Ни Дейзи, ни ее партнер, капитан Энтуистл, не предстали в выгодном свете на танцевальной площадке. Она слишком часто шагала по полям; он привык к тому, чтобы удерживать равновесие на колеблющейся палубе. Однако они, казалось, наслаждались своим танцем, в отличие от некоторых других пар.
Мэри Коннорс и ее баронет танцевали хорошо, за исключением того, что актриса были слишком драматична в своих движениях. Она привыкла выступать на сцене, выполняя подчеркнутые движения, которые будут видны на расстоянии. Но вблизи она напоминала марионетку на веревочках.
Симона и Харри плавно двигались вместе в танце. Он был мастерским танцором и лидером, за которым можно было следовать без усилий. Симона подумала о том, что любая женщина смогла бы так же хорошо выглядеть в его объятиях, и ей стало весело только от того, что она находится здесь. Она рассмеялась вслух, потому что беспокоилась, и потому что она — та, которой повезло танцевать с ним. Харри улыбнулся в ответ, они могли бы танцевать на вершине горы, или под водой, обоим было все равно.
Тремя парами, вышедшими в финал, оказались Клэр и Горэм, Руби и Боумэн, Симона и Харри. Руби и Боумэн танцевали первыми.
— Думаю, что мы получили большинство голосов, — заметил Харри Симоне, когда они наблюдали за тем, как первая пара прогибается и поворачивается.
Симона производила математические вычисления. Она все еще была далеко позади Клэр по очкам. Если Клэр выиграет танцевальный конкурс, то шансы Симоны на большой приз будут почти нулевыми.
— Не думай об этом, — посоветовал ей Харри. — Ты не сможешь танцевать и беспокоиться одновременно. Так ты только будешь выглядеть неуклюжей.
— Это глупо. Мисс Бейлор выглядела грациозной, даже когда сэр Чонси наступал ей на ноги.
— Нет, мне она не казалась грациозной. Конечно же, я смотрел только на тебя.
— Неужели? В самом деле?
— Ну, мне пришлось посмотреть, куда мы направляемся, чтобы мы смогли избегать Чаппи и стульев.
— В следующий раз будет легче, ведь мы будем одни на площадке. — Что напомнило ей, что они будут одни на виду у почти сотни людей. — Господи Боже, все будут смотреть на нас!
Харри разгладил новую морщинку между ее глазами.
— Я же говорил тебе, не беспокойся, или ты вообще не сможешь танцевать. Подумай, что будет, если все твои мускулы сморщатся вот таким же образом.
Его прикосновение заставило напрячься еще больше ее мускулов, от живота и до пальцев ноги.
— Ты слишком напряжена. Я должен был напоить тебя вином.
— Тогда я могла бы заснуть.
— Ты не заснула бы, если бы я целовал тебя.
— Перед всеми этими людьми? Ты не посмеешь!
Он рассмеялся и поцеловал ее запястье, затянутое перчаткой. Теперь Симона ощутила, как ее кости превращаются в жидкость, а кровь становится горячей, как раз в тот момент, когда оркестр заиграл их вальс.
Они кружились и кружились, плавно описывая широкие круги. Ее платье развевалось и блестело, а стразы в ее волосах сверкали в свете канделябров, так что девушка могла видеть, как вспышки света отражаются в голубых глазах Харри. Она не смотрела ни на что, кроме него, до тех пор, пока зрители не подступили ближе к отгороженной шнуром танцевальной площадке. Она доверяла Харри, зная, что он не позволит им врезаться в кого-нибудь, но что, если упадет подпорка для шнура?
— Улыбайся, любимая.
— Но я хочу выиграть, Харри.
— Я знаю, что ты этого хочешь. Но если ты не выиграешь, то позже у меня будет для тебя сюрприз.
Симона улыбнулась, думая о том, что это может быть. Она посмотрела вперед — и споткнулась.
Харри немедленно поймал ее и повернул кругом, чтобы замаскировать ее оплошность, сделав вид, что это намеренное движение. Затем он перегнул девушку через свою руку и поцеловал в губы перед тем, как снова выпрямить ее и увлечь в еще один головокружительный поворот, двигаясь все быстрее и быстрее, к кульминационному моменту их выступления.
Аплодисменты с такой силой поколебали воздух, что покачнулись канделябры. Харри поклонился, а Симона сделала реверанс на все четыре стороны комнаты.
— Думаю, что мы неплохо вышли из положения, — произнес Харри, когда они двинулись прочь с танцевальной площадки. — Мы были лучше, чем Боумэн и Руби. И заработали более громкую овацию в конце.
— Это Фордайс. Он среди толпы.
Теперь настала очередь Харри споткнуться.
— Тот парень, который жил под тобой в меблированных комнатах, которого ты боялась?
— Да, это он.
— Попытайся проследить за ним. Ты сможешь указать мне на него, как только все начнут смотреть на Клэр и Горэма.
— Он узнает меня, как ты думаешь?
— Твоя мать не узнала бы тебя, моя дорогая. Ты уже давно не мисс Жеманные Манеры. Притворись, что ты никогда прежде не видела его, если он что-нибудь скажет.
Клэр и Горэм заняли свои места для своего вальса в финальном раунде. Они танцевали вместе на протяжении двенадцати лет. Как и с игрой Клэр на бильярде, практика и повторение сделали их движения превосходными. Как и в бильярде, их вальсирование проходило под самыми лучшими углами, в самом правильном положении, с безошибочными касаниями намеков. Однако их танец был таким же оживленным, как и бильярдный кий.
— Они точно выиграют, — проговорила Симона. Находившиеся поблизости зрители, казалось, испытывали благоговейный трепет перед величественной парой.
Харри прочесывал взглядом толпу в поисках Фордайса, глядя в том направлении, где Симона видела его в прошлый раз. Он выругался про себя из-за того, что никто не нашел информацию, которую он запрашивал о подноготной этого человека. Его люди все еще работали над этим, как сообщал последний отчет. Проклятие, если бы он был в Лондоне, возглавляя их, он уже знал бы настоящее имя этого типа и его мотивы.
Он снова посмотрел на танцевальную площадку и вынужден был согласиться, что Клэр и Горэм составляли классическую пару. Они выиграют. Харри было жаль Симону, которая так отчаянно хотела выиграть. Она заслуживала этого гораздо больше, чем Клэр.
Сэр Чонси, должно быть, думал точно также. Когда Клэр и Горэм добрались до того места, где он стоял, тот в пьяном оцепенении начал падать на мисс Бейлор. Она оттолкнула его, прямо на танцевальную площадку, шнуры и подпорки упали вместе с пьяницей. Горэм быстро еще раз повернул Клэр, но каким-то образом нога сэра Чонси зацепила подол платья Клэр. Она упала назад, прямо на свой зад.
Собравшая толпа не была вежливой лондонской публикой, которая могла бы притвориться, что ничего не произошло. Здесь собрались около сотни распутников со своими дешевыми проститутками, теми женщинами, которых Клэр не пригласила на загородный прием, потому что они не были достаточно хороши. Они не были слишком красивы, недостаточно талантливы или не слишком много зарабатывали своим ремеслом. Это были просто честные шлюхи, которые не пытались придать себе манеры и изящество леди.
