Джэй.
– Нет, – ответил Саша. – Сейчас уже поздно разговаривать.
Босой человек с дубинкой, молчаливый, как тень, выскользнул из тьмы. Он взмахнул дубинкой, промахнулся. Джэй отскочил вбок, сделал пальцы пистолетом и с хлопком отправил его прочь. Кто-то прыгнул ему на спину. Он тяжело упал и перекатился. Длинные ногти заскребли по лицу, пытаясь выцарапать глаза. Джэй схватил руки, отвел их и попытался освободиться. Вовремя освободив правую руку, он с хлопком услал приближающуюся справа маленькую девицу, но тут женщина вонзила зубы в мышцы правой руки рядом с большим пальцем.
Он закричал. Блэйз наконец отвел глаза от сисек Эзили и увидел, что происходит.
– Эй! – крикнул мальчик.
Женщина, не переставая кусать его за палец, постаралась одновременно ударить его по яйцам. Джэй с силой ударил ее по голове и, освободив руку, услал ее прочь прямо из-под себя. Саша выкрикнул:
– Прекрати! Оставь их в покое!
Этого оказалось достаточно, чтобы все на секунду застыли. Блэйз свирепо и сосредоточенно уставился на Сашу, держа его в ладони своего сознания. Позади него Джэй смутно различал тень сиамской пятерки, которая медленно поднялась на ноги и, спотыкаясь, двинулась вперед. О господи, подумал он.
– Беги! – крикнул он Блэйзу. Уголком глаза заметив движение, он взвился. Существо с тусклыми зелеными глазами возникло из кустов и молча скользило по траве, похожее на какую-то непотребную рыбу манта с получеловеческим лицом. Оно было обнаженным, с бледной и прыщеватой кожей. По центру его лица, пониже этих ужасных глаз, свешивались мужские гениталии. Джэй, с трудом удержавшись от рвоты, услал его подальше, но вслед появились другие. На него надвигались смутно видимый джокер, плоть которого была темной и мягкой, как кровавый пудинг, мальчик с ледяной фигурой, человекообразная многоножка – у половины из них в руках сверкали ножи. Они окружили его.
Он избавился от ледяной фигуры, но тут же увидел, что на него надвигается молодая женщина с печальным голосом, держа над головой ребенка как оружие. На секунду он заколебался, и этого оказалось довольно.
Дюжина сильных рук схватила его сзади, земля ушла из-под ног, все тело взорвалось болью.
Воскресенье, 24 июля 1988 г.
3.00 ночи
Его руки горели.
Он не помнил, чтобы просыпался. Не был уверен, что это было. На какой-то момент он подумал, что это сон, что кошмар явился снова, но он видит следующую серию, после того как конусоликое существо завыло. Он попытался открыть глаза, но увидел лишь тьму. Мир был погружен во влажное зловоние. Он не мог пошевелить пальцами. Он чувствовал жжение в плечах и запястьях, но вообще руки онемели. Он чувствительно дернулся, и тело тут же скрутило. Его где-то подвесили, оставив на волю случая над бездонной черной бездной.
Где-то далеко в темноте слышался грубый смех и неясные шепчущие голоса. Конусоликое существо говорит о нем, подумал Джэй. Тут он вспомнил свое имя, это как-то помогло. Он постарался не слушать голоса. Они напоминали ему о деревьях из его сна, шепчущих секреты, которых он не хотел слышать.
Тут послышался звук шагов, приближающихся к нему, и в горле вырос страх. Они пришли за ним, но когда он попытался бежать, лишь беспомощно засучил ногами в пустоте.
С лица сорвали повязку. Внезапный свет обжег глаза. Джэй закрыл их, жалобно захныкав.
– Разрежьте ему путы, – сказал знакомый голос, раздавшийся рядом.
Кто-то заворчал. Преодолев свой инстинкт, Джэй приоткрыл глаза. Зрение было болезненным и нерезким. Перед ним нарисовалось помещение. Подвал, подумал он как в тумане. Он был подвешен за руки на трубе, тело раскачивалось в воздухе. К нему подошла человекообразная многоножка с блестящим металлом в руках, за ней снизу смотрел человек с безглазым лицом. Саша, подумал он, но когда захотел произнести это имя, не издал ни звука.
Затем он упал. Ноги подкосились, не в состоянии поддержать его вес, и он упал, голова при падении со стуком ударилась о сырой камень. Джэй застонал.
– Выстрелите в него снова, – послышался голос издалека. – Я не хочу, чтобы у него был малейший шанс, пока мы не доберемся до Ти Малис.
Не надо, попытался произнести Джэй. Но раздался лишь стон. Кто-то ударил его в сломанное ребро, перевернув ногой. Затем в глаза брызнул яркий свет, и он почувствовал резкую боль во лбу. И тут он уснул.
11.00 утра
Над ним улыбалась Хризалис. Бреннан подумал, как странно видеть ее снова – он был вполне уверен, что она мертва. Или, может, просто покинула город.
Он попытался улыбнуться в ответ. Теперь, когда она вернулась, как сможет объяснить про нее Дженифер? А наоборот? Он решил, что позаботится об этом позже, и потянулся к ней. Они обнялись, после чего он отстранил ее на расстояние вытянутой руки, чтобы рассмотреть. Его улыбка застыла.
Хризалис разрушалась на глазах. Ее прозрачная плоть подернулась тлением и гнилыми ломтями опадала с ее лица и тела. Кровь слезами замедленно вытекала из ее глаз, дыхание с мертвенным шепотом вырывалось из ее легких. Он держал в руках труп. Он ощутил порыв вины, когда она на издыхании произнесла: «Бреннан», и проснулся, весь покрытый потом, сотрясаясь от реакции после анастезии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
