В сих печальных обстоятельствах… – Намек на цензурный террор после покушения Каракозова.
…задал такую работу близнецам "Московских ведомостей"? – то есть M. H. Каткову и П. М. Леонтьеву, которые, по словам самого Каткова, "были неразлучны" "до последних тайников мысли и сердечных движений" и семнадцать лет "жили, почти не расставаясь, под одним кровом" (MB, 1875, Э 97, 20 апреля). Катков и Леонтьев полемизировали с "С.-Петербургскими ведомостями", "Вестником Европы" и др., обвиняя их (совершенно неосновательно) в революционности.
…вертоград… – старинное название сада, часто употреблявшееся в переносном значении.
Пора, наконец, убедиться, что наше время – не время широких задач… Одна из главнейших "формул" салтыковского обличения идеологии либералов, взятая из их основного органа – "С.-Петербургских ведомостей". Ср. в передовой статье "С.-Петербургских ведомостей" 1873, Э 317, 17 ноября: "Несколько лет тому назад наша газета сделала верное замечание о настоящем времени, сказав, что наше время – скорее время практических, чем общих, широких, теоретических задач В литературе появилось немалое число статей и беллетристических очерков, разрабатывавших ту же самую тему". Далее редакция отмечала, что "один из наших толстых журналов", то есть "Отечественные записки", "вот уже два или три года" цитирует эту "безвредную фразу", "сопровождая свои цитаты грубыми и вздорными толкованиями". Об этом "кредо" пенкоснимателей-либералов см. также в "Недоконченных беседах" (т. 14). Герой "Похорон" Пимен назвал это изречение либералов "распутной фразой", обвиняя ее автора – Менандра Прелестнова – в измене всему прошлому русской литературы. "Тут скудоумие, тут и распутство, и желание сказать нечто приятное" (т. 12). Это же изречение о "нашем времени" произносит пустоголовый фразер в "Благонамеренных речах" и Федот в "Пестрых письмах" (см. т. 11, т. 16).
…дабы полуда на посуде в трактирных заведениях всегда находилась в исправности… – Обвинение либеральной прессы в крохоборстве.
"Зеркало Пенкоснимателя"… – Возможно, что имеются в виду "Биржевые ведомости", ведшие в то время ожесточенную полемику с "С.-Петербургскими ведомостями".
…третье предостережение. – После третьего предостережения периодические издания подвергались временной приостановке или полному запрещению.
…обличать городовых. – В качестве примера подобных "обличений" можно указать на статью, появившуюся в то время, когда писалась пятая глава "Дневника провинциала". "Все двинулось у нас вперед за последнее время; одной только провинциальной полиции это движение, по-видимому, не коснулось вовсе или коснулось очень мало. Грубые нравы, немыслимые при нашем новом законодательстве, в ее среде еще не утратили своей дикой первобытности. От души желаем, чтобы наши губернские начальства обратили серьезное внимание на это важное обстоятельство и тем предотвратили на будущее время возможность подобных историй" (СПб. вед., 1872, Э 116, 29 апреля).
…внезапность обстоятельств, изменившая все к наилучшему (см. соч. Токквиля: "L'Ancien regime et la Revolution") – Намек на французскую революцию 1789 года.
…изданиям общества распространения полезных книг… – См. т. 5, стр. 185, т. 6, стр. 130.
…сын туманного Альбиона… – англичанин.
…"новое слово" когда-нибудь будет сказано. – См. прим. к стр. 9.
…инкюлькированием… – вдалбливанием в голову (от франц. inculquer).
…заношенное исподнее белье его соседа! – См. прим. к стр. 18.
…стоит подуть жестокому аквилону… – Реминисценция из стихотворения Пушкина "Аквилон" (1824). В подлиннике: "грозный аквилон".
Глава VI
Впервые – ОЗ, 1872, Э 6, "Совр. обозр.", стр. 216–238.
Глава VI "Дневника провинциала" продолжает и развивает тему "пенскоснимательства". В. П. Буренин откликнулся на нее большим фельетоном: "Журналистика… г. M. M., осмеивающий Салтыкова" (СПб. вед., 1872, Э 170, 24 июня, подпись: Z), в котором, используя то обстоятельство, что "Дневник провинциала" печатался в "Отечественных записках" под малоизвестным псевдонимом M. M., пытался в полемических целях обратить критику пенкоснимательства против самого Салтыкова и его сатиры.
"В первых фельетонах г. M. M., – писал Буренин, – именно ощущалось присутствие некоторого дела, и потому я счел долгом рекомендовать их вниманию публики… Похвалы мои были тем более искренни и тем более мне приятны, что я заметил в моем собрате и юмор, и остроумие, и сатирический блеск, не уступающий ни в чем таковым же качествам первого сатирика и юмориста наших печальных дней, г. Салтыкова… Но с появлением майской книжки "Отечественных записок" правдоподобие помянутой догадки значительно поколебалось К моему удивлению, в "Отечественных записках" я нахожу врага и разоблачителя слабой стороны г. Салтыкова… Этот разоблачитель – г. M. M., повторяю: последние два фельетона г. M. M. не что иное, как злая пародия на ложную сатирико-публицистическую манеру нашего даровитого автора".
Не стесняясь в средствах борьбы, Буренин, глубоко задетый салтыковской критикой, дошел до того, что назвал автора "Дневника" "непочтительным хамом", разоблачающим неприличные места сатиры "Отечественных записок", олицетворяемой г. Щедриным" (там же).
По поводу этого выступления "С.-Петербургских ведомостей" А. Н. Плещеев писал Некрасову из Петербурга в Карабиху 26 июня: "Затем, Н. С. Курочкин поручил мне спросить Вас – читали ли Вы фельетон "Петерб. вед." (суббота, 24-го), где ругня этого паршивого Буренина вышла уже изо всяких пределов приличия. Все названы там хамами и проч. В особенности же оплеван Салтыков. Нам кажется, что подобной вещи оставлять без ответа не следовало бы. Если от Вас в скором времени не получится ничего для напечатания в июльской книжке (или от Салтыкова), то ответ будет написан сообща Курочкиным, Михайловским и Демертом, и этому прохвосту будет воздано по заслугам".[196]
Салтыков также счел необходимым ответить на выступление Буренина. 29 июня он сообщил Некрасову: "По поводу ругательного фельетона Буренина я надумал написать к нему письмо. Но так как ум хорошо, а два лучше, то я прилагаю это письмо к Вам, с тем что ежели Вы найдете его удобным, то заклейте и пошлите, а ежели оно не годится, то пришлите его мне обратно".
Дальнейшая судьба этого письма неизвестна. В архивах Салтыкова, Некрасова и Буренина оно не обнаружено. В. П. Буренину ответил Н. КМихайловский в статье "Беседа со старым воробьем" (ОЗ, Э 7, стр. 179. Литературные и журнальные заметки).
В июле 1872 года "Отечественным запискам" было объявлено первое предостережение за статью Н. Демерта "Наши общественные дела", напечатанную в июльской книжке. В правительственном распоряжении от 19 июля 1872 года ее автору инкриминировалось "резкое порицание недавно изданных законов о народном просвещении" и стремление "к возбуждению в обществе недоверия к сим законам, а в учащихся как неуважения к начальству и преподавателям, так и неудовольствие против вводимой ныне системы образования".[197]
Подобная мотивировка вызвала недоумение в редакции "Отечественных записок".
"Редакция нимало не виновата, – писал Некрасов Краевскому 3 июля 1872 года, – статью я читал и нахожу, что в ней сказано дело без задору и без неосторожных фраз".[198] В литературных кругах распространились слухи, что репрессии против журнала вызваны главой VI «Дневника провинциала». Н. С. Курочкин 1 августа «из верного источника» информировал Некрасова.
"Дело вот в чем. Лонгинов обиделся до бешенства фельетоном Мих. Евг. в июньской книжке, так как ему почему-то показалось, что под видом Кузьмы Пруткова выведен он самолично". Однако по мнению С. А. Макашина, обоснованность возникшего слуха сомнительна,[199] так как вскоре Салтыков преподнес M. H. Лонгинову, своему школьному товарищу (в 1844–1848 годах сослуживец по канцелярии военного министерства, а в 1872 году председатель Главного управления по делам печати), экземпляр только что вышедшего отдельного издания «Дневника провинциала».
Скорее всего, недовольство Главного управления по делам печати могло быть вызвано тем, что под видом двух проектов – "об упразднении" и "об уничтожении", – в обсуждении которых принимает участие тайный советник Козьма Прутков, Салтыков осмеял утвержденные 7 июня 1872 года временные правила о печати, дававшие министру внутренних дел право задерживать издания, освобожденные от предварительной, цензуры. Документального подтверждения этих предположений в бумагах цензурного ведомства обнаружить не удалось. Как бы то ни было, в целях ограждения журнала от дальнейших цензурных репрессий Курочкин с разрешения Некрасова и самого Салтыкова вычеркнул из следующего, седьмого фельетона упоминания о Козьме Пруткове, о котором, по его словам, "там говорилось снова в трех местах". В отдельных изданиях эти купюры восстановлены не были, и текст их неизвестен.
В первом издании настоящей главы "Дневника провинциала", кроме стилистической правки, имеется одно дополнение, существенно меняющее характеристику общества "пенкоснимателей".
