Читаем без скачивания Секс с чужаками - Эллен Датлоу

— Тебя нет здесь на самом деле, — говорю я матери и тотчас понимаю, что заговаривать с ней было ошибкой. Этим я как бы признала ее присутствие и придала ей еще больше силы.

— Отвечай на мои вопросы, Кэти, — говорит она. — Почему ты этого не сделала?

Я не отвечаю. Я занята, и слишком бы много времени ушло, возьмись я рассказывать ей о ее предательстве, объяснять замешательство одинокого насекомого, угодившего в ситуацию общения, описывать, как любовь и страх уравновешивают друг друга. Я не обращаю на мать внимания, точно так же, как не обращаю внимание на дрожь в руках и боль в животе. Я продолжаю работать. В конце концов мать уходит.

Я использую оставшиеся банки от газировки, чтобы покрыть самку яркой цветной чешуей: красной — от «Кока-колы», зеленой — от «Спрайта», оранжевой — от «Фанты». Из тех же банок я устраиваю яйцевод, выстланный металлом. Размеры его как раз таковы, чтобы вместить член самца.

Самец птицы-шалашника привлекает подругу, создавая своего рода произведение искусства. Из травы и палочек он возводит две близко расположенных параллельных стены, соединяющихся сверху выпуклым сводом. Шалашник украшает это сооружение и окружающую его территорию причудливыми безделушками: косточками, зелеными листочками, цветами, пестрыми камешками и перьями, оброненными птицами поярче, чем он сам. Если он живет недалеко от мест, где мусорят люди, шалашник собирает крышки от бутылок, монетки и осколки битого стекла.

Сидя в своем шалаше, он поет, возвещая о своей любви всем и каждой самке в окрестности. Наконец самка приходит в восторг от его шалаша, принимает приглашение и они спариваются.

Шалашник обустраивает свое гнездо со тщанием. Старательно он осматривает мусор, выбирая кусочек стекла ради его блеска, глянцевый листок ради его природной элегантности, кобальтово-синее перышко ради насыщенности цвета. О чем думает он, пока строит и украшает построенное? Что проносится в его мыслях, когда он сидит и поет, возвещая миру о своем присутствии?

Я уже выпустила самца и работала над самкой, когда услышала гром и лязг за стенами здания. Что-то происходило в переулке, отделявшем лабораторию от ближайшего делового здания. Я спустилась на разведку. Подойдя к тому месту, где начинался переулок, я заглянула внутрь и созданный мной самец устремился на меня, так меня этим поразив, что я отскочила. Он тряс головой и угрожающе щелкал зубами.

Я отступила на другую сторону улицы и рассматривала его оттуда. Ящер выбежал оттуда и проворно побежал по улице; потом остановился возле «БМВ», оставленного возле тротуара. Колпак с колеса со звоном ударился о тротуар. Существо отнесло блестящий металлический предмет в переулок, затем вернулось за остальными тремя, снимая их один за другим. Стоило мне пошевелиться, как ящер метнулся к переулку, пресекая любые попытки посягнуть на его территорию. Я замерла, и он вернулся к работе, собирая колесные колпаки, стаскивая их в переулок и раскладывая так, чтобы они отражали солнце.

На моих глазах он рылся в канаве, выбирая предметы, которые находил привлекательными: пивную бутылку, несколько цветных пластиковых оберток от шоколадок, кусок ярко-желтой пластиковой веревки. Каждую находку ящер уносил, скрываясь с ней в переулке.

Я ждала, продолжая наблюдение. Когда самец исчерпал канавы поблизости от переулка, он рискнул завернуть за угол и я сделала свой ход, подбежав к переулку и заглянув внутрь. Мостовая была сплошь покрыта цветными клочками пластика и бумаги; я различала обертки от шоколадок и бумажные пакеты из-под «Короля Бургеров» и «Макдональдса». Желтая пластмассовая веревка была привязана к водосточной трубе на одной стене и к торчащему крюку на противоположной. С нее, точно стираное белье, свисали цветастые клочья ткани: бордовое купальное полотенце, пестрое покрывало, голубая атласная простыня.

Все это я охватила одним взглядом. Прежде, чем я смогла бы продолжить исследование жилища, послышался лязг когтей по тротуару. Существо мчалось на меня, взбешенное вторжением. Я повернулась и бросилась в лабораторию, захлопнув за собой дверь. Стоило мне, однако, покинуть переулок, как существо перестало меня преследовать.

Из окна второго этажа я смотрела, как ящер возвращается в переулок и, по моим подозрениям, проверяет, не натворила ли я чего. Немного спустя он вновь появился и лег у входа в переулок. Солнце блестело на его металлическом панцире.

В своей лаборатории я строю будущее. О, может быть, это и не так, но рядом нет никого, кто мог бы мне возразить, поэтому я буду утверждать, что это так. Я закончила самку и выпустила ее.

После этого меня одолела тошнота. Пока еще были силы, я притащила из задней комнаты раскладушку и поставила ее у окна, чтобы можно было смотреть наружу и следить за моими созданиями.

Чего я от них хочу? В точности я и сама не знаю.

Я хочу знать, что оставляю что-то после себя. Я хочу быть уверена, что конец света не настанет вместе с моим концом. Я хочу ощущения, понимания, уверенности, что мир будет продолжаться.

Хотела бы я знать, приятно ли было вымирающим динозаврам видеть млекопитающих, крошечных крысоподобных созданий, возившихся и шуршавших среди зарослей.

Когда я училась в седьмом классе, всех девочек как-то раз по весне собрали в гимнастическом зале, чтобы посмотреть нечто особое. Мы надели спортивные костюмы, затем расселись по скамьям и просмотрели фильм под названием «Ты становишься женщиной». В фильме рассказывалось о половом созревании и о менструациях. На экране появилось контурное изображение девочки. По мере продвижения рассказа девочка превращалась в женщину, у нее развивались груди. Внутри фигурки находилось изображение матки и мультипликация показывала, как в ней развивается слизистая, как она потом сбрасывается и начинает развиваться новая. Помню, я благоговейно следила, как из яичников появляется яйцеклетка, затем сливается со сперматозоидом, после чего обустраивается в матке и из нее начинает расти дитя.

Авторы фильма, должно быть, деликатно обошли вопрос о происхождении сперматозоида, поскольку я помню, как спрашивала у матери — откуда берется сперматозоид и как он попадает в женщину. Вопрос ее порядком смутил. Мать пробормотала что-то о любви между мужчиной и женщиной — будто одна любовь и необходима, чтобы сперматозоид оказался внутри женского тела.

Как мне кажется, после этого разговора я всегда несколько путалась в вопросе любви и секса — даже после того, как узнала все о сексуальной механике и что куда помещается. Половой член проскальзывает во влагалище — но куда же девается любовь? Где заканчивается биология и начинаются высшие эмоции?