Читаем без скачивания Рождение богов - Галина Раздельная

Всегда же любивший набить живот Энки не только нашёл содержимое столика пригодным к употреблению, сгрёб всё себе в карманы, но и вот уже четверть часа не прекращал жевать, уступив Энлилю право возиться с запертой с обратной стороны на простой накидной крючок дверью, ведущей вглубь покоев.

— Давай вышибу? — видимо, вспомнив о совести, шёпотом предложил Энки, примеряясь к небольшой двери.

— Что вы, ваша милость, не прерывайте трапезы, — оттолкнул того Энлиль, корячась в неудобной позе над низким замком.

Протиснув с пятой попытки между створками лезвие, наёмник медленно поддел тонкий крючок, потянув вверх. Соскочив с лезвия, крючок тихонько звякнул об дерево. Спрятав нож, Энлиль обернулся к другу. Тот, как ни в чём не бывало, приступал к очередному куску. Заметив пристальный, готовый загореться взгляд командира, Энки сразу спрятал еду. Друг прекрасно знал, где заканчивалась черта их с Энлилем фамильярных отношений, и сейчас Энки находился всего в шаге от неё и заслуженного пинка. Ещё свыкаясь с жизнью наёмников, давно, оба они были равны, но после нескольких заданий Канцлера, где каждый тянул одеяло на себя, подвергая опасности остальных, поняли, что дальше так нельзя. Кто-то должен был уступить — стать подчинённым, кто-то — руководить. Не сомневаясь ни секунды, Энки сразу отдал это право Энлилю. Отдал, и, в большинстве своём, особо не жалел. Предводитель из Энлиля как на флоте, так и в их новой жизни, получился неплохой, и хоть сам Энки превосходил того силой, но умом и тактикой до друга ему было далеко. Лишь в последние дни Энлиль немного выбился из колеи, горячился, чего с ним не было ещё с бурных юношеских лет. И сейчас, видя в друге знакомую ему уверенность, Энки втайне радовался, что тот нашёл способ хоть частично справиться с самим собой.

Держа наготове оружие, наёмники быстро вошли в покои, оказавшись в ещё одной глухой, неосвещаемой комнате. Дверь из неё осталась не запертой. Возиться с ней у Энлиля уж точно не хватило бы терпения. Рассчитав, на раз, два, три друзья переступили порог. Привыкнув к небольшим, тёмным помещениям, оба не ожидали увидеть за этой дверью просторную полукруглую комнату с тяжёлыми, увитыми лепниной потолками, рифлёными колоннами вдоль стен, высокими в пол окнами в толстых рамах, усеянных прозрачными потоками гардин, развивающихся тихими сквозняками. Сквозь тонкую ткань просачивался удивительный звёздный свет, заполняющий половину комнаты. Мягким блеском он покрывал массивную, обитую изумрудно-зелёным бархатом мебель, скользил по гладкому паркету, тонул в черноте тёмных неосвещённых углов. Из этих углов доносился скрежет. Энлиль и Энки напряжённо всматривались вперёд, жалея, что оказались без спасательных сканеров, отдав те телохранителям. Темнота угла казалась им живой. Что-то двигалось в ней, резвилось. И это что-то уже через секунду кубарем выкатилось на свет.

— Кошки! Чтоб их!

Игривый комок расцепился, прекращая дурачиться. Заметив гостей, грациозные создания, ощетинившись, теперь уделяли всё внимание именно им. Но, не найдя в Энки и Энлиле ничего интересного, потерявшая задор тройка четвероногих вальяжно скрылась в темноте своего царства.

— Не заметил кулон?

Энки отрицательно мотнул головой. Свыкнувшись с тишиной вокруг, оба постепенно начали улавливать подобный скрежет со всех концов просторного помещения и за его пределами. Серые тени кошек мелькали с разных сторон, и вскоре друзья потеряли им счёт. Ни на одной из них пока не виднелся ошейник с ключом-деактиватором. Оставив на потом кошек, Энлиль невольно погрузился в странную атмосферу комнаты. Многое в ней не сходилось с реальностью. Синеватый звёздный свет ещё сильнее добавлял обстановке таинственной красоты, такой же таинственной и непонятной, как и …Кали.

Кали… Мысли вновь вернули его к ней. Место девушки было здесь, а не в сырых чащах леса. Не думать об ученице Хранителя Энлиль пока не мог, слишком острой казалась горечь последней встречи, когда девушка была уже мертва. Нет, он не оставит её тело там навсегда. Когда всё закончится, он вернётся, и похоронит её в уединённом месте, под куполом таких же равнодушных звёзд…

— Разве сейчас не должно уже светать? — отвлекая командира от спутавшихся мыслей, заметил Энки.

Не сразу расслышав сказанное, Энлиль по-иному взглянул на небо. Он вспомнил начинающий сереть небосвод, когда они вместе с Хоннором только вошли в тайный проход в противоположном подножье горы. За время пути солнце уже должно было показать первые лучи, но через высокие оконные проёмы их всё ещё окутывала густая ясная ночь.

Стоп!

Здесь и окон то быть не должно.

Насколько они помнили рассказ Хоннора, покои Верховного Хранителя находились внутри Хранилища, окружённые цельными металлическими стенами, потолками и полом, зашитыми в камень. Командир телохранителей предупреждал о странностях, поджидающих их внутри, но чтоб до такой степени… Подойдя к пестрящим на ветру гардинам, Энлиль поймал тонкую материю. Ощущение скользящего шелка, как и дыхание слегка прохладного влажного ветра на щеке, поражали своей реальностью. Свет далёких раскалённых звёзд немного слепил бело-синей яркостью, но, как и небосвод, остался таким же, каким он его и запомнил, множество раз изучая ночное небо.

Энки, поравнявшись рядом с командиром, опередил того и первым не спеша высунул руку в ближайший оконный проём, ожидая наткнутся на скрытый механизм, но кисть свободно покинула пределы комнаты. Не понимая, что за чертовщина, оба, забыв на время о своей миссии, раззадоренные тайной, начали высовываться из окна, чуть ли не по пояс дотягиваясь вдаль, так и не уловив ничего по ту сторону.

Раздосадованные неудачей, наёмники оставили всё так же тонувшее в мерно покачивающихся волнах шёлка и света окно. Уверенность в том, где начиналась граница иллюзии и реальности, покинула друзей. В этих покоях многое могло оказаться вымыслом, искусной работой талантливого Хранителя. Многое, но однозначно не всё. Свыкшиеся с их присутствием кошки выглядели вполне настоящими. Некоторые из них уже примерялись к завязкам на ботинках парней, увидев в верёвочках достойных противников для игры. Отпихнув с прохода разыгравшихся и явно не голодавших животных, Энки и Энлиль медленно осмотрели комнату. Здесь, вероятнее всего, Хранитель принимал посетителей. Убранство помещения походило на кабинет, но и официальные мероприятия тут казались неуместными. Уютные глубокие кресла, диваны с высокими спинками и подлокотниками, море подушек, толстые подсвечники с наполовину сгоревшими свечами, низкие столики, цветы, широкая столешница, на ней рабочий беспорядок: ваза с фруктами, теряющаяся в книгах, свитках, чашках, запах бумаги, пряных трав, спокойные, неброские пейзажи на картинах — в таком окружении приятно коротать час с другом.