оступившись, его лошадь не провалилась в него. Ночь была безлунной, и казалось, темное небо было к ним расположено до сих пор, скрывая их от Кер Дава, пока они ехали по дороге.
Они дали отдых лошадям и молча двинулись дальше, предоставляя беседовать лягушкам и ночным птицам. Голоса далеко разносились вокруг, и казалось, ночь прислушивается к ним.
Донал знал, что господин Киран послал с ним добрых воинов: и впрямь они обескураживали его своим опытом, делая правильно то, о чем он лишь собирался сказать, и угадывая все заранее, прежде чем он сам успевал догадаться, ибо они были много старше его, а особенно Бок. «Послан, чтобы наблюдать за мной», – думал Донал, все больше ощущая, что они не нуждаются в нем, но никто и словом не обмолвился об этом. Поэтому он делал лишь краткие замечания и примечал каждое их движение, каждый поворот головы, которые будто говорили ему: «Да, мальчик, да, а мы все ждали, когда ты скажешь это» или «Нет, мальчик, мы бы не советовали».
Он взирал на это путешествие с большей уверенностью утром при свете солнца, прощаясь с Кер Веллом и будучи еще далеко от болотистых смрадных берегов Лиэслина. Теперь он думал, что взял на себя слишком много. Он заметил это при прощании и во взгляде Барка – холодную оценку, как на учениях.
«Что ж, мальчик, попробуй, – не раз говорил ему Барк, – выиграй или проиграй, а если ты и впрямь величайший глупец в мире, пусть мир узнает об этом».
Лягушки затихли от чавканья копыт. Что-то нырнуло со всплеском, и лошадям это не понравилось. Каким-то образом, не то из-за упрямства его лошади, не то из-за чего-то другого, все остановились, ибо он ехал впереди, хоть Бок и знал эту местность лучше, должен был знать, ибо Бок здесь уже бывал, в отличие от него. И все же он возглавлял их и поэтому ехал впереди, напрягая зрение и все другие чувства и, вероятно, догадываясь, что здесь им следовало бы не ехать верхом, но идти, ведя лошадей за собой.
Оно было древним, это место. О том говорили легенды, но и сам Донал ощущал всем нутром, что озера стоило остерегаться. Он вспомнил о водяных лошадях, о русалках и прочем: где же резвиться фиатас, как не в Лиэслине среди камышей и мха? Здесь могут быть и водяные, и привидения, всплывающие с шорохом из болот с протянутыми руками.
Что-то прошелестело мимо и нырнуло с громким всплеском. Лошадь Донала шарахнулась в сторону и приготовилась к прыжку; с остановившимся сердцем он пришпорил ее и попытался вздохнуть.
– Только богам известно, что это было, – промолвил Бок.
– Поедем, – ответил Донал. И холод пробежал у него по спине, нижняя челюсть тряслась. – Держитесь вместе. Здесь слишком топко, для того чтобы отбиваться в сторону.
– Я слежу, – откликнулся сзади полушепотом Бром.
– И подумать только, – сказал Бок, – что это называлось когда-то дорогой.
– Озеро поднялось, – заметил Донал, – или я сбился с пути. – Он пристально всматривался во тьму, где громоздились холмы в еще большем мраке, чем тот, что окружал их. – Наверное, нам туда.
– Дай бог, – пробормотал Бок.
Близость холмов заставляла Донала подгонять лошадей, и он с трудом удерживал себя, чтобы не нарушать их медленный и терпеливый шаг. То и дело до них долетали всплески и фырканье кого-то, плававшего в воде.
Все молчали. Копыта скользили и чавкали по грязи. Лошади храпели, все ближе подходя к раздвоенной скале, видневшейся перед ними. Почва начала становиться плотнее, а шаги увереннее, и вот смутно во тьме возник межевой знак из наваленных камней.
– Мы выбрались, – промолвил Бок.
– Да, не хотел бы я здесь становиться лагерем, – сказал Донал, чувствуя, что его лошадь идет из последних сил. – По-моему, лучше сменить лошадей и поскорее выбраться отсюда.
– Да, – серьезно откликнулся Бок.
И они так и сделали, и Донал пустил по кругу вино, которое ему прислала Бранвин.
– Это прежде всего, – промолвил Донал и почувствовал, как все приободрились, когда снова сели на лошадей и въехали в ущелье.
– Господин, – сказал Барк, и Киран взглянул на него из тьмы, в которой они сидели возле источника. Остальные спали или делали вид, что спят, даже юноша на карауле.
– Я позволил мальчику лечь, – ответил Киран. – Ложись и ты; я разбужу Боду, если будет нужда.
– Я обещал…
– …Бранвин. Да. Быть рядом со мной. – Киран нахмурился, ибо Барк сидел перед ним непоколебимый, как скала. – Мне не нужна сиделка, старый волк.
– Тогда ложись, мой господин.
– Ты надоел мне, Барк. Если… – Его охватила дрожь, которую он безуспешно попытался сдержать. Земля оделась предутренней дымкой, и серые пятна зла были вотканы в нее. Встало солнце.
– Господин? – Барк сидел, сжав руки, готовый к любому безумию.
– Солнце в Элде, Барк. Это время, когда все имеет наибольшую власть. Но как холодно. Холодно. Она сказала, что эти земли вернулись назад. Они были потеряны для Элда и каким-то образом снова вернулись к нему.
– Как вернулись?
– Если бы я знал, – Киран снова ощутил холод и прикоснулся к камню, скрытому под воротником. Он закрыл глаза, пытаясь разглядеть что-нибудь в дымке своим иным зрением. Камень был холодным, как лед, в его руке. – Я отрезан со всех сторон. Это пугает меня, Барк. Даже ей было страшно. «Деревья», – сказала она, словно Ши могут испугать деревья. Но это призраки. И я не вижу сквозь них. Наверное, и она не видит.
– Забудь об этом, господин.
– И спать?
– Позволь мне поднять людей. Мы отправимся в путь и доставим тебя домой.
– Я послал туда Донала. Не надо было этого делать. Чем дольше я здесь нахожусь, тем явственней ощущаю враждебность этого места.
– Он умный мальчик, и с ним Бок, и к тому же еще Кайт. И Кер Дав оставил свое стремление к вражде: видишь, ни одной вылазки за всю зиму.
– Да, они не тревожили нас, – согласился Киран. – Но, Барк, леса окружают Ан Бег, как они окружают нас, но не приближаются. Что же до Дава – в этом я не уверен. И к тому же я больше не вижу моря.
– Какие леса? – терпеливо спросил Барк, словно разговаривая с сумасшедшим. – Какое море?
– Дай мне свою руку, Барк.
Барк опустился на колени и протянул руку, Киран взял ее и поднес к своему камню.
«О боги», – сказал Барк или лишь попытался сказать, и все его существо было в этот момент со своим господином, так близко, что деревья обступили их обоих. Земля начала тонуть под ними.
«Нет», – промолвил Киран и забрал камень в собственные руки. И снова вокруг них раскинулись открытые поля. Ночной ветер овевал его покрытое потом лицо, и Барк, склонившись, на коленях стоял перед ним. Как близко он подступил, этот третий Элд – владения Смерти, так
