— Ну, здравствуй, Хуанито.
Это был кабинет Катарины. Сама она сидела, развалившись в кресле. Я прошел и присел напротив.
— Все правильно? Я туда попал? — поинтересовался я, указывая на козырек с завихренной перед глазами картой, приведшей меня сюда для прохождения следующей дисциплины. Она кивнула.
— К сожалению. Я не смогла убедить руководство, что моя кандидатура на роль преподавателя этого предмета не самая лучшая, а раскрывать подробности наших взаимоотношений посчитала излишним. Так что, малыш, нам придется работать вместе, несмотря ни на что. Мишель настояла, чтобы именно я вела этот предмет.
— И что за предмет такой, важный и таинственный? — усмехнулся я.
— Манипулирование. Женщинами, — с самой серьезной миной ответила она.
Я раскрыл рот, порываясь что-то сказать в ответ, но что именно сказать не придумал.
— Круто! — все же выдавил я.
— Не то слово, малыш! — поддержала она. — И не думай, что здесь будет легко — спуску тебе я давать не намерена. — Ее глаза блеснули. Это важный предмет. САМЫЙ важный, — подчеркнула она это слово. — Важнее всего, что тебе здесь преподают.
Я пожал плечами, дескать, не спорю. И жест этот ей не понравился.
— Королева — женщина, продолжила она после оценивающей паузы, грозовым голосом. — Испытывает в силу возраста к тебе материнские чувства, и это можно и нужно использовать, если хочешь куда-то вылезти.
Инфанта, наследница престола, которой тебе рано или поздно придется давать присягу, женщина. Причем, практически твоя ровесница, ею при желании можно вертеть направо и налево.
Глава корпуса телохранителей, членом которого ты являешься, и на который всю жизнь будешь опираться, женщина. И ею всегда будет женщина, сколько бы лет ни прошло.
Далее, весь кадровый резерв клана Веласкес. Сам понимаешь, кто это.
— Бывшие ангелочки, — ответил я. Она кивнула.
— На ключевых постах планеты их всегда будет множество — Веласкесам просто некуда от этого деться. А значит, если ты умеешь грамотно манипулировать ими, ты всегда будешь на шаг впереди конкурентов. Это объективный закон реальности, и ты должен вырубить его себе в памяти, как скрижали, на века.
Я задумался — она меня озадачила. Не ждал, что настало время ТАКОЙ правды. Всё в лицо, без намеков. Манипулировать королевой?.. Инфантой?.. Главой корпуса, при живой главе корпуса, а так же, возможно, Советом офицеров?.. Да запросто! М-да!..
— У нас тут есть один русский бухгалтер, — продолжила Катарина, дав мне почувствовать кайф от предыдущих ее слов. — Неплохо устроился, хотя ты это и так знаешь. Манипулирует всеми сеньорами, стоящими у власти в данный момент, и делает это успешно, много лет. У него есть козыри, Хуанито, его до сих пор любит королева, и его дети — наследники престола. Это такие мощные факторы, что с его умением и чутьем он непотопляем.
— Но он с самого начала был мужем принцессы, — продолжила она, повысив голос. — В которого та втрескалась по уши. Обладал стартовыми факторами, о которых можно только мечтать. Вся его задача свелась к тому, чтобы развить и укрепить свое положение. У тебя же, в отличие от него, никаких особых условий старта не будет.
Везение? — усмехнулась она. — Да, и ему повезло, и ты юноша везучий. Но вспомни недавние события и ответь, могут ли там, наверху, — она указала пальцем в потолок, — решить, что ты исчерпал свой лимит везения? Как думаешь?
Она знала куда бить. Кажется, я сгорбился и опустил голову. Она озвучила то, над чем я размышлял не один день, чего боялся и боюсь — что удача повернется ко мне задом. Ведь не может везти все время, когда-то у благоволящих высших сил должен выдаться и выходной.
— Везение и интуиция, малыш, это вещи, которые должны податься как соусы, как приправа, — вбивала она меня в землю. — Основой же блюда должно являться знание. Железное знание, умение, и моя задача научить ему тебя, балбеса. У тебя не будет ничего, кроме головы на плечах, а вокруг будет вся аристократия, включая двух взбалмошных особ королевской крови. Не считая самой королевы, конечно. — Она улыбнулась. — Теперь понял, что я хочу тебе сказать и для чего такая преамбула?
— Да, — вырвалось у меня. Отчего-то в этот момент я вспомнил свою аристократку и разговор с Паулой у эскалаторов. «Она задавит тебя. Поиграется и выбросит на помойку, когда надоешь…»
Я должен уметь защищаться от принцесс. Я должен уметь защищаться от аристократии, хотя бы слабой ее половины. И я должен уметь защищаться от избранницы, какой бы она ни была. Слишком много «должен». И этот предмет для меня — подарок небес.
— Вижу, понял, — ухмыльнулась моя куратор. — Тогда начнем. — Она протянула браслеты с ошейником. — Несмотря на заявления различных так называемых «ученых», мозг мужчины и женщины отличается существенно. Мужчины более склонны к анализу, рационализму, у них развито абстрактное и пространственное мышление. Женщины же существа эмоциональные, слабо дружащие с анализом и пространственным мышлением, чересчур подвержены догмам. Все это — слабости, Хуанито. Основа того, что можно использовать для манипуляции.
На первом этапе я не буду загружать тебя слишком сильно, постичь эту науку ты можешь только на практике. Моя задача лишь объяснять и направлять. И в отличие от девочек, проходящих сходную дисциплину, — она вновь усмехнулась, — объектов приложения у тебя предостаточно.
Для начала ты должен понять женщин, понять, как они думают. И пользуясь этим, уметь их очаровывать. Держи. — Она протянула мне одну из книг, лежащих перед ней на столе. Я повертел в руке — стандартный женский любовный роман. Любовно-приключенческий, пардон, со стандартным самцом-«принцем», который встречается главной героине, и всеми сопутствующими соплями.
— Что это?
— А ты не видишь? Можешь прочесть название, если это тебе о чем-то скажет.
Кажется, я скривился.
— Это классика, Хуанито, — усмехнулась она. — Книга, прошедшая испытание временем. Я подбирала только самые лучшие экземпляры, самых лучших авторов. Но главное, это книга, написанная женщиной и для женщин. Чувствуешь?
Кажется, начало доходить.
— Ты должен вникнуть в повествование и понять, что же хотела донести автор. Что актуально для читательниц. И поняв, суметь этим оперировать.
Задание следующее. Ты должен прочитать… Скажем, пять глав. Пока пять. Прочитать внимательно, не торопясь. И пересказать мне содержимое этих глав так, чтобы мне стало интересно, заинтересовать меня. В перспективе задания будут усложняться, но начнем мы с простого.
Я открыл книгу, на пластиковой обложке которой типовой мускулистый самец облапывал знойную черноволосую сеньору такой красоты, которая среди латинос встречается не часто. Облапывал культурно, цензурно, лишь обозначая свои действия, показывая этим, какая сумасшедшая волна эротики кроется внутри произведения.
— Ты представляешь, что требуешь? — покачал я головой.
— Представляю, — кивнула она. Ее так и распирало от улыбки. — Но ничем не могу помочь.
— Да понимаю… — Я тяжело вздохнул.
— Ах, да, — вскинулась Катарина, что-то вспомнив. — Тренироваться на членах тринадцатого взвода запрещаю. Как и на «зелени». Выбирай цели среди кадрового резерва, если получится — среди хранителей. Это касается не сегодняшнего задания, пока ты мало кого сможешь очаровать, а на перспективу.
— Почему кроме своего звена? — прикинулся я дурачком, хотя прекрасно понимал, почему.
— Потому, что близкие отношения на данном этапе вам противопоказаны, — сверкнула она глазами. — Если ты сорвешь ситуацию с петель, даже я ничего не смогу сделать, чтобы вернуть статус-кво. К сожалению, кроме тебя это понимает только Паула.
Тебе ставить их на место, Хуан, — продолжила она с воодушевлением. — Всех их. Манипулировать ими, если так доходчивее. То, что ты начал делать с Гюльзар — это правильно, это хорошо, но кроме нее их еще четыре человека, и каждую тебе придется чем-то брать. Особенно Кассандру.
— Кассандру? — Я опустил момент, что целью «работы» с Гюльзар было желание помочь ей, а не набросить поводок. Она меня не поймет. Как и момент, откуда она об этом узнала. Жучки стоят, до сих пор, я знаю об этом, и ладненько.
— Не думаешь же ты, что комвзвода просто так сдаст тебе бразды правления? — усмехнулась Катарина. — С итальянкой тебе понадобится просто ювелирная аккуратность. Потому мой совет, оставь все свои предубеждения за воротами и начинай работать. Работать серьезно, подавляя гормоны и эмоции. Никакой личной жизни, Хуан, не время. Я зайду в конце занятия, посмотрю, что у тебя сегодня получилось. Начинай.
Она встала и показно прошлась к гермозатвору. Вышла. Я остался один. Не так, я остался один с книгой, но в книге этой затаились сотни женщин, если не тысячи, науку обхождения с которыми мне предстояло постичь.
