Что касается многочисленных замечаний в адрес законов об охране окружающей природной среды, то у государств есть два пути: первый — внести изменения и дополнения в них, может быть, исключить часть неработающих, декларативных положений; второй — разрабатывать и принимать новый закон с учетом происшедших изменений.
Российское правительство избрало второй путь, вариант законопроекта опубликован в «Зеленом мире», идет работа по учету предложений, доведению его до кондиции. В Российской Федерации организуются и проводятся общественные обсуждения нового законопроекта. В экологическом законе не должно быть места повторению того, что присутствует в других законах, например нормам о митингах, демонстрациях, петициях, собраниях, источниках повышенной опасности. Просвещение экологической общественности должно осуществляться не воспроизведением в законе норм других законов, а выпуском сборников, пособий. Если и помещать в экологическом законе нормы других отраслей права, то специфические, имеющие особенность в области экологии.
Указанные выше нарушения либо неисполнения законодательства относятся преимущественно к исполнительно-распорядительной деятельности, и именно поэтому большинство исков предъявляются к органам исполнительной власти, на которых и лежит основная тяжесть применения и основная часть нарушений закона. Здесь кроются главные посягательства на экологические фонды, осуществляется или ненадлежаще осуществляется государственный экологический контроль, выдается или прячется от общественности экологическая информация — словом, организуется исполнение законодательства или кампания по его критике или пересмотру.
Демократическое правовое государство предполагает не взваливание ответственности властей друг на друга, а самостоятельность и автономность в выполнении своих функций на основе принципа сдержек и противовесов. Не только сельский, но и городской житель СНГ приучен действовать «по команде», в порядке административной подчиненности, что обусловливает миллионы заявлений и жалоб в государственные учреждения, и лишь десятки тысяч — в судебные органы. Таковы исторические и социальные предпосылки, которые надо учитывать при творческом использовании зарубежного опыта. Недостаточно используются здесь возможности средств массовой информации, некоторые законодательные требования и гарантии гласности и открытого гражданского общества.
ОВОС и экспертиза
Если основным местом приложения сил признать деятельность исполнительных органов, то главным предметом внимания здесь может стать оценка воздействия на окружающую среду (ОВОС) и экологическая экспертиза, в которых правовые аспекты усиливаются. Согласно утвержденному Министерством охраны окружающей среды и природных ресурсов РФ 18 июля 1994 г. Положению об ОВОС, заинтересованным общественным объединениям и неправительственным организациям рекомендуется оказывать содействие разработчику, заказчику в проведении общественных слушаний или обсуждении в средствах массовой информации проектных и иных предложений о реализации проекта намечаемой деятельности, а инвестор (заказчик) должен осуществлять широкий обзор (общественные слушания) предложений о возможной реализации намечаемой деятельности на конкретной территории, кроме объектов специального назначения, информация о которых требует конфиденциальности.
В связи с ОВОС важно подчеркнуть два момента. Во-первых, в отличие от предыдущих инструктивных материалов Минприроды РФ об ОВОС положение зарегистрировано в Министерстве юстиции РФ 22 сентября 1994 г. и опубликовано; во-вторых, Россией подписана международная Конвенция «Об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте» и в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры являются составной частью российской правовой системы и применяются; таким образом, возможности общественности, предполагаемые на европейском пространстве более широко, могут использоваться непосредственно. ОВОС пробивает себе дорогу на постсоветском пространстве.
Что касается экологической экспертизы, то практика СНГ показывает достаточную палитру использования правовых форм и требований: включение независимых и компетентных специалистов в состав комиссий государственной экологической экспертизы, составление и опубликование ими своих мнений, обжалование заключений экспертизы, проведение параллельной общественной экспертизы (опыт показывает, что их значение зависит не только от утверждения ее результатов государственными органами, но и от мотивированности, профессионализма выводов).
Правоохранительный механизм
Судебная стадия охраны окружающей среды является завершающей в экологическом механизме, призванной восстанавливать нарушенные права, и если говорить о юридических аспектах охраны окружающей среды — стадией самой главной. Здесь ключ к благоприятной среде и рычаг для приложения сил: можно контролировать выполнение принятых решений, бить тревогу при невыполнении или отступлении от проектов, конструктивно участвовать в реализации намеченного. Суды в СНГ порой инерционно и консервативно подходят к рассмотрению экологических дел, так как живут в кризисном обществе и не могут быть свободными от него, понимают состояние экономики и, в частности, бюджета, которые влияют на исполнение судебных решений.
Кроме того, на суды воздействует степень подготовленности дела и сбора доказательств, основное бремя которых лежит на истцах. Просматриваемые и описываемые дела грешат серьезными упущениями в представлении доказательств, а судебная система не терпит эмоциональности и кавалерийских атак (к этому призывала и первая написанная десять лет назад наша брошюра «Природоохранная деятельность общественности: правовые формы», М.: «Знание», 1988). Однако поворот в судебной деятельности произошел: по определению Верховного Суда РФ суды стали принимать дела об ущемлении экологических прав граждан к своему производству, рассматривать их по существу.
Несмотря на небольшое количество удовлетворенных заявлений, эти дела имеют положительное значение для формирования экологического правопорядка, правового воспитания личности, исключения обстановки безнаказанности для должностных лиц, которые теперь вынуждены сверять свою экологическую деятельность и действия с законом. На подходе экологические дела в Конституционном Суде России, в Верховном Суде России, где имеются материалы о программе развития атомных станций России, о доведении Кемеровской области до состояния экологического бедствия, о строительстве высокоскоростной магистрали Москва — Санкт-Петербург без положительного заключения государственной экологической экспертизы.
Имеются проблемы с функционированием правоохранительного механизма. Как известно, он начинается с осуществления надзорно-контрольной работы, которая в настоящее время в связи с экономическим и политическим кризисом находится в тяжелом состоянии; государственная и производственная дисциплина падает, природоохранная система лишь формируется и испытывает большое давление со стороны местного эгоизма, корыстолюбия, сепаратизма, как и централизованного бюрократизма. Необходимость завершения природоохранной деятельности в прокуратуре, в суде наталкивается на загруженность правоохранительных органов другими, общественно опасными правонарушениями, на неподготовленность общественного, прежде всего, правового мнения к рассмотрению экологических исков и конфликтов. И это притом что закон предусматривает серьезные меры ответственности за нарушения экологических требований.
Эффективность права
Таким образом, при относительной развитости законодательства, осуществлении мер по его реализации, наличии достаточных мер взыскания за его нарушения можно констатировать пробуксовывание экологической правовой системы, не обеспечивающей эффективной охраны окружающей среды. Это происходит потому, что формализованные в праве требования государств не стали еще требованиями всего общества, не приобрели всеми признанного, авторитетного характера. Многие новеллы законов, имеющие демократическую направленность, хотя и опубликованы, не изучены, не использованы населением и его организациями. В общественном сознании эколого-правовые проблемы не занимают достойного места. Не преодолено отчуждение государственных природоохранных органов от граждан, от их общественных объединений. Продолжают существовать настроения иждивенчества, равнодушия, апатии, правового нигилизма. Состояние эколого-правовых представлений, взглядов, идей не может не влиять на действие экологической правовой системы, способствовать или препятствовать исполнению правовых предписаний в области охраны окружающей среды.
