Епископ отмахнулся.
— Она дочь солдата. Она знает, что ради общего блага иногда надо идти на жертвы. И ты был бы в безопасности. Твоя репутация была бы, конечно, немного запятнана, но ты провел бы несколько лет в Вест-Индии и остался бы жив. Разве не понимаешь?
Диккан понял, и это осознание было для него невыносимым. Его отец говорил правду. Он затеял свою кампанию против Грейс, чтобы защитить сына от собственных союзников.
Он был одним из «Львов».
— Зачем? — наконец спросил Диккан. — Что заставило тебя предать свою страну?
— Предать? — повторил отец голосом, полным ярости. — Я помогаю ее спасти! Разве ты не видишь, что происходит вокруг? Экономический крах! Бунты на улицах! Призывы к революции! И кто нас будет защищать? Безумный король? Неумелый и распутный наследник? Виги, пытающиеся увлечь нас в хаос, и тори, которые не видят опасности? Если мы что-нибудь не предпримем прямо сейчас, Англии больше не будет!
Сердце Диккана пронзила острая боль.
— И чтобы защитить Англию, ты был готов убить одного из ее величайших лидеров?
Отец фыркнул:
— Кто бы стал так называть принца Уэльского?
Диккану казалось, что все это происходит с ним во сне. Они и принца собирались убить? Да, подумал он, конечно, им пришлось бы убить и его. Это был единственный способ возвести на престол принцессу Шарлотту.
— Он говорит о Веллингтоне, — заметила Грейс с дивана.
Отец Диккана порывисто обернулся к ней, словно она появилась из ниоткуда. Но одного взгляда на нее было понятно, чтобы увидеть каменную непреклонность этой тихой женщины.
— Веллингтон? — с коротким смешком повторил епископ. — Не говори глупости, девочка!
— Покушение состоится до начала ноября, — ответил Диккан. — Я сам это слышал.
Впервые на лице его отца отразилась неуверенность. Он огляделся по сторонам, словно ища поддержки. Наконец схватился за крест на груди, но для него это был скорее не символ веры, а символ власти.
— Это нелепо! Зачем им это делать?
Теперь пришел черед Диккана удивляться.
— Разве герцог Веллингтон будет спокойно стоять в стороне и смотреть, как нападут на его страну? Неужели ты не понимаешь, что он с легкостью соберет армию, чтобы сражаться с вами? Нет, отец. Именно с него надо начать, прежде чем они смогут осуществить свои планы. Не хватает лишь стихотворения.
Епископ фыркнул.
— Это не то стихотворение…
Он густо покраснел и замолчал.
— Значит, тебе о нем известно, — сказал Диккан, подойдя ближе. — Стихотворение, которое спрятала шлюха. Разве ты сам не называл мою кузину Кейт шлюхой?
Епископ ощетинился.
— Это правда!
Диккан покачал головой:
— Мы обсудим эту клевету позже. Стихотворение у нее?
Епископ замолчал, как будто только что понял, с кем разговаривает. Не с собственным сыном, а со своим врагом. Он покраснел и покачал головой. На миг прикрыл глаза, словно читал молитву, и опустился на стул.
Диккан встал перед ним на колени, чего не делал уже давно.
— Разве ты не понимаешь? Тебя могут привлечь к суду и четвертовать за то, что ты мне только что сказал.
Епископ не повернулся.
— И ты меня выдашь?
— Мне придется это сделать. — Диккан с трудом вздохнул, подавив острый приступ тоски. — Я тоже люблю свою страну.
Отец промолчал. Диккан ждал, но ответа не последовало. Он чувствовал себя опустошенным и даже думать не мог о том, что теперь будет. Его отец только что сознался в измене. Его собственный отец, брат герцога! Духовный лорд. И хотя Диккан заподозрил его в совершении преступления еще до разговора, ему понадобятся месяцы, а возможно, годы, чтобы до конца осознать случившееся. Его отец предал свою родину.
— Грейс, — сказал он, поднимаясь, — ты не приведешь Маркуса?
Твердо взглянув ему в глаза, Грейс встала. Она не произнесла ни слова, но, проходя мимо, коснулась его руки. Теперь это был для него единственный источник тепла.
— Веллингтон и правда станет мишенью? — спросил епископ, по-прежнему не глядя на Диккана.
— Да, — ответил он, подходя к окну и глядя на небо.
— Подожди! — Отец протянул к нему руку. — И вы тоже, юная леди.
Грейс остановилась, держась за ручку двери. Диккан повернулся.
— Прежде чем ты передашь меня солдатам, — безликим голосом произнес епископ, — тебе стоит кое-что узнать.
Диккан взглянул отцу в глаза и увидел, что тот сдался.
— О чем ты?
Епископ посмотрел на Грейс.
— Она отлично подходила нам. Женщина, способная погубить твою репутацию, если бы ты сбежал, как поступил бы любой здравомыслящий человек. Но я никогда прежде не встречал ее. Я и подумать не мог… — Он бросил взгляд на неподвижно стоящую Грейс и повернулся к Диккану. — Она недостойна носить имя Хиллиардов. Ты заслуживаешь лучшего.
Диккан рассмеялся.
— Не говори глупостей. Она достойнее всех нас, вместе взятых.
— Я так не считаю. Поэтому и не мог допустить, чтобы ты женился на ней.
У Диккана было такое чувство, словно он оказался на краю пропасти.
— Что?
Он с трудом поборол приступ тошноты, потому что отец улыбнулся, как будто преподнес сыну величайший подарок.
— Ты не женат.
Глава 22
Диккан услышал за спиной тихий испуганный вскрик, но не мог отвести взгляда от своего отца.
— Если это попытка отомстить, то она не удалась, отец. Из всей этой путаницы только одно бесспорно — моя женитьба.
— Это не месть, — ответил отец, по-прежнему сжимая рукой крест. — Разве не видишь? Я просто не мог обречь тебя на жизнь с этой женщиной.
— Отец, — произнес Диккан, как будто говорил с ребенком, — как ты мог забыть? Церемонию проводил кузен Чарлз. Он сам произнес слова, которые связали узами брака Ричарда Хиллиарда и мисс Грейс Фэрчайлд. Даже ты не смог бы оспорить действия архиепископа Кентерберийского.
Отец покачал головой:
— Это был не Ричард Хиллиард, а Роберт. Я вписал в бумаги имя твоего брата. Я знал, что никто не станет внимательно их рассматривать.
Диккану показалось, будто он получил сильный удар в живот. Он подошел к отцу и силой поднял его.
— Скажи, что ты лжешь!
Отец отбросил руки Диккана.
— Я никогда не лгу. Знаю, ты не хочешь ничего от меня принимать, но если хорошенько подумаешь, то поймешь, какую услугу я тебе оказал. Я освободил тебя.
Диккан не мог двинуться с места. Позади него тихо отворилась и закрылась дверь. Он чувствовал, как Грейс покинула его сердце, место, где жила последнее время. Но он не сделал попыток ее остановить. У него не было на это права. Что бы ни говорил отец, он поступил подло. И ответит за это.
