Ему было сказано, что вообще-то высокоэффективная-разведывательная работа должна складываться из добычи разведывательной информации и ее использования для осуществления акций влияния. Поэтому на эту сторону дела следует обратить внимание, так же как и на те приемы психологической войны, которые все более активно берутся на вооружение его бывшими коллегами из СИС. «Бритт» не возражал, но было видно, что он несколько озадачен. Это был хороший момент для своеобразной психологической настройки «Бритта»: он предполагался и был использован для наглядной демонстрации такой спецработы.
Его спросили, достаточен ли его немецкий, чтобы оценить документ, с которым ему будет предложено ознакомиться. «Бритт» ответил утвердительно и стал читать листовку, которая, как ему пояснили, имела хождение в расположении частей вермахта, ведших бои с англо-американскими войсками на территории Австрии и Югославии в последние месяцы войны.
«Национал-социалистская рабочая партия Германии
Прочитать и немедленно уничтожить.
Ко всем членам партии на фронте!
Подлая измена, коварная подрывная работа на фронте и в тылу и подавляющее численное превосходство наших врагов лишили нас победы на поле боя. Одни против всего мира, объединенного в ненависти к Германии еврейским большевистским заговором, наши гордые войска на поле брани оказались задавленными темными силами зла. Сейчас враг оскверняет немецкую землю, а от смерти и опустошения редеют наши ряды.
Война проиграна, но настоящая борьба лишь началась. Ибо национал-социализм не политическая система, а вера и он не может быть ни побежден, ни уничтожен. Пока будут существовать немцы, будет существовать и национал-социализм.
Правда, нам придется на некоторое время исчезнуть с арены открытой борьбы, однако лишь для того, чтобы в подходящий момент еще с большим ожесточением и
страстью возобновить борьбу. Наша святая обязанность — готовить эту борьбу, и поэтому каждый из нас должен, отодвинув на задний план все личные чувства и другие мотивы, сделать все, чтобы сохранить самого себя, членов партии, ядро немецкого народа и нашу боеспособность в будущем.
Мы не только осознали, что продолжение борьбы на фронте в настоящее время привело бы к бессмысленным жертвам кадров руководителей и бойцов, но нам также ясно, что наше место в этот момент не на родине. В наводненной вражескими ордами Германии сегодняшнего дня, когда власть захватили подстрекаемые преступниками и евреями подонки, каждый возвращающийся домой член партии подвергался бы опасности быть подло убитым или быть выданным врагу и угнанным большевиками на долгие годы в Сибирь.
Поэтому лишь те товарищи смогут избежать верного конца, которые найдут временную защиту у презренных американцев и англичан. В качестве «аполитичного» военнопленного каждому из нас путь возврата оттуда, будет легким. Здесь нордическая хитрость должна поставить крест на замыслах наших врагов и должна быть использована нами на благое дело партии. Сейчас необходимо, чтобы все члены партии на фронте прекратили борьбу и рассматривали бы плен как временный фронт партии.
Так на обломках изнасилованной Германии мы отвоюем национал-социалистскую Германию завтрашнего дня и возродим Четвертую империю пан-Германии.
Поэтому для каждого члена партии на фронте сегодня существует лишь один путь: через плен к новой борьбе.
Имперский руководитель СС Гиммлер.
Хайль Гитлер!»
Мнение «Бритта» свелось к тому, что Гиммлер этот текст наверняка и в глаза не видел, да и не тот это человек, которого немцы стали бы слушать в условиях тотального поражения. Листовку выпустили те, кто с тревогой думает о своем будущем и понимает, что лучше попасть в плен к англичанам или американцам, притом желательно скопом — тогда есть шанс спасти себя. Правда, помолчав немного, он сказал, что, принимая во внимание только что состоявшийся разговор, приходится уже сомневаться в правильности такой догадки.
«Бритту» было объяснено, что листовка изготовлена одной из английских служб, целая упаковка этих воззваний по ошибке попала в груз, сброшенный английским самолетом в расположение югославских партизан. Так листовка оказалась в распоряжении советского командования. А ее цель — дезорганизовать сопротивление немцев в полосе наступления англо-американских войск.
Бывали и достаточно забавные эпизоды, не такие уж, правда, и безобидные. Процитируем агентурное сообщение из Каира:
«Сегодня вечером я присутствовал на удивительном зрелище — обязательном для посещения собрании офицеров Главного штаба, перед которыми выступил руководитель английской военной миссии в Москве генерал Бэрроуз.
Он говорил о пребывании на советско-германском фронте, где он нашел удивительный хаос и неорганизованность. Русские выиграли войну против немцев, но только потому, что они были безжалостны в ее ведении. Они сделали много ошибок в начале кампании, но вовремя исправили некоторые из них. Главным фактором их успеха является, однако, огромная помощь, которую союзники оказали им в танках, самолетах и других видах техники, и действия союзников против немецкой авиации. По этим причинам немецкие самолеты редко появлялись над Россией. Советские истории о количестве сбитых самолетов — это пропаганда, и он персонально знает многих авиаторов, которые были награждены высокими орденами, не зная за что.
В русской армии нет почтового обслуживания, красноармейцы не получают ни одного письма, пища на фронте состоит ежедневно из куска черного хлеба. Красноармеец идет в бой из-за страха быть расстрелянным, командиры немногим лучше.
Наиболее срочными проблемами для Сталина будут: что делать с его маршалами, которые, возможно, захотят заменить его, и как он защитит свои оккупационные армии от влияния капитализма. Мы должны быть твердыми с русскими после войны, они азиаты и могут понять только силу.
В заключение главнокомандующий генерал Паджент подвел итоги и сказал присутствующим, что они прослушали беспристрастный рассказ о положении в Советском Союзе и отдел информации незамедлительно предпримет шаги, чтобы вручить текст выступления генерала Бэрроуза членам парламента и прессе в Лондоне».
Трудно предположить, что такие высокопоставленные офицеры, как Бэрроуз и Паджент, были столь некомпетентны в оценке боеспособности армии своего недавнего союзника, которые к тому же начисто расходились с той, какая во время войны неоднократно давалась премьер-министром Великобритании Черчиллем. Ответ напрашивается сам собой: «холодная война» началась даже раньше, чем кончилась горячая, и те, кому это положено, уже думали о дискредитации образа армии страны, превращавшейся в противника. Следовательно, открывались шлюзы для психологических операций, а в этой области нестандартные приемы особо ценятся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
